WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 38 |

В области литературы и искусствафранцузская страна была вполне подготовлена к греко-римской культуре; умеряярезкие свойства французской нации, эта культура должна была, в конце концов,запечатлеть в умах классический идеал разума, гармонии и постоянства; онадолжна была оказывать обаятельное влияние на ясные умы, давая им простые иобщие рамки, образцы метода и точности. Сходство во многих отношениях нашегоума с греческим еще более облегчало подражание классическим образцам. Так жекак и греки, а особенно римляне, мы отличались красноречием, не свободным отдекламации: д'Обинье, Корнель, Кребильон, Дидро и Руссо не уступают одиндругому в декламации. По замечанию Мишле, французский ум характеризуется"страстной логикой у его высших представителей и риторикой у второстепенныхталантов". Лютер, прибавляет он, никогда не резонирует: "он очень красноречив,но никогда не впадает в резонерство; народный писатель не может бытьтеоретиком"; напротив того, "Кальвин — сурово красноречив и очень долгоразвивает свои доказательства. Это уже ум Руссо". "Германия, этот наивныйребенок, испытав на себе влияние Лютера, обратилась затем не к логике, какФранция, а к высшей метафизике. Ее ум — символический". Германия, помнению Мишле, старая Германия разумеется, "это — поэзия и метафизика; мы жевращаемся в промежуточной области, называемой логикой". Эти немногоафористические суждения Мишле часто повторялись другими писателями.

Особенно много настаивали на том, что нашараса непоэтическая. Неужели над нами в самом деле тяготеет в этом случае рокнашего происхождения Это было бы очень странно. Если германские и южные расыобладают каждая своеобразным поэтическим чувством, то как могло это чувствоутратиться в нации, в которой кельтская кровь смешана с белокурым этническимэлементом севера и смуглым элементом юга Это могло бы быть объяснено лишьнеисправимой прозаичностью кельтской расы. Но мы знаем, что, напротив того,кельтским расам свойственна глубокая любовь к поэзии. Если галл и франк ведутпреимущественно деятельную, исполненную опасностей воинственную жизнь, тобретонец Арморики, Ирландии или Валлиса охотно погружается в созерцаниеидеального мира. Он отличается интенсивной внутренней жизнью; вместо того чтобыискать проявления во вне, он обладает способностью "пассивнойсосредоточенности", способствующей внутреннему творчеству. В действительностикельты, а именно ирландские, отличаются изумительно богатым воображением, болеефантастическим, менее мрачным и диким, чем германское. Их оригинальнымидостоинствами являются драматический дар, большая мягкость чувства, болеетонкая насмешка и, наконец, чувство формы. Даже в древнейшем цикле поэм оКонхобаре и Кушулаине, сложившемся четырьмя столетиями ранее цикла КарлаВеликого и пятью столетиями ранее цикла Артура Галльского, уже можновосхищаться, помимо неистощимой фантазии, искусству драматизировать рассказ,умению расположить его в виде сцен, заставить действовать персонажей и говоритьсообразно argute loqui Цезаря. Затем, среди диких рассказов о войнах,встречающихся в поэтических произведениях всех рас, здесь проявляются болеенежные и великодушные чувства, насмешка, уже довольно тонкая, много шуток иостроумия. Наконец, рассказчики умеют хорошо расположить действие и придатьрассказу более гармоничную форму, нежели в скандинавских или саксонских песнях.Кельтская муза не раз вдохновляла европейские народы. Прежде всего, по мнениютаких компетентных судей, как Поуэль (Powel) и Вигфюссон (Vigfusson), песниЭдды много обязаны своим вдохновением и образностью кельтам западных островов иирландским бардам; затем являются поэмы об Артуре, Мерлине и Круглом Столе,вдохновлявшие всех поэтов от севера и до юга, в Королеве Фей Спенсерачувствуется влияние ирландских романов; а он был предшественником Шекспира, Мэби Титания которого снова переносят нас в страну фей. Сон в летнюю ночьнеотвязно преследовал ум Шекспира. Ариель, Просперо и Миранда — продукты кельтского воображения.Лир и Кимбелина носят кельтские имена. Наконец, влияние шотландского бардаОссиана заметно отразилось на Гёте, Байроне, Шелли, Шатобриане и Гейне. Можносказать, что в английской и даже немецкой поэзии слились два великих течения,кельтическое и германское; но ранее всего это слияние произошло во Франции,хотя здесь оно не было так полно и позволяет различить оба потока:франко-романский и бретонский. Первый создал эпопею. Воспевать богов и героевбыло древним обычаем германцев: так делали соратники Хлодвига, а позже КарлаВеликого. В песне о Роланде чувствуется нравственное величие, какое былоневедомо даже Греции: мы находим там новое понятие чести, требующее жертвоватьжизнью ради императора или служения Богу. Кроме того, поэт не ограничиваетсяпрославлением победителя: он воспевает героизм побежденного; сила впечатленияудваивается чувством сожаления. Таким образом первоначальная германскаясуровость смягчилась во Франции, проникнувшись кельтским духом. Но у последнегобыл и собственный расцвет: менее энергичный и более нежный, он выразился влюбовном романе. Рассказы о Тристане и Изольде, о глубокой исключительнойстрасти, наполняющей всю душу и поглощающей всю жизнь, были большой новинкой влитературе и поэзии. Затем появляются рыцарские романы об Артуре и КругломСтоле, о Ланселоте и его Жениевре. Любовь и честь становятся тогда двумявеликими двигателями человеческого существа; начинается "царство женщины".Наконец в романах о Граале, с их Персевалем и Галеадом, проявляетсяэкзальтированный мистицизм; требуемая им чистота и целомудрие становятся"сущностью рыцарского совершенства". Подобно тому как из героических поэмразвивается история, бретонские песни послужили зародышем идеалистическогоромана. Без сомнения, в нашей галльской стране этот романический идеализм"составляет исключительное явление; но он все-таки существовал, и французскиероманы разнесли его по всей Европе.

