WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 38 |

II. Под влиянием всех этих причин вдвенадцати французских департаментах приходится 3 смертных случая на 2рождения, причем демография рисует следующую схематическую картину положения:когда оба родителя умирают, они оставляют двоих детей, из которых один умираетранее, чем производит потомство. При таком положении дела достаточно одногопоколения, чтобы разорить страну. В некоторых кантонах дело обстоит еще хуже:там одно рождение приходится на два смертных случая. Таково положение,стремящееся сделаться общим. В некоторых частях Котантена (деп. Ламанша)Арсений Дюмон проследил историю каждой семьи из поколения в поколение; внастоящее время из этих семей не остается почти ни одной: "немногие пережиткимальтузианства переселились в Париж, чтобы сделаться там чиновниками,привратниками, гарсонами в трактирах". Целые деревни "представляют собой лишьгруду полуразрушившихся домов"; самые бедственные войны, пожар, чума непроизвели бы более ужасных опустошений. Но между насильственным опустошением имальтузианством, говорят нам, существует та разница, что последнее бедствие,медленно уничтожая страну, не доставляет никаких страданий ее обитателям: дотакой степени верно, что интересы индивидов могут быть вполне противоположныинтересам общества. "Это, — говорит Бертильон, — смерть от хлороформа. Она безболезнена, но это все-такисмерть".

Смерть, без сомнения, слишком сильноеслово. Следует быть очень осторожным в своих пророчествах, особеннопессимистических, которые сами стремятся вызвать то, что объявляется иминеизбежным. Кто мог бы вычислить, на основании данных 1801 г., справедливоспрашивает Левассёр, численность населения Европы в 1897 г. Оно более чемудвоилось в течение века, потому что промышленной гений Европы создал особенноблагоприятные для этого экономические условия. Если бы применить ретроспективноту же быстроту удвоения населения к его возрастанию в прошлые века, то пришлосьбы придти к тому абсурдному выводу, что в 1300 году в Европе имелось не более6.000.000 жителей. Приходится следовательно не доверять гипотетическимвычислениям этого рода. К концу XVI столетия в Англии не насчитывалось 5миллионов жителей; к концу XVII века ее население возросло лишь на один миллион(16—17%). Английскийнарод составлял до тех пор преимущественно земледельческое население, состоялиз мелких фермеров и ремесленников, умеренно плодовитых и очень осторожных взаключении браков. Начиная с 1760 г., как это доказывает английский экономистМаршаль, были применены научные открытия к созданию крупной промышленности;мануфактуры привлекают к себе мужчин, женщин и детей, предлагая последнимплату, которая могла обеспечить их содержание, а по достижении ими десяти илидвенадцати лет уже давала излишек. Быстрое расширение рынков вызвало тогданеобычайную плодовитость. Если бы к концу XVII столетия какой-либо статистикзахотел определить заранее население Англии к концу 1900 года или только кконцу XVIII века, то он, как это показывает Поль Леруа Больё, определил бы еголишь в 9 или 10 миллионов. Так же и для Франции через известное время могутвозникнуть обстоятельства, которых мы не предвидим. Все, следовательно, условнов данном случае. Но сделав эти оговорки, вызываемые нашим неведением будущего,мы можем рассуждать лишь по аналогии с настоящим, которое одно известно нам.Настоящее же неблагоприятно для нас.

Во-первых, являются неудобствамеждународного характера. В конце XVII века в Европе существовало только тривеликих державы, так как Испания уже потеряла тогда свое значение. Во Франциибыло тогда 20 миллионов жителей; в Великобритании и Ирландии — от 8 до 10 миллионов; вГерманской империи —19 миллионов; в Австрии от 12 до 13 миллионов; в Пруссии — 2 миллиона. Следовательно вовсей Западной Европе насчитывалось около 50 миллионов, и население Франциисоставляло 40% всего населения великих европейских держав. В 1789 г. во Франциибыло 26 миллионов жителей; в Великобритании и Ирландии — 12 миллионов; в России— 25 миллионов; вГерманской империи —28 миллионов; в Австрии — 18 миллионов; в Пруссии — 5 миллионов. В общем итоге в 96миллионов население Франции уже составляло только 27% (а уже не 40%, как приЛюдовике XIV). Население Германии возросло, и Россия заняла место среди великихдержав. В настоящее время во Франции 38 миллионов жителей; в Великобритании иИрландии — 39миллионов; в Австро-Венгрии — 50; в Германской империи — 53; в Италии — 30; в Европейской России— 130. Всего— 340 миллионов.Население Франции составляет лишь 11% этого числа вместо прежних 40%. Следуетеще прибавить, что англичане, живущие в колониях, много содействуют британскомумогуществу и что Соединенные Штаты мало-помалу вмешиваются в европейскуюполитику.

