WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |

Однако нельзя экстраполировать эти тенденции и рисковать ставкой только на профессиональную армию без резервистов. Необходимо осуществлять минимальную военную подготовку молодых людей и обучать владению огнестрельным оружием всех совершеннолетних граждан, включая женщин в рамках образовательных программ. Страны с переходной экономикой заведомо не в состоянии экспериментировать со сверхдорогим высокоточным вооружением и распространением тактики спецназа на все вооруженные силы. Также непосильными для их бюджетов являются эксперименты с равенством полов на военной службе. Кадровая политика на уровне закона должна запрещать службу в армии женщин по понятным моральным соображениям, особенно в боевых частях и подразделениях (где запреты или ограничения на участие женщин абсолютно необходимы). Но такой запрет кроме главной цели – поддержания общественной морали целесообразен и с точки зрения экономии на расходах, связанных с содержание военнослужащих в частях и подразделениях с участием женщин (Тэтчер, 2003). Такой запрет не вызовет в относительно свободных от засилья феминистической пропагандистской интоксикации переходных странах негативного эффекта среди избирательниц, зато повысит самооценку избирателей. Особенно эффективным он окажется в случае проведения разъяснительной кампании с акцентом на моральную сторону вопроса. Такая мера, помимо всего прочего может быть подана как национальная особенность реформы вооруженных сил.

Категорически неприемлемо использование армии для решения несвойственных ей задач, в особенности политических, сопряженных с насилием против граждан своей страны. Причем далеко не только по правовым и моральным соображениям. Изменение или размывание одной единственной и долгосрочной задачи вооруженных сил создает, как отмечалось ранее (Яновский, Жаворонков, Затковецкий и др., 2005) стимулы к оппортунистическому поведению у командиров и снижает боеспособность.

Военная юстиция должна ориентироваться на защиту правового порядка в своей стране и пресечение действий военнослужащих, чреватых распространением насилия и жестокости внутри страны. При этом военная юстиция не должна позволять осуществлять политически мотивированное преследование военных за решение задач по борьбе с террористами с тем, чтобы исключить риски для избежания которых военные (прежде всего, командование) предпочитали бы пассивное поведение решительным действиям и достижению победы над противником.

Требования к реформе правоохранительных органов

Реформа правоохранительных органов в странах с переходной экономикой должна быть нацелена, прежде всего, на решение проблемы коррупции. Коррумпированные полиция и спецслужбы в принципе не способны противостоять террору. Зато они могут значимо усугублять угрозы и риски, связанные с терроризмом.

Поскольку рекомендации должны строиться на возможно большем числе апробированных рецептов и содержать как можно меньше оригинальных авторских «изобретений», наиболее разумный путь – сослаться на готовый набор институтов в качестве основы для копирования. Таковыми могут быть институты США (после перехода на профессиональную армию) и Израиля (до мирного процесса). Разумеется публично целесообразно отрицать сам факт копирования институтов и используя эффект асимметрии информации утверждать, что сходство имеет лишь внешний характер а тот, кто этого не понимает – профан либо недобросовестный критик.

Переход на рекомендованную нами в других работах («», 2005) структуру с компактной армией и силами безопасности контролируемыми центральным правительством и делегированием полномочий по обеспечению безопасности, связанных, прежде всего с выполнением рутинных либо управляемых оптимально на местах задач (участковые инспектора и т.п.) вкупе с мероприятиями по улучшению работы по приему заявлений от граждан, установлению независимого общественного контроля над силами обеспечения правопорядка, прежде всего, на местном и региональном уровнях, будет способствовать повышению доверия к властям и снижению коррупции. Той же цели может служить введение выборов руководителей местных служб охраны правопорядка.

Целесообразно учесть опыт Республики Грузия и Украины при реформе структуры МВД, ответственной за безопасность на дорогах. Большая часть мелких правонарушений и конфликтов может разрешаться сторонами при помощи страховых механизмов. Ограниченное число наиболее опасных нарушений должны предотвращаться или пресекаться немногочисленными, но хорошо оснащенными (как транспортными средствами, так и связью и информационно) силами дорожной полиции.

Проведение такой реформы, как показала практика возможно в сжатые сроки и оно дает хорошо наблюдаемые избирателем позитивные результаты.

