WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 16 |

Бельцы; белицы – послушники; послушницы. Часто молодые люди, которые готовились принять монашество, основная рабочая сила, с правом беспрепятственно покинуть монастырь, если переменят свое решение.

ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 106. Л. 28.

обитель в 1774 г.118, тогда как Добротворский называет 1762 г. В действительности, как свидетельствует настоятельница монастыря инокиня Надежда в 1833 г. (скорее всего знавшая Маргариту лично, поскольку последняя была жива еще в 1827 г.), Маргаритин скит (Покровский монастырь) был основан в 1774 г. на земле ВерхнеСпасопреображенского мужского монастыря119.

Различия в данных насчет даты основания последней обители – Анфисина скита (Успенский монастырь) еще более разительны.

Добротворский и Соколов, ссылаясь, по всей видимости, на несохранившийся архив братства Святого Креста, относят образование обители к 1783 г.120, что никак не сообразуется с данными настоятельницы инокини Феофании, утверждавшей, что начало монастырю было положено в 1762 г. вышедшей из Польши инокиней Анфисой «в конце слободы Мечетной, на принадлежащей ей земле»121.

Таким образом, всех иргизских старообрядческих монастырей было образовано пять: три мужских (Нижне-Воскресенский-Авраамиев, Средне-Никольский-Пахомиев-Филаретов, Верхне-Спасопреображенский - Исаакиев) и два женских (Успенский – Анфисин, Покровский – Маргаритин). Женские обители, основанные на землях соседних мужских монастырей, как будет видно из анализа хозяйственной деятельности обителей, играли весьма несущественную роль в образовании иргизского старообрядческого центра, тогда как мужские и являются непосредственным предметом нашего исследования.

К 1765 г. по официальным данным в Авраамиевом скиту числилось 17 человек, в Пахомиевом-Филаретовом – 29, в Исаакиевом – 37122. Как пишет Соколов: «Вначале они, естественно, не представляли собой сколько-нибудь видного центра местного раскола: таких скитов и раньше не мало было рассеяно по лесам и ущельям Саратовского края»123. Однако почти сразу после основания монастырские насельники, посчитав, что свобода богослужения распространяется и на строительство храмов, стали возводить сначала часовни, а после и церкви. Наличие храмов в любой старообрядческой обители рассматривалось на тот момент одним из признаков благополучия и, если угодно, некоторого благословения свыше. Однако полноценные храмы в староверческих монастырях были достаточно редки.

Например, на Рогожском кладбище первая пятиглавая каменная См.: Соколов Н.С. Указ. соч. С. 37.

См.: ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 106. Л. 28 об.

См.: Соколов Н.С. Указ. соч. С. 37.

ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 106. Л. 56.

Дубровин Н.Ф. Пугачев и его сообщники. М., 1884. С. 151.

Соколов Н.С. Указ. соч. С. 41.

церковь появилась лишь в 1776 г.124 Естественным образом наличие храма означало также экономическое развитие обители. Поэтому построение церквей стало насущной задачей иргизских скитов.

Оценивая значение образования иргизского старообрядческого центра для Саратовского края нельзя не признать, что указ 1762 г.

явился одним из основных законоположений, на основе которого проводилась колонизация Заволжья. Однако практически это касалось лишь первой волны вернувшихся из Польши староверов, то есть тех, кто основал иргизские монастыри и прилегающие раскольнические селения. В дальнейшем сами обители стали притягательным местом паломничества для староверов России, селившихся либо в самих монастырях, либо в их окрестностях.

В русле же общегосударственной политики основание иргизского раскольнического центра вполне закономерно вписывается в религиозный рационализм Екатерины II, рассматривающей старообрядчество в виде крупного экономического потенциала страны.

Юхименко Е.М. Указ. соч. С. 14.

§ 2. Деятельность иргизских монастырей до введения единоверия Первую в честь Покрова Богородицы часовню на Иргизе построил в своем монастыре Исаакий в 1764 г. В 1780 г. к ней «по дозволению правительства» был пристроен алтарь125, отчего часовня была освящена как храм в честь Введения Богородицы. Здесь же в 1783 г. была построена вторая церковь во имя Успения Божией матери. Пожар 1789 г. уничтожил эти деревянные церкви вместе почти со всеми монастырскими постройками. Взамен были построены в 1799 г.

Введенская церковь, а в 1804 г. – Преображения Господня (тогда же была отстроена колокольня монастыря с часами И.П. Кулибина, на что императором Александром I было пожаловано 6 000 рублей126). С этого момента монастырь стал именоваться Спасопреображенским, а по местонахождению относительно других обителей Иргиза – Верхним.

Несмотря на сложившееся мнение в расколоведческой литературе о том, что государственное правительство неизменно придерживалось линии притеснения староверия в своей церковной политике, анализ некоторых аспектов существования иргизского старообрядчества позволяет в некоторой степени пересмотреть такой упрощенный взгляд. Так, например, на восстановление сгоревших храмов ВерхнеСпасопреображенской обители, как не без благодарности отмечают сами староверы, главным вспоможением стал богатый вклад императора Павла Петровича127, составивший общей сложностью 12 000 рублей128. История сложных взаимоотношений старообрядчества России с верховной властью только начинает получать достаточное освещение в исторической литературе129, однако Поволжский регион до сих пор в данном отношении остается совершенно неизученным, притом что переплетение судеб государственных чиновников, саратовских губернаторов и российских императоров с судьбой Иргиза и всего староверия в Саратовском крае представляется крайне интересным.