Мы испытываем на себе в настоящее времяпоследствия наших моральных и политических ошибок; связав себя с несправедливойполитикой обоих Бонапартов, Франция сама подготовила ослабление своегомогущества. Республика дала нам рейнскую и альпийскую границы; цезаризмзаставил нас потерять их. Первая Империя оставила Францию с меньшейтерриторией, чем при старом порядке; вторая сначала своими победами создалаФранции нового противника и соперника, шестую великую державу, Италию, а затемсвоими поражениями искалечила Францию. Таковы результаты 18 брюмера и 2декабря. Но если относительное ослабление Франции объясняется отчастиполитическими причинами, то оно зависит также, и главным образом, отнедостаточности нашего народонаселения. К 1850 году Германия и Франция(предполагая у них их настоящие границы) имели почти равное число жителей; внастоящее время разница в пользу Германии составляет 15 миллионов. Германиякаждые три года выигрывает "эквивалент Эльзаса-Лотарингии". На протяжениисорока пяти лет Франция, если поставить ее с Германией, потеряла, так сказать,девять раз население Эльзаса-Лотарингии! Франция, еще почти равняющаяся поразмерам Германии и более богатая, могла бы и должна была бы пропитыватьстолько же жителей; между тем в каждые три года в Германии рождается 2.000.000человек, а во Франции — 900.000. В то время как рождается один француз, является на светболее двух немцев. "Французы каждый день теряют одно сражение", — сказал маршал Мольтке; идействительно, Германия приобретает ежедневно полутора тысячами более жителей,чем Франция.

Без сомнения существует предел дляприращения населения Германии; но этот предел еще далеко не достигнут.Государства с быстро возрастающим народонаселением без сомнения еще долго будутсохранять процент приращения выше французского. Соединенное Королевство ещеприобретает ежегодно 400.000 душ, благодаря превышению в нем рождаемости надсмертностью; при теперешнем понижении в нем смертности оно дойдет донеподвижного состояния не ранее как через шестьдесят лет и будет иметь тогдаболее 50 миллионов жителей; Италия несомненно будет иметь тогда от 42 до 43миллиона; Россия, если ее население будет по прежнему увеличиваться в размере1,4% в год, достигнет через сто лет 800 миллионов душ; это предположениевпрочем неправдоподобно, но статистики допускают, что оно достигнет 390миллионов жителей. Можно думать, что в течение ближайшего полустолетия всегерманское население возрастет по крайней мере на 25 миллионов душ.Следовательно, через пятьдесят лет будет насчитываться 76 миллионов немцев и 38миллионов французов, т. е. на каждого француза будет приходиться два немца.Если в течение этого ближайшего пятидесятилетнего периода быстрота приращениянародонаселения останется неизменной и если карта Европы не потерпит новыхтерриториальных перераспределений, то к середине будущего века населениеФранции будет составлять лишь 7% всего европейского населения, и Франция, вэтом отношении, перейдет из первого ряда в двадцатый.

Немцы охотно утверждают, что когда онисделаются вдвое многочисленнее нас, они завладеют нашей страной. Они забывают,что по этой милой логике они сами должны были бы оказаться добычей русскойимперии, население которой более превышает население Германии, чем последнее— население Франции."Политика рас неумолима, — пишет галлофоб доктор Роммель. — Приближается момент, когда пятьбедных сыновей германской семьи, привлеченные богатством и плодородием Франции,легко покончат с единственным сыном французской семьи. Когда возрастающая нацияпримыкает к более разреженной, являющейся вследствие этого центром низкогоатмосферного давления, образуется воздушный ток, называемый вульгарнонашествием, —явление, во время которого закон и мораль откладываются временно в сторону". Ноне образуется ли также "воздушных течений" и со стороны России Прекраснаяфранцузская территория создана не для того, говорит тот же доктор Реммель,"чтобы на ней обитала французская раса, а для того, чтобы иметь в 1890 г.столько-то жителей на квадратный километр, в 1900 г. — столько-то, в 1910 г.— столько-то,сообразно с ресурсами страны; если сама страна не в состоянии заполнить своихквадратных километров в размерах, предписанных естественными законами, онибудут заполнены иностранцами, и самый великий полководец в мире не в силахпомешать этому. Придется волей неволей сомкнуться теснее и предоставитьпоглотить себя. Сомнительно, чтобы было достаточно инфильтрации иностранцев иих потомства для уравновешения европейского давления; надо думать, что процесс,происходящий в недрах этой великой нации, будет ускорен вторжением лавин,подобных лавинам 1870 г.".

