WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |

Organisation for Economic Co-operation and Development

in co-operatin with

the United States Agency for International Development

Conference on

“CORPORATE GOVERNANCE IN RUSSIA”

Moscow, May 31 - June 2, 1999

Session II:

OWNERSHIP AND CONTROL

OF THE RUSSIAN INDUSTRY

by

Dr. Alexander Radygin,

Member of the Board, Institute for the Economy in Transition (Moscow)

________________________________________________________________________

Александр Радыгин,

доктор экономических наук,

член Совета директоров Института экономики переходного периода

Для контактов Tel (095) 202 19 58

Fax (095) 203 88 16

E-mail: arad@iet.ru

Содержание

1. Введение. Предварительные методологические замечания

2. Основные этапы и итоги перераспределения прав собственности в современной России

2.1. Предпосылки реформ и спонтанная приватизация (1985-1991)

2.2. Приватизационные модели 1992-1998 гг. как основа формирования корпоративного сектора.

2.3.Пост-приватизационное перераспределение прав собственности (1993-1998)

А. Основные особенности, фазы и инструменты установления корпоративного контроля

Б. Структура владения акциями, тенденция к концентрации и мифология “эффективного собственника”

3. Основные внешние механизмы корпоративного управления и их особенности в России

3.1. Общее состояние законодательства

3.2. Рынок корпоративных ценных бумаг и его основные участники

3.3. Процедуры банкротства

3.4. Рынок корпоративного контроля (поглощения)

4. Финансовый кризис 1997-1998 гг. и современная специфика перераспределения прав собственности

4.1. Состояние приватизационного процесса

4.2. Кризис финансово-промышленных групп

4.3. Неплатежи и реструктурирование долгов

4.4. Нарушения прав акционеров в рамках корпоративных процедур

4.5. Реанимация государственных холдингов

4.6. “Народные предприятия”

Заключение

Источники

Приложение: таблицы 1-7.

1. Введение. Предварительные методологические замечания

Значение формирующейся структуры прав собственности и корпоративного управления для пост-приватизационного развития предприятий и экономики в целом обусловлено целым рядом моментов:

- оптимальная организация системы прав собственности в корпорации (и их делегирования) служит мотивацией к реструктурированию и повышению эффективности на микроуровне;

- исторически (традиционно) складывающаяся структура распределения собственности в корпорации определяет специфические национальные модели корпоративного управления и, соответственно, конкретные законодательные концепции и модели государственного регулирования;

- “прозрачная” (четкая) модель корпоративного управления, где права всех типов инвесторов (акционеров, кредиторов) защищены, является одним из ключевых условий привлечения инвестиций на микроуровне;

- модель корпоративного управления формируется в тесной взаимосвязи (взаимовлиянии) с развитием рынка ценных бумаг, поэтому их регулирование со стороны государства должно осуществляться комплексно;

- модель корпоративного управления и структура рынка капиталов - через конкретные формы рыночной экономики - определяют различия в формах организации и финансирования корпораций, структуру отраслей промышленности, взаимотношения между предпринимателями и наемными работниками;

- на макроуровне модель корпоративного управления является одной из основных институциональных составляющих экономического роста.

Именно четкая определенность, а не изменения в распределении прав собственности, имеет принципиальное значение для функционирования рыночной экономики (Coase, 1960). В современной экономической литературе четкость, стабильность и предсказуемость прав собственности рассматриваются в качестве важнейшего фактора экономического роста и прямо связываются с благополучным экономическим развитием (North, 1978). Тем не менее роль четко определенных прав собственности может варьироваться в зависимости от размеров организаций, государственной или частной собственности, доступа к информации и др. (Arrow,1974; Stiglitz, 1994; и др.).

Значение этого элемента институциональной среды для переходной модели корпоративного управления и соответствующего государственного регулирования не может быть переоценено. Так, в условиях социалистической системы хозяйства существовала система правовых санкций и инфорсмента по защите государственной собственнности. В условиях переходной российской экономики зона неопределенности в сфере прав собственности расширилась, так как система защиты государственной собственности размыта, а новая четкая система прав частной собственности пока отсутствует. Размытость прав собственности ведет и параличу инвестиционной активности корпораций: ведь чем лучше определены права собственности, тем меньше риски на рынке капитала (Grossman, Hart, 1982, 1986). Одновременно сохраняется отсутствие четких экономических и правовых границ между государственной и частной собственностью со всеми вытекающими проблемами (в том числе длительное отсутствие банкротств как механизма корпоративного контроля). Очевидны и проблемы в сфере отношений собственности, связанные с несовершенной информацией.

