WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |

Одним из интересных примеров попытки захвата контроля является конфликт 1997 г. между РАО “Газпром” и группой “ОНЭКСИМбанка”-”МФК-Ренессанс”. Последняя проводила интенсивную скупку акций и охоту за доверенностями на голосование для участия в общем собрании акционеров РАО “Газпром”. Целью группы был захват 1 из 11 мест в совете директоров РАО “Газпром”, причем в тот период это место было фактически блокирующим (остальные делились пополам между РАО и государством). Этот захват, тем не менее, не удался, группа в итоге отступила.

По имеющимся оценкам, пост-кризисная финансовая ситуация 1999-2000 гг. может ускорить темп слияний и поглощений в тех секторах экономики, где потенциальная готовность к этому уже имелась до кризиса. Это прежде всего пищевая и фармацевтическая отрасли, черная и цветная металлургия, сотовая связь, банковский сектор (Камстра, 1998). В качестве основных специфических черт этого потенциального процесса можно выделить:

- существенная активизация этих процессов в тех отраслях, где поглощения не требуют значительной концентрации финансовых ресурсов;

- акцент в политике поглощений на те компании, которые сравнительно дешевы в настоящее время и могут усилить независимость покупателя от внешней среды;

- высокая степень рационализации этих процессов (в отличие от до-кризисной общепринятой политики захвата любых потенциально прибыльных объектов);

- возможность увеличения числа международных слияний и поглощений, связанного с низкой стоимостью и финансовыми проблемами российских компаний в условиях финансового кризиса;

- сохраняющаяся оппозиция региональных властей в тех случаях, когда “агрессор” не связан с местной региональной элитой;

- появление благоприятных общеотраслевых стимулов для упорядочиванию структуры акционерного капитала (под угрозой враждебного поглощения) в затронутых отраслях.

4. Финансовый кризис 1997-1998 гг. и современная специфика перераспределения прав собственности

Финансовый кризис 1997-1998 гг. заметно сместил акценты в перераспределении собственности (контроля). Часть инвесторов может быть привлечена крайне резким обесценением корпоративных бумаг. Напротив, некоторые держатели пакетов, включая эмитентов, попытались улучшить финансовое положение за счет сброса акций. Многие коммерческие банки и финансовые группы, оказавшись на грани или в процессе банкротства, рассматривали возможность расчета по своим обязательствам за счет переуступки принадлежащих им пакетов акций в реальном секторе или попыток уступки неликвидных пакетов. В рамках приватизационных продаж отдельные держатели пакетов попытались консолидировать имеющиеся пакеты в интересах контроля с минимальными затратами.

В то же время кризис активизировал использование дополнительных эмиссий акций и производных бумаг, долговых схем (секьюритизации долгов), инструментария банкротства, реорганизаций компаний. В этих условиях стали более заметными и успешными попытки региональных элит взять под контроль основные предприятия своего региона. На федеральном уровне реанимируются идеи собственности трудовых коллективов и крупных государственных холдингов как основной структурной единицы российской экономики.

Эти тенденции сохранятся и в 1999-2000 гг., что может усилить нестабильность прав собственности и потребует ужесточения политики защиты интересов инвесторов (акционеров).

Практика 1998-1999 гг. позволяет выделить следующие, иногда противоречивые, направления, которые определяют особенности кризисного этапа перераспределения собственности в России (см. также раздел 3).

4.1. Состояние приватизационного процесса

Финансовый и политический кризис 1998 года подвел черту той неоднозначной политике, которую с некоторой долей условности принято называть “денежной приватизацией” в России. Итоговый доход от продаж в 1998 г. формально соответствует требованиям закона о бюджете на 1998 г. и скорректированному заданию правительства, однако его основная часть получена от продажи 2,5 % акций РАО “Газпром” (таблица 7). Как и в предыдущие годы, стандартные приватизационные сделки не принесли весомого дохода в бюджет при том, что фактически ни одна из запланированных продаж не состоялась. В то же время в 1998 г. ситуация осложнилась новыми факторами, связанными с финансовым кризисом.

Во-первых, девальвация рубля и общее падение капитализации российского рынка акций лишили ценовых ориентиров даже наиболее перспективных российских эмитентов. В этих условиях государство как продавец оказывается перед искушением выхода за пределы формального правового поля. Примером может являться отмена результатов сделки по продаже 15 % акций нефтеторговой компании “НАФТА-Москва” в сентябре 1998 г., который в 1995 г. был передан в залог, по мотивам несоответствия предложенной цены валютному эквиваленту на тот период (хотя в неизменявшихся комиссией условиях конкурса цена зафиксирована в рублях).

