WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |

Есть и обратная тенденция, причем преимущественно в отраслях связи, “высокой технологии” и/или ВПК. Среди примеров - уже упомянутое создание и укрепление холдинга “Связьинвест” в 1995-1997 гг. (смешанные цели сохранения отраслевого контроля и бюджетных доходов через приватизацию, переданы 38 % акций вошедших АО), решение о создании холдинга “Российская электроника” (июль 1997 г., передаются по 10 % акций вновь создаваемых АО, остальные закрепляются в государственной собственности), проект создания “Российской авиаприборостроительной корпорации” (держатель контрольных или блокирующих пакетов акций 10-12 предприятий соответствующего профиля), холдинг на базе строительных предприятий Минобороны (1998 гг.) и др.

Этот процесс стал достаточно заметным явлением для 1997 - первой половины 1998 гг., однако его можно было рассматривать в тот период прежде всего как защитную центростремительную реакцию микроуровня в отдельных неконкурентоспособных или депрессивных секторах российского реального сектора. В конце 1998-1999 гг. речь может идти уже о более масштабном процессе усиления роли государства - федерального центра и региональных властей.

В ВПК идея организации отрасли в виде нескольких государственных концернов в настоящее время является доминирующей. Одним из первых шагов в 1999 г. может быть слияние с выпуском единой акции двух существующих холдингов по производству военных самолетов - ВПК МАПО (куда входит АНПК “МиГ”) и АВПК “Сухой”. Одним из активных претендентов на долю в холдинге является правительство Москвы, проводящее в последнее время активную политику по установлению контроля за государственными пакетами акций в экспорториентированных секторах российского ВПК.

В нефтяной отрасли в конце 1998 - 1999 гг. интенсивно обсуждаются варианты создания крупной государственной компании на базе НК “Роснефть” (100 % акций в собственности государства), “ОНАКО” (89 %) и “Славнефть” (75 %). В этот список может быть включена также государственная компания “Зарубежнефть” (100%) и оператор трубопроводов “Транснефть”. Существуют также многочисленные встречные предложения со стороны действующих нефтяных компаний, не заинтересованных в появлении мощного конкурента или стремящихся собрать некоторые дивиденды при перераспределении собственности в отрасли.

Так, поступали предложения о включении в государственный холдинг АНКХ от “Сиданко”, ТНК от группы “Альфа”, “Востсибнефтегаза” от “Сибнефти”. Интересны условия “Альфа-груп”, которая, по оценкам, взамен ТНК (где доля государства и так 49 % акций) намеревалась получить в новом холдинге блокирующий пакет акций, право назначения высших менеджеров, право разработки всех финансовых и технологических цепочек в холдинге, первод счетов всех компаний холдинга в “Альфа-банк” и, соответственно, контроль финансовых потоков. Напротив, НК “ЛУКойл” (26 % акций у госдарства) предлагала обменять часть государственных активов (“ОНАКО” и “Славнефть”) на свои собственные акции, гарантируя, в частности, обеспечение северного завоза. НК “ЮКОС” также в обмен на часть своих акций выразила готовность присоединить к себе НК “Роснефть” и “ОНАКО”. ТНК рассматривала и вариант слияния с “Роснефтью” и “Сиданко” (в последнем случае, видимо, через предварительный захват контроля).

Все эти предложения, видимо, можно расценивать в духе “троянского коня”, так как речь может идти в итоге либо о сбросе неликвидов, либо о поиске нетривиальных путей к влиянию в новом холдинге, либо о стремлении просто воспользоваться государственными активами для улучшения своего финансового положения (например, новые объекты залога под кредиты). С учетом количества проблемных вопросов и крайне противоречивых интересов участников этого процесса создание этого холдинга вряд ли осуществимо уже в 1999 г.

В целом же в рамках продолжающегося перераспределения собственности формирование новых крупных государственных холдингов, видимо, может стать заметной тенденцией. При этом формирование новых струткур такого типа возможно преимущество в ущерб существующим корпорациям, сложившимся отношениям собственности, правам акционеров. Степень значимости этой тенденции будет зависеть, таким образом, исключительно от прагматизма и здравого смысла исполнительной власти.

4.6. “Народные предприятия”

В русле новаций 1998-1999 гг. необходимо также отметить попытки реанимировать идеологию псевдо-собственности трудовых коллективов, которая чаще всего реально отражает интересы менеджмента предприятий. 38

В 1998 г. принят довольно экзотический для современный российских реалий федеральный закон N 115-ФЗ от 19 июля 1998 года “Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)”. Первоначальная одобренная Федеральным Собранием версия данного закона была отклонена Президентом РФ в мае 1998 г. в силу необоснованного введения нового типа АО, отличающегося от открытых и закрытых АО по Гражданскому кодексу РФ, и ряда отклонений от законодательства о труде.