Тем не менее, по мнению англичан и немцев,француз — слишкомбезличное существо, слишком предан общественной жизни, чтобы чувствовать исоздавать действительно поэтические произведения, особенно лирические; самаяего цивилизованность, доведенная до излишества, оказывается несовместимой свозвышенной поэзией. Несомненно, что общественная жизнь, а особенно придворная,задерживала в течение многих веков расцвет лиризма во Франции. Но разве мы неимели в свою очередь великих лириков, хотя под внешностью романтизма онисохранили классическое понимание формы Кроме того, у общественной жизниимеется также своя поэзия: поэта интересует не только индивидуум, поглощенныйсобой, замкнутый в свое одиночество; чем более развивается общество с еговеликими сторонами и его трагическими бедствиями, тем более поэзия должнастановиться общественной и общечеловеческой.

Наша литература, вообще говоря, ненатуралистическая и не мистическая; даже принимая одно из этих двухнаправлений, она остается интеллектуальной и общественной: это ее двепостоянные черты. Вторая из них была выяснена в мастерских этюдах Брюнетьера;поэтому мы остановимся преимущественно на первой.

В силу своей интеллектуальности, нашалитература склонна рассматривать жизнь и людей с той стороны, которая делает ихнаиболее понятными для ума; но такой стороной является прежде всегосознательная, в которой человек существует для самого себя и, став понятным длясебя, делается понятным и для других. Наши писатели наиболее выставляют на видименно все те страсти и идеи, которые доходят до самосознания и которыепсихологи называют "побуждениями"и "мотивами". Но где же те глубокие основыбессознательного существования, проявлениями которых служат эти побуждения имотивы Бессознательная жизнь, коренящаяся в самой натуре человека и более илименее ускользающая от мысли, занимает в произведениях наших писателейограниченное и второстепенное место. Действующие лица наших драматическихпроизведений всегда сознают себя чувствующими и действующими; им даже случаетсяс большой ученостью рассуждать о своих страстях и поступках; они также как быговорят на свой манер: я мыслю, следовательно я существую, и я существую лишьпостольку, поскольку я мыслю. Так как бессознательное является в то же времянепроизвольным, то отсюда можно сделать еще и то заключение, что наши романистыи поэты должны очень ограничивать, в своей психологии, роль всего, чтоускользает от воли. Они на первый план выдвигают борьбу свободы с какой-либохорошо знакомой ей страстью. Эти два противника вступают в битву с приподнятымизабралами, как рыцари на турнире. Темные и глухие силы, влияние которыхпредставляет собой действие природы на человека, как бы исчезают; всестановится человеческим; физическая среда сразу уступает место социальной.Чувство природы очень медленно развивалось во французской литературе: до такойстепени все было поглощено интеллектуальной и общественной жизнью, имеющей делоисключительно с человеком. Хотя Стендаль говорит, что цепь снежных гор напарижском горизонте изменила бы всю нашу литературу, но это очень сомнительно:если бы общество осталось тем же при этих горах, то изменились бы в нашейпоэзии разве только некоторые описания, сравнения и метафоры.

