WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 17 |

У нас в России, по крайней мере, нет кардинальных проблем, которые необходимо было бы срочно решать, таких, как либерализация цен в 1992 году, но есть десятки, тысячи мелких проблем, которые необходимо решать каждый день. И каждый день нужно двигаться немного вперед. Как велосипедист, который едет в гору: если велосипедист едет по ровной дороге, он может не крутить педали, тем более, когда он едет с горы. Если же вы едете в гору, вы обязательно должны крутить педали. Любые остановки, желание передохнуть приведет к тому, что вы будете падать, останавливаться, замедлять темпы движения вперед. Мне кажется, это одна из наиболее важных проблем - последовательность в движении.

Второе - это роль государства. Здесь, выступающий до меня А.Илларионов, хорошо сказал, что государство должно быть сильным и эффективным. Но я не согласен с его тезисом о том, что государство должно быть дешевым, потому что есть двойная трактовка этого слова. С одной стороны, чем меньше тратит государство, тем лучше. С этим можно согласиться, хотя есть ограничения, о которых говорил Егор Гайдар, что нельзя сокращать государственные расходы без каких-то серьезных структурных реформ. С другой стороны, у нас понятие “дешевое государство” трактуется как дешевый чиновник. Собственно говоря, мы можем сказать, что у нас действительно дешевое государство, потому что зарплаты платятся мизерные, ни один человек не в состоянии прожить на эту зарплату. А, с другой стороны, деньги тратяться большие. Куда они тратятся - совершенно непонятно.

Вторая проблема - это роль государственных высказываний и тех сигналов, которые подает государство, правительство рынку. Я с ужасом слушал сегодня слова А.Б.Чубайса, что мы покажем этому рынку ГКО, что там такая высокая доходность. Не дай Бог, где-нибудь это публично прозвучит. Кажется, что наши собственные ошибки нас ничему нее учат. В начале этого года Чубайс А.Б. и его заместитель C.Васильев сказали, что ГКО это такая же пирамида, как и МММ. Мне кажется, что люди не понимают откуда они свою зарплату получают. Они же государственные чиновники. Они за счет этих самых денег поучают свою зарплату.

Сейчас у нас так получилось, что все приватизационные аукционы сосредоточены в одно время. Понятно, что банки, которые участвуют в них, должны деньги изымать из ликвидных активов, ликвидная форма - это ГКО. Понятно, что будет какой-то переток денег с рынка ГКО в те же самые доходы от приватизации, которыми мы так хвастаемся. Но тут же выступает ЦБ и говорит: “те банки, которые это сделают, мы накажем, мы им лицензию не дадим, чтобы они работали за границей”. То есть государство само ставит такие условия. Плюс к этому Минфин одновременно с рядом банков заключает, что называется сепаратное кредитное соглашение, под доходность, которая выше, чем на рынке ГКО. Конечно, банки тут же уходят с рынка ГКО - ЦБ вливает огромное количество денег. И эта неустойчивость финансовой системы в результате хаотических действий государства, несогласованности, еще больше дестабилизирует ситуацию.

Я с ужасом жду того мифического притока иностранного капитала, который к нам в Россию грянет после президентских выборов независимо от их результата, когда к нам повалится куча долларов, которые ЦБ должен будет обменивать на рубли. И вырастет ли в России к этому времени спрос на деньги, компенсирующий этот приток, - уверенно сказать нельзя. Слишком много времени потеряно. Это и есть тот урок, который Россия должна извлечь накануне выборов.

Многие уже говорили о человеческом факторе и что население устает и прекращает терпеть. Наше население уже просто не верит правительству вообще. Не то, что оно устало, а произошло разделение населения и государства. Население живет своими законами, а государство своими. А.Б.Чубайс говорит, что инфляция снижается, ну, по крайней мере, не растет, а население всю осень покупает доллары в огромных объемах, примерно соответствующих осени 1994 г., накануне и после “черного вторника”. Как это объяснить, кроме как неверием государству, неверием в устойчивость экономической политики, неверием в устойчивость политической системы. Население, когда ему 4 года обещают одно и то же и 4 года оно этого не получает, население начинает считать, что это просто невозможно выполнить.