Видимо, возможность отмены сделки по такой причине стала стимулом фактического комиссионера (“МФК-Ренессанс”) для сохранения прежнего валютного эквивалента при определении цены 14,84 % акций Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК). Если на залоговом аукционе 1995 года кредит правительству составил 24,2 млн. ЭКЮ, то в декабре 1998 г. этот последний из заложенных пакетов при стартовой цене 25 млн. ЭКЮ продан за 26,1 млн. ЭКЮ (или 30,8 млн. долл. при том, что рыночная стоимость пакета на момент сделки составляла около 8 млн. долл.). Безусловно, группу “МФК-Ренессанс” трудно заподозрить в филантропии: согласно договору залога стартовая цена просто не могла быть ниже размера кредита. Имелась и более весомая причина - угроза перехвата контроля в НЛМК как со стороны старого конкурента TWG (36 % акций НЛМК), так и со стороны бывшего союзника в борьбе с TWG и менеджерами НЛМК инвестиционного фонда Cambridge Capital Management (около 25 % акций НЛМК).

Во-вторых, это изменившиеся условия борьбы за перераспределение собственности. В ситуации хронического кризиса финансовых рынков в России с октября 1997 г. мобилизация свободных финансовых ресурсов (собственных и заемных) для установления контроля за новыми объектами становится все более проблематичной даже для крупнейших отечественных финансовых группировок. Что касается потенциальных иностранных инвесторов, то лучшим свидетельством их оценки ситуации стал массированный отток с рынка корпоративных ценных бумаг в 1998 г.

Эта ситуация явно неблагоприятна с точки зрения бюджетных доходов, однако может способствовать активизации приватизационных продаж в тех случаях, когда резкое падение цен на рынке позволяет с минимальными затратами завершить процесс консолидации корпоративного контроля. Так, если на стадии быстрого роста рынка многие держатели пакетов акций были вынуждены ограничиваться только портфельным вложением, блокирующим или в лучшем случае контрольным пакетом, то в условиях кризиса логичной становится дальнейшая концентрация акционерного капитала.

Сложившаяся ситуация означает продолжение и, возможно, ускорение массового сброса остающихся пакетов. В целом, по данным МГИ, в 1998 г. предполагалась продажа около 2 тысяч “раскрепленных” пакетов акций, многие из которых, видимо, остаются пока в собственности государства. Предполагался также безусловный сброс пакетов менее 25 %. Как показывает практика прежних лет (тем более в условиях глубочайшего кризиса финансового рынка), речь может идти не столько о продаже, сколько о фактической передаче этих пакетов тем или иным имеющимся частным или институциональным держателям акций.

В итоге приватизационный процесс вновь возвращается на стадию спонтанного внеэкономического развития: с одной стороны, в силу незаинтересованности правительства в организации типовых сделок в рамках остаточной приватизации, с другой - по причине дешевизны активов и, соответственно, исчезнования рыночных критериев для сделок. Это означает и возможность усиления правового нигилизма в отношении участников приватизационного процесса, что в целом ведет к дальнейшей дестабилизации прав собственности. Дестабилизирующее значение некоторых правовых решений в области прав акционеров принципиально и для восстановления общего инвестиционного климата.26

Видимо, такая же неопределенная ситуация будет характерна для 1999 г. По состоянию на январь 1999 г., в новый прогнозный перечень, представленный МГИ в правительство, входят 7 компаний: “Связьинвест” (25 % минус 2 акции, 14 млрд. руб.), “Газпром” (2,5 %, 13 млрд. руб.), “ЛУКойл” (9 %, 4 млрд. руб.), а также пакеты акций Балашовского комбината хлебопродуктов, АО “Бор”, КБ автоматических линий “Ротор”, “Мосэлекртофольга”. Существует и иной список. Так, по заявлению РФФИ, в 1999 г., предполагается продажа акций 6 компаний - РАО “Газпром”, холдинга “Связьинвест”, АО “ОНАКО”, “Совкомфлот”, “Аэрофлот”, “Московское речное пароходство” (они указаны и в пояснительной записке к проекту бюджета на 1999 г. как источник покрытия бюджетного дефицита на сумму 15 млрд. руб.). Видимо, в 1999 г. вряд ли появится и какая-либо внятная правительственная концепция обновления приватизационной политики.

Вместе с тем с точки зрения среднесрочных целей на первом месте должна быть оптимизация сложившейся структуры собственности как на макро-, так и на микроуровнях (сопровождаемая четкой промышленной политикой) в интересах обеспечения экономического роста. Бюджетные задачи при всем их политическом значении должны быть подчиненными. Вместе с тем, учитывая текущую финансовую и политическую конъюнктуру, приближение парламентских и президентских выборов, вряд ли следует испытывать какие-либо иллюзии.