В итоге, согласно принятому закону, к народным предприятиям применяются нормы закона "Об акционерных обществах" о закрытых АО. Исключительным способом создания таких народных предприятий является преобразование любой коммерческой организации, за исключением государственных унитарных предприятий, муниципальных унитарных предприятий и открытых акционерных обществ, работникам которых принадлежит менее 49 процентов уставного капитала. Базовыми (и труднодостижимыми) условиями такого преобразования являются:

- согласие участников коммерческой организации (т.е. квалифицированное большинство общего собрания для решения о преобразовании);

- право участников, голосовавших против, предъявить требование о выкупе своих акций (долей, паев) полностью или частично;

- согласие 3/4 работников коммерческой организации от списочной численности;

- согласие участников и работников коммерческой организации по условиям договора о создании народного предприятия;

- работникам народного предприятия (через 5-10 лет после преобразования) должно принадлежать количество акций народного предприятия, номинальная стоимость которых составляет более 75 процентов его уставного капитала. В противном случае народное предприятие должно быть преобразовано в иную форму или ликвидировано.

Уже указанные выше требования позволяют сделать вывод о преобладании чисто идеологических мотивов принятия данного закона. Что касается практики, то опыт перераспределения собственности в России в 90-е гг. свидетельствует в пользу сохранения или укрепления позиций директоров предприятий (по крайней мере для предприятий, на небольшой размер которых формально ориентирован данный закон). Это означает, что данная форма может быть использована преимущественно в том случае, если дирекция по каким-либо соображениям сочтет ее выгодной для изменения организационной схемы уже имеющегося контроля (формальное снятие социальной напряженности, последний аргумент при отражении корпоративного “агрессора” и др.). В целом же нет никаких практических оснований для оценки этой формы как жизнеспособной.

Заключение

Наиболее общий вывод, который вытекает из проведенного исследования, состоит в том, что Россия не стала каким-либо уникальным исключением из правил, характерных для большинства стран переходной экономики. Все наиболее характерные тенденции становления модели корпоративного контроля и управления, включая проблемы борьбы за контроль, так или иначе характерны и для России. Россия, на наш взгляд, при всех имеющихся проблемах находится среди первопроходцев, и - на фоне многих других стран с переходной экономикой - прогресс в этой сфере в России значителен.

Применительно к дальнейшим задачам формирования и регулирования национальной модели корпоративного управления вышесказанное означает очень “простую” на первый взгляд вещь: для формирования и становления такой национальной модели не существует ни “особых препятствий”, ни “особых рецептов”. С большинством из известных проблем сталкиваются все страны с переходной экономикой. Как основные проблемы, так и инструментарий их разрешения хорошо известны в мировой практике. Формирование национальной модели корпоративного управления предполагает (прежде всего от государства) “лишь” осознание следующих необходимых условий (предпосылок) :

- понимание особой роли государства в переходной экономике (как “созидательного разрушителя”);

- понимание длительности этого процесса, сопоставимого со всем переходным периодом;

- необходимость политической воли для создания и исполнения эффективного законодательства и “фильтрации” узкогрупповых интересов любого типа (политических, популистских, криминальных и др.);

- наконец, необходимость не радикальных вмешательств, но ежедневной регулятивной деятельности единого органа, способного осуществлять жесткую, централизованную политику.

Во многих странах с переходной экономикой приватизация не дала каких-либо заметных инвестиций на предприятия. Это означает усиление нагрузки на формируемую модель корпоративного управления, однако в законодательстве многих стран пока слабо развиты необходимые механизмы (проблемы дополнительных эмиссий, прозрачности, защиты разных категорий акционеров и др.).

При этом в большинстве этих стран в настоящее время не работают “внешние” механизмы корпоративного управления (контроль финансового рынка, поглощения, банкротства). Такая ситуация характерна как для стран с концентрированной собственностью, так для тех стран, в которых сложилась аморфная (непрозрачная) структура корпоративного контроля. Это означает, что активный контроль акционеров (голосование) должен стать доминирующей формой (по отношению к пасивному контролю через продажу акций). Это также создает особую нагрузку для “внешних” законодательных и “внутренних” (советы директоров) механизмов корпоративного контроля. Особую актуальность приобретают проблемы инфорсмента.

Прогресс в преодолении многих из этих проблем в большой мере зависит от объемов, эффективности и интенсивности институционального регулирования. Резкая активизация деятельности по обеспечению прав инвесторов (включая инфраструктурные меры) необходима в условиях текущего финансового кризиса и новой фазы перераспределения прав собственности как важнейший фактор восстановления инвестиционной привлекательности страны. Очевидно, что реальный эффект может быть достигнут только в комплексе с другими антикризисными мерами макроэкономического и институционального характера.