Последние 2 момента, которые я хотел бы отметить как наши уроки. Первое - мы должны признать, что оценки пятилетней давности, когда мы обсуждали потенциальную поддержку Западом российских реформ, оказались заведомо преувеличенными. По крайней мере в отношении крупных государств: России, Украины и Белоруссии. 10 млрд.долл, полученных нами от МВФ, конечно, деньги большие, но за 4 года они погоды для России не делают. Кроме того, российские предприятия попали в условия очень жесткой конкуренции на мировых рынках. К сожалению, поведение западных держав по отношению к России не всегда адекватно нашей тяжелой ситуации. Антидемпинговые процедуры и в Европе, и в США, количественные ограничения на российский экспорт не связаны с нарушениями какого-либо законодательства российскими предприятиями, просто прямое ограничение конкурентов. Это то, с чем нам предстоит сталкиваться и дальше. К этому надо быть готовыми и никто нам никаких поблажек на нашу недоразвитость, на нашу структурную перестройку давать не будет. То есть нам нужно свое место на мировом рынке прогрызать зубами и сражаться с очень сильными и жесткими конкурентами.

А.ВЕРНИКОВ

советник исполнительного директора МВФ от России

Я хотел бы продолжить разговор об уроках пяти лет трансформации, исходя из опыта стран, которые уже добились успехов в преобразованиях. Хотелось бы повторить один момент, касающийся темпов проведения макростабилизации. Быстрая макростабилизация - это не самоцель и происходит она не потому, что к власти приходят молодые амбициозные люди, которые хотят все сделать очень быстро и войти в историю, а просто из-за того, что есть два объективных фактора. Во-первых, невозможно найти страны, которые бы стабилизировали свои финансы как-то постепенно, согласно какому-то плану, растянутому на несколько лет. Как правило, успешная стабилизация была быстрой. Во-вторых, политический аспект проведения этих преобразований таков, что критическую массу реформ нужно создать в достаточно короткий срок, поскольку чем сильнее этот срок растягивается, тем больше шансов на отступления, на то, что лоббистские группы сумеют реорганизоваться и усилить свое давление. Короче говоря, кредит доверия, который получают реформаторские правительства, надо использовать максимально и в достаточно короткие сроки. Таков урок общий.

Теперь о более частных уроках. Теоретики обычно выделяют две модели проведения макроэкономической стабилизации: во-первых, когда правительство опирается на фиксированный обменный курс национальной валюты, и, во-вторых, когда не фиксируют обменный курс, а каким-то образом регулируют денежную массу. Однако практика показала, что это противопоставление достаточно искусственно, потому что практически ни одна страна не смогла провести стабилизацию при свободно плавающем курсе. Даже в тех случаях, когда курс не фиксировался, когда правительство вроде бы заявляло, что оно ориентируется на денежные агрегаты, тем не менее в той или иной форме обменный курс играл роль якоря. В качестве примера можно упомянуть Латвию.

Таким образом, поскольку экономики только начинают монетизироваться, оценки денежных агрегатов еще очень ненадежны, прогнозировать скорость обращения денег крайне сложно. Поэтому единственно надежным рычагом регулирования остается все же обменный курс валюты.

Нельзя однозначно утверждать, какой именно режим обменного курса предпочтительней: то ли плавающий, то ли фиксированный. Во-первых, для каждой страны может быть хорошо и то, и другое решение; во-вторых, на каждом этапе хорошо свое решение, т.е. в какой-то момент может быть и нужно зафиксировать обменный курс, но потом сразу надо думать, а как из этого фиксированного курса выходить, что часто оказывается гораздо сложнее, чем поддержание плавающего курса, а выходить рано или поздно все равно приходится.

Практически все страны, проводящие макростабилизацию и переходящие к рынку, столкнулись с реальным укреплением курса своей национальной валюты. Причем очень интересно, что вопреки традиционным взглядам, это укрепление курса сопровождалось улучшением платежного баланса, бумом экспортных отраслей и целым рядом других явлений. Этому есть соответствующие объяснения. Во-первых, начальный уровень обменного курса был очень низким, т.е., как правило, на первом этапе преобразований все национальные валюты оказывались очень сильно недооцененными, и разрыв между паритетом покупательной способности и номинальным курсом был колоссальным. Этот разрыв имеет свойство довольно быстро сокращаться. Сокращается он в первую очередь, конечно, по товарам, имеющим хождение во внешней торговле, но не только. Например, в Москве проезд в городском транспорте стоит уже 20 с лишним центов, что, конечно, не так-то много, но, с другой стороны, значительный разрыв сильно сократился. Литр бензина в Москве еще дешевле, чем в Швейцарии, но уже дороже, чем в Вашингтоне, т.е. разрыв сокращается.