4.2. Кризис финансово-промышленных групп

К концу 1998 г. в государственном реестре зарегистрировано 75 ФПГ (около 1500 предприятий и организаций, около 100 кредитно-финансовых учреждений). Реально же в настоящее время в России насчитывается около 150 объединений хозяйственных единиц (банковско-промышленных холдингов), которые, отнюдь не всегда являясь ФПГ официально, по формальным признакам могли бы претендовать на такое наименование. Среди основных направлений, по которым осуществляется процесс консолидации активов в рамках таких объединений, можно выделить:

- операции на вторичном рынке корпоративных ценных бумаг;

- трансформация долгов в имущественно-долевое участие;

- приобретение активов предприятий, ликвидируемых в процессе банкротства;

- перекрестное владение акциями;

- система личных участий в советах директоров;

- контроль через кредитную политику и ведение счетов;

- участие в стандартных сделках в ходе “остаточной” приватизации;

- использование квази-приватизационных инструментов (залоговые аукционы и др.)

- доступ к управлению государственными пакетами акций (доверительное управление, через госхолдинги и др.) и др.

Проблема формирования в 1993-1999 гг. и современного кризиса российских финансово-промышленных групп носит многоплановый характер.27 По некоторым оценкам, первый институциональный кризис в российской экономике был связан с исчезновением бирж в начале 90-х гг., второй институциональный кризис - с резким сокращением числа банков в середине 90-х гг., третий институциональный кризис - это кризис управления в гигантских финансово-промышленных группах в 1998-1999 гг. (Кошкарева, Нарзикулов, 1998). Вместе с тем необходимо учитывать и весь комплекс проблем 1998-1999 гг. макроэкономического характера, мировых сырьевых цен, государственного регулирования, специфики корпоративных отношений в России. Ниже рассматриваются только те аспекты кризиса российских ФПГ, которые связаны с перспективами перераспределения прав собственности на компании индустриального сектора.

Как известно, и в докризисный период корпоративное управление со стороны банков вызывало много нареканий со стороны внешних акционеров (трансфертные цены “ЮКОС” в группе банка “Менатеп”, перевод средств из “Сиданко” в группе ”ОНЭКСИМбанка”, монополизация товарных потоков в дочерних компаниях банков-владельцев - ”Инкомбанк” и т.д.).28

Банковский кризис 1998 г. резко обострил проблемы ликвидности и несостоятельности, связанные с дефолтом по ГКО, форвардными контрактами, долгом по еврооблигациям, зарубежным кредитам и др. Пакет ГКО - ОФЗ в активах российских банков на момент дефолта составил около 40 млрд. рублей (без учета Сбербанка РФ). Потери российских банков, хеджировавших курсовые риски иностранных инвесторов, в результате обвальной девальвации рубля составляют по разным оценкам от 6 до 22 млрд. долл. Долг по зарубежным коммерческим кредитам 17 крупнейших заемщиков составлял около 1,3 млрд. долл. Этот кризис вызвал явную тенденцию к сокращению акционерной собственности ряда крупнейших формальных и неформальных групп, в которых ядром выступали коммерческие банки. Можно выделить следующие направления:

- вынужденная продажа акций тех предприятий, которые традиционно составляли ядро инвестиционного портфеля группы (группа “Российского кредита” - акции горно-обогатительных комбинатов, группа “Инкомбанка” - акции кондитерских, металлургических, оборонных компаний 29);

- попытки избавиться от неликвидных и неприбыльных активов, приобретенных ранее в рамках более крупных корпоративных структур или захваченных в процессе приватизации или стихийного пост-приватизационного передела (группа “ОНЕКСИМбанка” - предложение о безвозмездной передаче акций “Ангарской нефтехимической компании” государству, что тем не менее выгоднее, чем банкротство АНКХ);

- предложения о национализации части активов группы как способ временной защиты от корпоративных агрессоров - при сохранении части акций, менеджеров и контроля за финансовыми потоками (см. п. 4.5);

- добровольный расчет акциями промышленных компаний по своим долгам (например, по некоторым данным, в конце 1998 г. рассматривалась возможность погашения части долгов “ОНЕКСИМбанка” нефтяной компании “Сургутнефтегаз” акциями РАО “Норильский никель”30, этот вопрос обсуждался и на переговорах комитета иностранных кредиторов с “ОНЭКСИМбанком” в 1998 г);

- многие банки в настоящее время не в состоянии расплатиться по кредитам, которые брались под залог акций различных предприятий (так, по имеющимся данным, 30 % акций НК “ЮКОС” и 24 (ранее 34) % акций НК “Сиданко” являются предметом залога под кредиты; Национальный резервный банк использовал купленные на спецденежном аукционе 8,5 % акций РАО “ЕЭС России” в качестве залога для получения зарубежных кредитов и осенью 1998 г., по имеющимся данным, передал 7 % акций для покрытия долга);

- арест пакетов акций за долги или продажа отдельных пакетов акций в рамках официальных процедур банкротства (см. п. 4.3.).

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.