Не преувеличивая значения этих угроз,исходящих быть может даже не от настоящего немца, а родившегося в Швейцарии,несомненно, однако, что мы никогда не должны упускать из вида Германии. Италия,наш другой сосед, также становится все более и более опасной для нас, так какона защищена от тех двух великих зол, которые подрывают наши силы:систематического бесплодия и алкоголизма. Население Италии быстро возрастает истремится перерасти наше; кроме того, этому населению еще не грозит алкоголизм.Благодаря климату и своим хорошим привычкам Италия — самая трезвая из больших наций.Прибавьте сюда преимущества живого и гибкого ума, терпеливой и настойчивойволи, быстро развивающейся промышленности, торговли, стремящейся вытеснитьнашу, удивительно искусной политики, не отступающей ни перед чем, добивающейсявсего, пользующейся всем, находящей способы заключать одновременно союзы сАнглией и Германией, и вы поймете, что мы должны заглядывать не только заВогезы, но также и за Альпы. Всякий успех наших соседей должен служить для наспредостережением. Пусть наш счастливый союз с Россией не ослепляет нас насчетгрозящей нам опасности и не усиливает нашей апатии. Будут ли обращать на насвнимание, когда мы сделаемся сравнительно небольшим народом по отношению кзначительно возросшим России и Германии и переполненной жителями Италии Будутли дорожить нашей дружбой, которой ищут в настоящее время Прочную цену союзу снами может придать только наша сила. Никакое нравственное обязательство неможет заставить Россию отречься от себя ради Франции. Великий славянский народс очень положительным и реалистическим складом ума не будет держаться политикичувства и великодушия по отношению к нам, так же как ученая Германия недержалась ее недавно по отношению к Греции. Мы должны следовательнорассчитывать прежде всего на самих себя: недостойно Франции оказаться в одинпрекрасный день вассалом другой нации, какова бы она ни была. Всякая страна,население которой, вследствие роковых обстоятельств или по ее собственнымложным расчетам, будет уменьшаться, в то время как население соседних странбудет увеличиваться, приблизится естественным или искусственным путем к тем жеусловиям, в которые превратности истории поставили Грецию, так слабо населеннуюв настоящее время. Французы не должны были бы забывать этого.

Кроме внешней опасности, систематическоебесплодие вызывает внутри страны естественный подбор в обратную сторону, впользу низших типов, которыми пополняется население. Семьи, достигнувшие,благодаря уму и усиленному труду, известного благосостояния, и обнаружившие поэтому самому, в среднем, известное превосходство ума и воли, сами, своимдобровольным бесплодием, устраняют себя с арены жизни. Напротив того,непредусмотрительность, слабые умственные способности, леность, пьянство,умственная и материальная нищета почти одни оказываются плодовитыми и берут насебя главную роль в деле пополнения населения. Если бы коннозаводчик илигуртовщик поступали таким же образом, то что сталось бы с их лошадьми илибыками40

Без сомнения, наше относительное бесплодиеявляется очень деятельной причиной нашего обогащения. Если бы в 1876 г. процентнемецкой рождаемости понизился с 40 на 1000 до процента французской, то числорождений упало бы в Германии с 1.600.000 до 1.040.000; 540.000 взрослых лиц,издержки воспитания которых, считая по 400 франков на человека, составляют дляГермании 1.400 миллионов. Следовательно, Франция, уменьшая своенародонаселение, экономит ежегодно около полутора миллиардов. Экономияразорительная, если справедливы слова Фридриха Великого, что "число жителейсоставляет богатство государства".

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.