WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

Особенности технологии реформ первой и второй волны.
- Особенности технологии реформ в организациях (реформы бюрократии) и общественных реформ (реформы в не-организациях).
- "Экономика" реформирования. Метафоры "реформа как продажа", "реформа как общественный консалтинг" (особенности консалтинга с "квазизаказчиком", "реформа как инновация" (пример с созданием за свой счет квартала с электрическими фонарями; сравнение с одно- и двунаправленными сетями - условно, разница между телефоном и радио).
- Соотношение предпринимательства и менеджмента в реформах. Что можно алгоритмизировать, а что нельзя. Соотношение между политиками и технократами.
- Время начала реформы. Соотношение с политическими циклами.
- Скорость реформы и последовательность. Преимущества "большого скачка" и "градуализма". Преимущества подачи реформ в одном "пакете" и поочередной их реализации.
- Компенсационные механизмы в реформировании.
- Механизмы положительной обратной связи в реформировании.
- Личность реформаторов и их общественная репутация. С реформами в исполнении А народ может не согласиться, а с ними же в исполнении Б - согласиться.
- Конституционные и политические предпосылки. Что лучше для реформ: преобладание президента или парламента, центарализации или децентрализации, пропорционального или мажоритарного представительства.





Технология строительства базовых институтов

Зафиксировать окно возможностей открытым

Неудачи многих попыток преобразования в странах с переходной экономикой и в некоторых странах «закрытой демократии» («полуторапартийной» демократии) по строительству нормального дееспособного государства8 имеют среди прочих относительно простое политико-экономическое объяснение. Попытки частичных и ограниченных реформ легко блокируются теми, кто контролирует судебную систему, правоохранительные органы и медиа – рынок. Даже уникальный лидер с выдающимися волевыми качествами не способен продлить свой мандат, регулярно терпя неудачи и испытывая давление судебной системы и полиции. Обычный лидер, преследующий вполне легальный интерес продлить свой мандат еще на 1-2 срока, вынужден будет искать компромиссы. Новый правый лидер и любой из его преемников должны быть избавлены от такого нелегитимного давления принятием специальных мер.

2. Представляется настоятельно необходимым принять эти меры в первые же недели после выборов:

- реформа судебной системы,

- реформа правоохранительных органов

- открытие медиа-рынка и обеспечение прав граждан выражать свое мнение, искать и получать информацию.

Если отложить решение этих задач хотя бы на несколько месяцев вся программа реформ может быть легко заблокирована или, как минимум, заторможена группами специальных интересов. Торможение может лишить новую власть должной устойчивости для успешного завершения реформ.

3. В первые же дни работы новой власти необходимо принять законодательство о порядке проведения реформы конституции (в оговоренном выше смысле). Законодательство должно блокировать возможности правоохранительных органов, спецслужб и судебной системы вмешиваться в политический процесс. В частности, право Верховного и любого иного суда рассматривать дела о конституционности законов в связи с предстоящими реформами и изменением законодательства о самой судебной системе. Это очевидная мера предотвращения соблазна при конфликте интересов судей. При этом возможна и даже желательна (для части избирателей) апелляция к религиозным ценностям (индивидуальной свободы и ответственности, защиты человеческой жизни, достоинства и частной собственности и т.д.).

4. Новая судебная система должна быть построена на апробированных принципах американской системы, обеспечивающей сбалансированную политизацию судов (вместо мифической и недостижимой полной деполитизации), индивидуальную ответственность и независимость судей, вместо корпоративной. Суды должны быть, равно как и другие ветви власти, ограничены в своих полномочиях основными законами (не только «Congress shall make no law…» но также и «Supreme Court shall not…» и «Government shall not…»).

5. Медиа рынок должен быть открыт во всех своих компонентах. Все противоречащие новому законодательству ограничения отменяются. Государству запрещается владеть медиа-ресурсами. Теле и радио каналы приватизируются (с продажей частотного спектра как под телекоммуникационные, так и под медийные проекты в полноценную собственность). Приватизация, как частный случай возможна в пользу некоммерческих организаций (аукцион открыт только для израильских амутот) – для обеспечения нужд культуры и образования, особенно в краткосрочном периоде (здесь возможно применение ваучерных механизмов финансирования таких проектов). Зафиксированная полоса для «свободного спектра» станет дополнительным источником конкуренции (издержки входа на рынок для новых проектов резко снижаются при наличии у потребителя computer – based радиоприемников нового поколения).