Совершено необходимым представляется повсеместного признания права законопослушных и психически здоровых граждан - налогоплательщиков на приобретение и ношение короткоствольного нарезного оружия. Цена разрешения (каковая наряду со справкой от психиатра должна стать основным условием его получения) и самого оружия отсеет наиболее безответственную часть населения. Остальные же как раз и являются ядром реформаторской коалиции и примут нововведение с энтузиазмом (большая часть избирателей) или, по крайней мере без раздражения (большая часть избирательниц).

Требования к реформе судебной системы

Основные требования к судебной системе для обеспечения прогресса реформ в целом:

  1. Реформы должны проводиться быстро. Как показывает опыт нашей страны и ряда иных постсоциалистических стран эффективность судейского корпуса, унаследованного от тоталитаризма и престиж судей быстро падают и этот процесс грозит подорвать доверие к власти в целом.
  2. Зависимость судей от исполнительной или законодательной властей недопустима: вместо повышения ответственности или лучшей координации это приводит, как очевидно из опыта неправовых государств к безответственности, к неприемлемо низкому уровню правового порядка. Зависимость судей от своей корпорации при условии обеспечения корпорации в целом высокого уровня независимости может оказаться в краткосрочном периоде относительно лучшим решением. Однако в долгосрочном периоде, как показывает опыт Италии и Израиля система политизируется и подвержена коррупции. К которой общество весьма чувствительно. Также общество вряд ли будет радо забастовкам судей и их прямому и очевидному вмешательству в политику, как в указанных странах.
  3. Защита собственности судом, включая недвижимое имущество, от обесценения в следствии въезда в квартал лиц, отторгаемых местным сообществом либо в следствие ущерба окружающей среде явится полезным инструментом для консолидации законопослушных граждан и поддержания их мотивации в защите институтов правового государства и правящей право-либеральной коалиции.

Независимость судей по американской модели неоднократно обосновывалась нами ранее (Мау, Яновский и др., 2003; Мау, Яновский, Савицкий и др., 2004).

Реализация этих мер если и не повысит престижа власти в краткосрочном периоде (они могут оказаться слишком сложными для понимания широкой общественности), то, по крайней мере, предотвратит падение престижа реформаторов.

Как защитить налогоплательщика от избирателя

В анализе проблем общественной политической жизни и системы государственного устройства современной России, часто возникает тезис о том, что граждане России не имеют социального и гражданского опыта в условиях демократического правления. Граждане России зачастую не связывают собственную уплату налогов с деятельность органов власти.

Объяснение подобного поведения россиян можно искать в истории российского государства: монголо-татарское иго и практика уплаты дани, оброков в период крепостного права, продразверстка в СССР и т.п.

Представление граждан о власти как об "осёдлом бандите" формирует и соответствующее отношение к налоговой системе. Неформальный контракт между гражданами и властью описывается как: "мы вам платим за то, что бы вы нас не трогали".

Привнесение демократических институтов (выборность органов власти и всеобщее избирательное право, свобода слова и средств массовой информации, независимость судебной системы и т.п.) на такую социальную почву расценивается как расширение личных свобод, а неформальный контракт между гражданами и властью переформулируется: "мы вас не трогаем – вы нас не трогаете".

Однако государственное управление, основанное на демократических институтах, возникло в другом историческом контексте. Выборность органов власти, избирательное право и налоговая системы, в первую очередь, связаны с подотчетностью избираемого перед тем, кто его выбирает и оплачивает его работу.

В личном опыте каждого человека подобный взгляд не вызывает сомнения: когда вы выбираете, например, таксиста или носильщика, ваш неформальный контракт всегда предполагает, что за определённую сумму вам предоставят конкретную услугу: довезут вас или ваши вещи до необходимого вам места. Более сложный контракт возникает в случае, когда выбор делают сразу несколько человек, например, жильцы многоквартирного дома нанимают дворника.

Сложность отношений возрастает по мере увеличения пользователей заинтересованных в выборе. Например, если вы хотите объединить ваши деньги и деньги других вкладчиков для совместного инвестирования. Несколько человек могут договориться лично друг с другом, однако необходимы дополнительные формальные и неформальные институты, чтобы скоординировать действия тысяч вкладчиков.