Подход к корпоративному управлению с позиций трактовки фирмы как института, организации, сети контрактов (Alchian, Demsetz, 1972; Williamson, 1985; и др.) также дает широкое поле для прикладных выводов по переходной экономике. В частности, отсутствие развитой системы, длительной культуры и четкого стандартного механизма исполнения контрактов как каналов передачи пучков правомочий (прав собственности) обусловливает массовые нарушения прав акционеров, единичный инфорсмент в политических целях, развитие нерыночных отношений экономических агентов, рост рентоориентированной деятельности, коррупцию.

Конфликты между менеджерами и акционерами-аутсайдерами (крупными и миноритарными) в рамках отношений “принципал-агент” приобретают острейший характер. Проблемы и издержки мониторинга менеджера со стороны акционеров (Hart, 1995) осложняются и тем, что менеджеры прямо или через посредников выступают и как инсайдеры, и как аутсайдеры корпорации, причем во всех возможных трактовках этих терминов.1

Одной из ключевых проблем здесь становится проблема прозрачности эмитента не только для потенциальных инвесторов, но и для de-facto внешних акционеров корпорации.

Не менее важен и подход к проблеме корпоративного управления с позиций финансовой системы, понимаемой как определенные институциональные соглашения, обеспечивающие трансформацию сбережений в инвестиции и распределяющие ресурсы среди альтернативных пользователей в рамках индустриального сектора (Tobin, 1984). В условиях переходной экономики особое значение для формирования национальной модели корпоративного управления и финансирования промышленных корпораций приобретает развитие в рамках финансовой системы эффективной системы финансовых институтов, прежде всего коммерческих банков.

Их слабость в России стала особенно очевидной в ходе финансового кризиса 1998 г., а теоретическая дискуссия о принципиальном характере национальной модели корпоративного управления (про-американская или про-германская) лишилась своей основы. Соответственно, и возможная роль банков как альтернативного механизма корпоративного контроля в условиях, когда другие механизмы принуждения менеджеров к действиям не только в их собственных интересах ограничены (Stiglitz, 1994, pp. 77-78, 189-190), становится малоактуальной.

С точки зрения прикладного анализа вопросов корпоративного контроля ситуация применительно к переходной экономике приобретает двойственный характер. С одной стороны, в традициях известной с 30-х гг. концепции “революции управляющих” (Berle, Means, 1932) есть основания для вывода собственников за рамки реальных властных отношений, связанных с контролем и управлением в российских АО. Это особенно характерно для первых пост-приватизационных лет до принятия закона “Об акционерных обществах”. С другой стороны, есть и основания для выявления связи “собственность - корпоративный контроль - корпоративное управление”. Последнее имеет смысл в тех случаях, когда есть возможность идентифицировать разнообразные варианты “твердых ядер” прямо контролирующих акционеров или аффилированных структур ( “коалиций” в терминах теории организаций). Ключевой проблемой в этой связи является установление полюсов реального контроля (Aghion, Tirole, 1996) в корпорации при наличии формально размытой структуры собственности.

Следует также заметить, что применительно к условиям неликвидного развивающегося рынка проблема выбора между механизмом “голоса” и механизмом “выхода” утрачивает характер дихотомии (Hirschman, 1970, pp.15-54), и становится по сути безальтернативной: если нельзя продать свои акции, то возникает необходимость повышения роли механизма “голоса”. Одним из возможных путей реализации этого механизма в переходной экономике является самодостаточная модель корпоративного управления (Блэк, Крэкман, Тарасова, 1997; Black, Kraakman, Hay, 1996).

В заключении необходимо сделать несколько более общих методологических выводов. Понятие “институциональные изменения” обычно используется применительно к конкретным “институциональным соглашениям/arrangements (институтам)”, но, как правило, никогда применительно ко всей “институциональной структуре” как совокупности “институциональных соглашений” (Lin, Nugent, 1995, p. 2307).