6. Реформа правоохранительных органов, очистка государственного аппарата от лиц, не просто виновных в тяжких правонарушениях, но и не способных работать в условиях компактного, демократически контролируемого сервисного государственного аппарата требует своего правового обеспечения. Апробированным решением является законодательство о люстрациях (вовсе не исключающее индивидуализации процедуры). Стандартные процедуры, распространяющиеся обычно только на высокопоставленных функционеров режима (его «партийно»-политического ядра и репрессивных органов) целесообразно расширить, хотя и в смягченной форме также на «хозяйственных руководителей» и журналистов для преодоления эффекта прозрачности появляющегося после победы реформаторов: до них о недостатках правящей верхушки говорить было запрещено и те, кто не желал себя расстраивать наслаждались покоем. С приходом к власти реформаторов свобода слова открывает невиданные ранее возможности для критики и клеветы на … реформаторов же.

Чтобы уравновесить этот поток, как показывает, в частности, польский и германский опыт, механизм люстраций бывает весьма эффективным с тем, чтобы сдерживать натиск пост-тоталитарных сил.

Приведенные выше требования подобраны не исходя из решения задачи формулировки рекомендаций собственно по обеспечению поставки чисто общественных благ, но исходя из такого проведения реформ в этих сферах, которое либо создает положительные внешние эффекты, повышающие рейтинг властей и облегчающие реформирование в других сферах, либо предотвращающие негативные внешние эффекты того же рода.

Группы интересов: кто выигрывает и кто проигрывает от реформ

Опыт постсоциалистического развития, равно как и опыт социалистических экспериментов в развитых капиталистических странах показывает, что твердое и стабильное ядро антиреформаторских сил составляют бывшие функционеры режима, особенно его репрессивного аппарата.

Однако следует подчеркнуть, что на базе осколков старой государственной и «хозяйственной» элиты в случае, если не положить конституционный и всевозможные организационные барьеры любой успех по введению регулирование умножает число сторонников группы интересов и число попыток создать новые успешные группы. Так, например в качестве альтернативы антимонопольным органам могла бы быть создана служба, имеющая монопольное право выдавать разрешения госорганам на проведение проверок и поощряемая обратно пропорционально числу выданных разрешений; также полезна рекомендованное нами ранее использование процедур оценки результатов законопроекта с точки зрения издержек бизнеса, потребителей и доходов / расходов бюджета по возможно более сложной процедуре с необходимостью заполнять сложные формы и проводить легко уязвимые для критики расчеты.

Естественными врагами реформаторов, обычно оказываются профсоюзы, контролировавшиеся старой властью, а также, что весьма опасно с точки зрения долгосрочных электоральных перспектив, преподаватели государственных и муниципальных учебных заведений. Без их приватизации (в основном некоммерческой, но также и коммерческой) устранить риск их быстрой политизации представляется невозможным.

Также естественными врагами реформ является большинство государственных служащих (также «бюджетников», естественно).

Характерно, что даже в США подавляющее большинство федеральных служащих – избиратели Демократической партии (см. рис. 1.). Причем это стало результатом реформы, направленной формально на деполитизацию государственной службы, когда число должностей, замещаемых политическими назначенцами было сведено к минимуму. В результате через полвека реформ даже их бенефициарии признавали очевидную и массовую политическую коррумпированность госслужащих, дружно и активно вмешивающихся в политику. Что привело к новой реформе, формально ограничившей право федерального служащего заниматься политикой. Попытка, впрочем, оказалась вполне безуспешной.

Представляется, что единственным эффективным «лекарством» может быть только отделение гражданства от права голоса и увязывание права голоса с уплатой налогов и способом получения доходов (нетто – бюджетополучатель не должен иметь права голоса пока не станет нетто-плательщиком налогов).