Правда, зарплаты хотя и растут в долларовом выражении (причем после первых же шагов по стабилизации, они растут довольно заметно), но все равно отстают достаточно сильно. Среди стран, осуществляющих переход к рынку, наиболее “дорогими” можно считать Венгрию и Чехию, и теперь уже Польшу, где средний уровень зарплаты составляет 300 долларов. В России к маю 1995 года средняя зарплата была на уровне 88 долларов в месяц, на Украине - 48, в Закавказье - порядка 10 долларов и даже меньше.

Практически все страны, которые провели стабилизацию успешно, столкнулись с довольно мощным притоком иностранного капитала, вызванного тем, что на их внутренних рынках установились очень высокие реальные процентные ставки. Капитал, который пришел по этим каналам, как правило, был относительно краткосрочным, во многих случаях спекулятивным, тем не менее этот приток произошел.

Международный валютный фонд в большинстве случаев рекомендует странам гибко реагировать на такую ситуацию, т.е. предусматривать даже повышение номинального обменного курса национальной валюты. На практике ни одна страна по этому пути не пошла. Все страны даже в условиях мощного притока капитала вцепились в номинальные курсы своей валюты и занимались выкупом излишков с внутреннего валютного рынка. В большинстве случаев это привело к усложнению собственных же антиинфляционных задач, к разбуханию валютных резервов, а в наших условиях нельзя говорить о том, что чем больше резервов, тем лучше. На самом деле резервов надо иметь какое-то необходимое количество, но не слишком много.

Короче говоря, никто не отреагировал адекватным образом на эту ситуацию. Предлоги для этого были самые разные. Все говорили о том, что нельзя погубить едва начавшийся подъем в экспортных отраслях. Естественно, было давление экспортеров, начались разговоры, что экспорт становится уже невыгодным. Какая-то доля истины в этом, конечно, есть, хотя, на мой взгляд, в России, где большую часть экспорта составляет сырье, эффективность экспорта остается высокой. Поэтому говорить о том, что экспортеры уже уперлись в рубеж эффективности немножко преждевременно. Уперлись те, у кого производство неэффективно. Я совершенно не убежден, что мы должны при проведении валютной политики ориентироваться, скажем, на отсталые неконкурентоспособные предприятия, у которых высокие издержки и т.д. В самом деле, почему мы должны ориентироваться на то, что завод ВАЗ должен продавать за границей плохие дорогие автомобили Не может продавать - это и есть реальная оценка его конкурентоспособности. Конечно же, я упрощаю - все значительно сложнее, но все же тенденция к укреплению национальных валют вполне объективна. И я думаю, что во всяком случае в России она не привела и не приведет в ближайшее время к каким-то разрушительным последствиям.

Если смотреть в будущее, то очевидно, что финансовая стабилизация - не самоцель, а лишь средство для возобновления экономического роста на новой основе. К сожалению, надо констатировать, что практически везде макростабилизация сочеталась со спадом производства.

На 1996 год есть осторожные прогнозы возможного возобновления роста ВВП. В этой связи нужно понять два вопроса. Первое. Все ли правильно было сделано во время макроэкономической стабилизации с точки зрения перспектив экономического роста. И второй вопрос, который, наверное, больше всего не Россию интересует, а уже более продвинутые страны, как сделать начавшийся экономический рост устойчивым.

Вернусь все-таки к первому вопросу. Один из выступающих говорил о том, что есть прямая связь между фискальной стабилизацией и экономическим ростом. К сожалению, исследования, проведенные на опыте развивающихся стран, не подтверждают эту точку зрения, нет линейной зависимости. Если даже она есть, ее трудно установить даже по развитым рыночным экономикам. Например, для Франции и США на 1995 год прогнозировались практически одинаковые темпы роста ВВП, при этом во Франции дефицит госбюджета составлял ‑5,2%, а в Соединенных Штатах - всего лишь ‑1,9%, т.е. даже здесь нет линейной зависимости. Есть очень много факторов, которые имеют значение. Нельзя однозначно утверждать, что каждый процент сокращения дефицита бюджета приведет к какому-то проценту дополнительного экономического роста. Но вместе с тем, твердо можно утверждать, что сохранение высокого дефицита бюджета будет препятствовать экономическому росту. Проведенные исследования показали и то, что далеко не во всех случаях тот путь, по которому мы обычно идем - сокращение бюджетных расходов по всем статьям, - является оптимальным.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.