Специфика переходной экономики такова, что “институциональные изменения” - в отличие от общепринятого подхода - не только могут, но и должны анализироваться комплексно, т.е. в рамках всей “институциональной структуры” экономики. Такой подход в равной степени касается и проблемы становления модели корпоративного управления и контроля в переходной экономике. Особенности становление модели корпоративного управления и контроля как самостоятельного “институционального соглашения” могут быть поняты только в рамках всей совокупности “институциональных изменений” в переходной экономике. Вместе с тем проблема состоит в невозможности глобального анализа всех “институтов” (в рамках одной работы) даже применительно к относительно узкому вопросу развития корпоративного управления и контроля.2

Очевидно, что оба указанных вывода находятся в определенном противоречии. Именно поэтому автор сознательно ограничил свой анализ выделением ключевых аспектов с учетом российской специфики. Ниже предпринимается попытка рассмотреть во взаимосвязи три основных блока проблем.

Во-первых, оценка основных этапов перераспределения прав собственности в Россиии как базис для понимания формирующейся национальной модели корпоративного управления.

Во-вторых, это оценка классических “внешних” механизмов корпоративного контроля применительно к российской практике 1998-1999 гг. Основным здесь является вывод об отсутствии в среднесрочной перспективе в России серьезной альтернативы развитию правовых механизмов корпоративного управления и усилению инфорсмента.

В-третьих, это анализ современного - пост-кризисного - этапа перераспределения прав собственности, его особенностей и инструментов. Ключевым здесь является вывод об усилении неопределенности (нестабильности) в области прав собственности и прав акционеров. Это, в свою очередь, ведет к по крайней мере среднесрочной консервации нестабильного и промежуточного характера национальной модели корпоративного управления и контроля в России. Этот вывод также важен в контексте предыдущих выводов об объективной необходимости усиления мер государственного регулирования (право и инфорсмент) в данной области.

При этом части 3 и 4 настоящей работы в значительной мере дополняют друг друга с точки зрения рассмотрения современных механизмов перераспределения прав собственности.

Основным объектом настоящего исследования являются открытые акционерные общества, созданные в индустриальном секторе экономики Россиии на базе средних и крупных государственных предприятий в процессе корпоратизации и приватизации. Фактические данные для анализа конкретных современных тенденций использованы по состоянию на 1 марта 1999 г.

Автор благодарен председателю Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ России) Д.В.Васильеву, академику РАН Р.М.Энтову и директору российского отделения Salomon Brothers в 1996-1998 гг. В.В.Кузнецову за ценные замечания, советы и комментарии.

2. Основные этапы и итоги перераспределения прав собственности в современной России

В новейшей российской истории можно выделить следующие основные этапы перераспределения собственности:

- спонтанный приватизационный процесс (1987-1991 гг.);

- массовая приватизация 1992-1994 гг.;

- пост-приватизационное перераспределение собственности (концентрация распыленных акций приватизированных предприятий с 1993 г. как наиболее общий процесс, залоговые аукционы 1995 г., войны “олигархов” 1997 г., переход от наиболее диких к легальным процедурным технологиям корпоративного контроля и перераспределения акционерного капитала в 1996-1998 гг.).

Общим позитивным итогом сложного и противоречивого процесса формирования пост-приватизационной структуры собственности в России стала прежде всего постепенная стабилизация (упорядочивание структуры) прав собственности: от аморфной и дисперсной структуры к появлению явных (формальных, основанных на праве собственности) или скрытых (неформальных, основанных на реальной власти в корпорации) полюсов корпоративного контроля. По оценкам ФКЦБ, в 1996 г. борьба за контроль завершилась в 25 % российских корпораций, в начале 1998 г. - в 50 %. Хотя даже в 1997-1998 гг. еще не приходится говорить о реальном экономическом эффекте такой стабилизации (тем более что перераспределение продолжалось, и система в целом оставалась нестабильной), тем не менее, на наш взгляд, предпосылки уже имели место. Финансовый кризис 1998 г. существенно изменил ситуацию (см. п. 4).

2.1. Предпосылки реформ и спонтанная приватизация (1985-1991)

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.