Рисунок 1. Голосования на выборах президента США в федеральном округе Колумбия9

При проведении реформ необходимо также выбирать и поддерживать группы интересов с наиболее мощной про-реформистской мотивацией. В их числе могут и должны быть группы, самоорганизующиеся в ходе разработки и принятия нового законодательства с целью защиты своих интересов с его помощью.

Ядром прореформистской коалиции могли бы стать следующие группы:

- активисты третьего сектора (некоммерческих организаций) заинтересованные в снижении налогов, приватизации ряда функций государства, в защите интересов своих членов и т.п.;

- интеллектуалы, предприниматели, заинтересованные в либерализации рынков, в т.ч. рынков образования, научных исследований и медиа-рынка и т.п.;

- конфессиональные лидеры (религий этического монотеизма) и актив религиозных организаций;

- адвокаты, защищающие права лиц, на восстановление которых направлен новые законопроекты (предпринимателей, оппозиционных политиков и т.п.); каковых целесообразно привлекать к разработке нового законодательства в том числе для повышения их капитализации в случае его принятия и, соответственно, создания небольшой но очень серьезно мотивированной группы интересов.

Проведение реформ по жесткому сценарию целесообразно исходя из следующего соображения.

Рациональный избиратель зачастую склонен выбирать только из тех опций, которые ему кажутся реальными. Поэтому предпочтение варианта A варианту B может означать как реальную оценку полезностей обоих вариантов, так и оценку с учетом вероятности. Тогда предпочтенный вариант A может оказаться наилучшим из кажущихся доступными, а вариант B нереализуемым идеалом.

Так в Эстонии и Латвии в 1988-90-м годах требование лишения мигрантов из СССР прав голоса была совершенно маргинальным и весьма умеренные «Народные фронты» пользовались едва ли не монополией на поддержку избирателей – латышей и эстонцев. В следствие чего выставлялись официальными коммунистическими медиа из Москвы в качестве образчика крайнего национализма и сепаратизма. Но, как оказалось, его маргинальность была обусловлена исключительно кажущейся нереализуемостью. После августа 1991-го именно эта позиция быстро стала господствующей и к власти в обеих странах пришли существенно более правые партии, разделяющие именно такую позицию.

То, что проблема была действительно значимой и позиция по ней не воспринималась в качестве нагрузки к популярным мерам в экономике представляется очевидным при сравнении электоральной истории Латвии, Эстонии и Литвы. В первых двух правые партии явно доминировали в течении всего периода после восстановления независимости. В Литве же, где проблема гражданства, мигрантов и связанные с нею проблемы языка, образования и культуры не воспринималась как ключевые, правые поочередно бывали то у власти, то в оппозиции. Причем их поддержка падала также и среди литовцев, поскольку в периоды поражений они получали не чуть менее 50% голосов, а существенно менее 20.

«Националистический» пакет требований был, по выражению Гайдара «заморозкой», позволившее провести в Латвии, но, главным образом, в Эстонии (причем это было вопросом политической воли, а вовсе не окна возможностей) весьма жесткий вариант экономических реформ, включая ограничение поддержки сельского хозяйства и либерализацию соответствующего импорта. То есть провести непопулярные меры в пакете с крайне непопулярными. Партия М.Лаара проиграла первые же выборы после реформ в разы сократив популярность, однако ее голоса ушли не к левым, а просто к другим правым партиям, что также хорошо согласуется с гипотезой о том, что основным позитивным моментом в программе правых для избирателя были именно анти-иммигрантские позиции.

Другим примером является Россия, в которой требования либеральных реформ вообще не звучали до 1990-го и почти не звучали до сентября 1991-го гг. Тем не менее, будучи проведены, освобождение цен и либерализация торговли завоевали прочную поддержку в обществе. Их результаты успешно использовали в своей агитации правые как в апреле 1993-го, так даже и в июне-июле 1996-го годов.

Требования к реформе вооруженных сил

При проведении реформы вооруженных сил страны с переходной экономикой должны учитывать демографические тенденции. Падение рождаемости обуславливает ориентацию на создание компактных профессиональных вооруженных сил.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.