Источники

Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью. Сборник зарубежного законодательства. Отв. ред. В.А.Туманов. М., БЕК, 1995.

Афанасьев М., П.Кузнецов, А.Фоминых (1997): Корпоративное управление глазами директората (по материалам обследований 1994-1996 гг.). - В: Вопросы экономики, № 5, с. 84-101.

Батлер У.Э., М.Е.Гаши-Батлер (1997): “Корпорации и ценные бумаги по праву России и США”. М., Зерцало.

Блэк Б., Р.Крэкман, А.Тарасова (1997): “Комментарий федерального закона об акционерных обществах”. Рукопись части 1.

Бурцев Н. (1998): Опасный прецедент. - В: Финансовая Россия, 1998, № 39, с. 2.

Волков А., Т.Гурова, В.Титов (1999): Санитары и мародеры. - В: Эксперт, 1999, 1 марта, № 8, с.18-25.

Гидаспов И. (1999): Чисто российское банкротство. - В: Финансовые известия, 10 марта, с.III.

Госкомстат РФ (1999): “Социально-экономическое положение России. 1998 год.” М.

Грэй Ч.В., Р.Дж. Хэнсон (1994): Корпоративные отношения в Центральной и Восточной Европе. Уроки рыночной экономики развитых стран. - В: Корпоративное управление и права акционеров. М., п. 1.3.

ИЭППП / IET (1998): Российская экономика в январе-сентябре 1998 года. Тенденции и перспективы. М.

ИЭППП / IET (1998): Экономика переходного периода. М.

Камстра М. (1998): Макроэкономические факторы интеграции компаний. - В: Эксперт, 1998, № 46, 16 ноября, с. 24.

Клепач А., П.Кузнецов, П.Крючкова (1996): “Корпоративное управление в России в 1995-1996 гг.” - В: Вопросы экономики, № 12, с. 73-87.

Кобринская Л. (1997): “Эмиссионная деятельность акционерных обществ”. - В: Журналъ для акционеров, № 11, с. 13-15.

Комментарий к закону РФ “О несостоятельности (банкротстве)”. М. 1998.

Кошкарева Т., Р.Нарзикулов (1998): Владимир Потанин: первоначальное накопление капитала закончено. - В: Независимая газета, 13 февраля, с.1.

Латынина Ю. (1998): Модернизация большой дубинки. - В: Эксперт, 1998, 27 апреля, № 16, с. 10-12.

Леонтьевский центр (1996): “Сравнительный анализ экономических результатов работы российских предприятий различных форм собственности”. Москва, Санкт-Петербург, Международный центр социально-экономических исследований “Леонтьевский центр”.

Ляпина С. (1998): Слияния и поглощения - признак развитой рыночной экономики. - В: Рынок ценных бумаг, 1998, № 8, с. 17-20.

Неймышева Н. (1999): Банкротство по-русски.- В: Финансовые известия, 2 марта, с. II.

Радыгин А. (1994): “Реформа собственности в России: на пути из прошлого в будущее”. М.: Республика.

Радыгин А., В.Гутник, Г.Мальгинов (1995): Структура акционерного капитала и корпоративный контроль: контрреволюция управляющих - В: Вопросы экономики. N 10, с. 47-69.

Тихомиров М.Ю., ред. (1998): Комментарий к Федеральному закону “Об акционерных обществах”. М.

ФКЦБ (1996a): “Корпоративное управление в Российской Федерации: 1994-1995“. Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг. Весна 1996.

ФКЦБ (1996b): “Владение акциями компаний и корпоративное управление в Российской Федерации“. Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг. Май 1996.

ФКЦБ (1997): “Развитие рынка ценных бумаг в России.” Доклад Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. М.

ФКЦБ (1998): Годовой отчет за 1997 год. М.: Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг”.

ФКЦБ (1999): Годовой отчет за 1998 год. М.: Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг”.

Хорошев С. (1998): Реформа собственности. - В: Журналъ для акционеров, 1998, № 2, с. 44-46.

Aghion Ph., J.Tirole (1996): Real and Formal Authority in Organizations. - In: Journal of Political Economy, 105, pp. 1-29.

Alchian A.A., Demsetz H.(1972): Production, information costs, and economic organization. - In: American Economic Review, 1972, Vol. 62, N 6, pp. 777-795.

Arnold J. (1999): Low Finance. Bank-led restructuring has failed. - In: Business Central Europe, December 1998/January 1999, p. 20.

Arrow K.J. (1974): The limits of organization. New York, Norton, 1974.

Aukutsionek S., R.Kapeliushnikov, V.Zhukov (1998): Dominant shareholders and performance of industrisl enterprises. - In: The Russian Economic Barometer, 1998, N 1, pp. 8-41.

Berle A.A., G.C. Means (1932): The Modern Corporation and Private Property. New York: Macmillan.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.