Процесс возникновения институтов демократии хорошо объяснять с точки зрения контрактной теории государства, когда граждане договариваются нанять "политика" для предоставления определённых услуг и договариваются о налоговых платежах, которыми они будут финансировать деятельность этого "политика".

Таким образом, право выбора "политика" тесно связано с необходимостью финансировать его деятельность, т.е. платить налоги и это, естественно, связано с возможностью контролировать и спрашивать с "политика". Чем больше граждан вовлечено в процесс выбора и финансирования, тем сложнее механизмы взаимодействия граждан друг с другом и механизмы контроля за деятельностью "политика".

Общеизвестно значение принципа "Taxation – Representation", который к концу XVIII-го века воспринимался колонистами в Америке как «древняя вольность», неписанный, но незыблемый закон. Очевидно, что провести решение платить по долгам войны за независимость при всеобщем избирательном праве, было бы крайне проблематично. Между тем это решение сыграло огромную, прежде всего, моральную роль в укреплении доверия к властям США.

Так, например, в Великобритании парламент, превратился в элемент контроля кредиторов британского двора за расходами королевской семьи. Правом выбора членов парламента обладали, соответственно, только наиболее богатые граждане. Определение круга граждан, обладающих правом выбора членов парламента, формализовалось в виде имущественного избирательных ценза – набора минимальных имущественных требований к избирателям.

В течение нескольких столетий число граждан Великобритании, обладающих избирательным правом, постепенно увеличивалось, как за счёт повышения благосостояния граждан, так и за счёт сокращения требований. В XX-м веке избирательное право распространяется уже на всех граждан, превращаясь во всеобщее избирательное право. Однако формальному всеобщему избирательному праву сопутствует неформальный контракт между гражданами и правительством, в соответствии с которым граждане финансируют деятельность правительства и контролируют его эффективность.

В современной России всеобщее избирательное право закреплено в конституции. Также в конституции закреплена обязанность граждан платить. Однако, что произойдет, если наложить эти конституционные нормы на неформальный контракт граждан и власти: "мы вас не трогаем – вы нас не трогаете" Формальная обязанность уплаты налогов в этом случае не является ни социальной, ни моральной нормой. Уклонение от уплаты налогов не осуждается гражданами и не становится аморальным поступком. Рассматривая налоги как откуп от "стационарного бандита", уклонение от уплаты налогов становится "правильным" поведением, т.к. уплаченные налоги – это потеря для налогоплательщика, т.к. "стационарный бандит" потратит эти деньги на какие-то свои собственные нужды. При этом неспособность государства эффективно собирать налоги лишь следствие такого неформального контракта, когда граждане готовы "откупиться", но не видят смысла расставаться со своими деньгами в полном объеме и используют все возможности для того чтобы избежать уплаты налогов.

Право выбора, безусловно, обладает определённой ценностью для избирателя, но его ценность подрывается принципом "нам от вас ничего не надо – главное оставьте нас в покое". Избиратель, который не слишком высоко ценит свое право выбора, во-первых, может отказаться от него в принципе, т.к., например, он оценивает это право ниже, чем временные издержки своего участия в выборах. Во-вторых, избиратель, который не ценит свое право голоса, готов за дёшево его "продать" политикам, посулившим ему небольшие личные выгоды или улучшения. При этом, чем меньше избиратель ценит свое право выбора, тем "дешевле" он готов продать свой голос и тем легче он поддается обещаниям и "подачкам" перед выборами. Тем самым избиратели, которые не ценят своё право выбора, открывают дорогу популизму и расшатыванию политического делового цикла.

Формальная обязанность платить налоги это одновременно и ПРАВО платить налоги. Чтобы понять, почему это является одновременно правом, достаточно взглянуть на миграционное законодательство и законодательство, регулирующее проблемы двойного налогообложения. В каком то смысле, получение гражданства другой страны – это обретение такого права платить налоги, взамен получая доступ ко всей системе общественных институтов, системе социального обеспечения, системе создания общественных благ и т.п. Например, иммиграцию также можно интерпретировать с точки зрения желания обрести право платить налоги в другой стране.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.