Другой чертой действующих лиц в нашихлитературных произведениях является определенность и законченность иххарактеров, вследствие чего последние получают ясную и легко определимую форму.Само развитие характера, его образование, путем последовательных метаморфоз,редко изображается во Франции. Выражаясь терминами механики, можно сказать, чтово французской литературе характеры являются в их статическом, а нединамическом состоянии. Отсюда их согласие с самими собой, их логическаяпоследовательность, их постоянство, почти никогда не изменяющее себе. К тремзнаменитым единствам: действия, времени и места мы прибавили еще одно:характера! Но что можно представить себе, возражали на это, более"переливающегося различными цветами и разнообразного", менее систематического,столь неопределенного в своих очертаниях, даже столь противоречивого, какреальный характер Разве это не область темного и неопределенного На это можноответить, что даже самые нелогичные характеры все-таки следуют своей внутреннейлогике; тем не менее остается верным, что наши романисты и поэты слишком частодовольствуются лишь несколькими элементами проблемы, вместо того чтобы охватитьее во всей ее сложности. Подобно тому как в поэме Данта каждый человек обладаетодним постоянным качеством, хорошим или дурным, которым определяется его местов раю или аду, во французской литературе всякая душа определяется иклассифицируется по ее добродетелям или порокам.

Немец или англичанин гораздо скореезаинтересуются противоречием двух душ, живущих в одной, и их внутреннейборьбой. Корнель создал трагедию воли, Расин — трагедию страсти; но воля уКорнеля это тот же всемогущий: разум, сознающий себя и уверенный всебе.

Над моими страстями — мой верховный разум, говоритПолина.

Я господствую над собой так же, как надвселенной, говорит у Корнеля Август. Когда раздадутся приговоры разума, сердцеповинуется; оно даже может внезапно перейти от ненависти к любви:

Ненависть, которую я считала бессмертной,готова умереть. Она уже мертва... Никомед — это апофеоз разумной воли; это— чисто французскаявера в силу обдуманного решения воли: мы лучше понимаем душевные революции,нежели эволюции. У Расина уже не воля господствует над страстью, а страсть надволей; но борьба между ними по-прежнему остается сознательной; она изображаетсядаже в момент наиболее острого морального кризиса. Согласно замечанию Дидро,сплошь да рядом приписываемому Гёте или Наполеону, "данный сюжет пригоден длясцены только в его критическом моменте".

Третья характерная и существеннофранцузская черта наших драматических произведений заключается в том, что нетолько всякая страсть и всякое желание принимают в них идейную форму, но ивсякая идея переходит в действие. Здесь, как и во всем, мы не отделяем плана отего выполнения. Тип Гамлета неизвестен на нашей сцене; наши герои никогда немечтают: они чувствуют, хотят, говорят, действуют; перед нашими глазамиразвертывается цепь решений и актов, до тех пор пока ряд кризисов не приводит кокончательной катастрофе.

По самому своему определению, драма лучшевсех других родов литературы воспроизводит эволюцию жизни; если у нас не былони Шекспира, ни Гете, ни Шиллера, то Корнель, Расин и Мольер создали у нас тривечно истинные формы этого рода искусства, изображающего жизнь, если не в ееобразовании, то по крайней мере в действии. Мы уже видели, что, в то время какнемецкие или британские поэты изображают большей частью постоянные ипротиворечивые влияния естественных порывов в вечно движущимся и колеблющимсяхарактере, французская трагедия рисует нам уже сложившиеся характеры и ставитих в положение, вызывающее с их стороны то или другое решительное действие,причем страсти вспыхивают как логическое следствие данного характера. ЕслиВольтер имел основания восхищаться "борьбой сердца" в произведениях Корнеля иособенно Расина, то это сердце всегда является уже сформированным и руководитсяпроницательным умом.

Комедия еще более, нежели трагедия,доставляла французскому уму возможность выводить на сцену вполне развившихсялюдей, с их ясно выраженными пороками и смешными сторонами; комедия исключаетдолгую подготовительную, душевную работу. Кроме того, она дает картинуобщества, в которой сталкиваются и переплетаются человеческие недостатки. Всемиэтими причинами объясняется высокое развитие комедии27 во Франции,благодаря которому мы заслужили от Гейне название ординарных комедиантовГоспода Бога.

С нашим предпочтением всего "законченного"вполне согласуется наше мастерство в выработке общего плана сочинения и нашеутонченное понимание формы. Один психолог (Полан) справедливо заметил, чтоблагодаря естественной иллюзии предметы, расставленные в беспорядке, легкомогут показаться многочисленнее, чем если бы они были расположены в известномпорядке; с другой стороны, единство, являющееся результатом порядка, обращаетмногочисленные предметы в единое целое. В силу этого обмана зрения, немецкиеили английские произведения очень часто кажутся богаче идеями и обобщениями,потому что они гораздо хуже скомпонованы; французское же произведение кажетсяпроще и даже поверхностнее, потому что все идеи в нем приведены кединству.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.