Продворянски настроенная статья в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона рисует императора Павла Петровича человеком нервным и вспыльчивым, бессистемным в политике и необразованным в государственных делах, что никак не сообразуется с довольно См.: ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 106. Л. 76.

См.: Соколов Н.С. Указ. соч. С. 169.

См.: ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 106. Л. 77.

См.: Соколов Н.С. Указ. соч. С. 168.

См.: Ершова О.П. Раскол и власть (отношения государства и старообрядчества в 50-60-е гг. XIX в.) Дис. на соиск. уч. ст. канд. ист. наук. М., 1991; Она же. Старообрядчество и власть. М., 1999; Боченкова И.Д.

Государственная политика в отношении староверов в последней четверти XVIII – нач. XX вв. (на материалах Ярославского наместничества). Дис.... канд. ист. наук. М., 1999.

высокой оценкой В.О. Ключевского: «В основе правительственной политики императора Павла внешней и внутренней лежали серьезные помыслы и начала, заслуживающие нашего полного сочувствия»130.

Также, анализируя правительственную деятельность в отношении церкви времени Павла Петровича, А.В. Карташев превозносит его «искреннюю религиозность», его «религиозно-теократические настроения»131. Однако факты, тут же приводимые историком, позволяют совместить обе точки зрения. Действительно впечатлительный император Павел сочувственно и даже поощрительно относился ко всем замыслам представителей архиерейской власти, среди первых из которых были его друг и учитель Московский митрополит Платон (Левшин) и Новгородский и Санкт-Петербургский Амвросий (Подобедов). Однако религиозность Павла была, пожалуй, еще более бессистемной132, чем прозападные тенденции Петра III. С одинаковой любезностью относясь как к православию, так и ко всем остальным религиям, император не делал различия между образованием новых семинарий и, например, созданием римокатолической капеллы в здании Пажеского корпуса.

Наиболее ярко отсутствие единой религиозно-церковной политики рисует дело об избрании обер-прокурора Святейшего Синода графа Д.И. Хвостова в 1799 г., когда непонимание сущности этой должности позволило государю разрешить Синоду, а фактически его главе митрополиту Амвросию избрать себе руководителя.

Точно так же благосклонно, но без понимания относился Павел и к старообрядцам. Его поддержка сыграла огромную роль в развитии раскола на Иргизе, а Ф.В. Ливанов пишет о том, что император не раз лично встречался со старообрядческими общинами, например ноября 1800 г. в Петербурге с главой столичных раскольников почетным гражданином И.И. Миловым, и помогал им материально133.

Однако каких-либо серьезных законопроектов в отношении староверов при Павле издано не было, кроме, может быть, указа 28 февраля 1801 г., по которому, чтобы перейти из раскола в православие, старообрядцы освобождались от штрафа и им нужно было всего лишь принести покаяние в церкви134. Практически все свое недолгое царствование император Павел открыто покровительствовал Иргизу. В 1797 г. он предписывает действительному статскому советнику Павлу Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. 44. С. 550.

Карташев А.В. Очерки по истории Русской церкви. М., 1992. Т. 2. С. 552, 556.

См.: Григорьев С.Л. Религиозные взгляды и религиозная политика Павла I: Автореф. дис.... канд. ист. наук.

Екатеринбург, 2004. С. 20.

См.: Ливанов В.Ф. Указ. соч. С. 356-357.

См.: Смолич И.К. Указ. соч. Примечания. С. 427.

Степановичу Руничу, другу Н.И. Новикова и будущему Владимирскому губернатору, «ехать вам в Узени и в прилежащие места, уверить начальствующих о моем к ним благоволении и о желании моем видеть их всегда в спокойствии и удовольствии»135. Цель посещения монастырей совершенно неизвестна136, однако сама поездка косвенно доказывает то, что отвергают почти все дореволюционные исследователи Иргиза137 – что монастыри еще задолго до известной комиссии губернатора князя Александра Борисовича Голицына в 1827 г. были широко известны не только старообрядческому обществу России, но и правительству. После проверки иргизских монастырей в 1797 г. Рунич постоянно вникал во все дела обителей138, а настоятель Верхне-Спасопреображенского монастыря Прохор стал личным другом к тому времени уже Владимирского губернатора139. В 1798 г.

насельники Иргиза пожаловались Руничу на притеснения со стороны губернского начальства. Рунич вновь прибыл в Саратов теперь уже с инспекцией не Иргиза, а губернатора В.С. Ланского. Дело вновь было решено в пользу монастырей. Наконец, 31 августа 1797 г. император, видимо после личных аудиенций с Прохором, «указом на имя Правительствующего Сената повелел: пребывающих в обителях старообрядческих Верхне-Успенского (Спасопреображенского – авт.), Средне-Никольского и Нижне-Воскресенского…из числа дающих рекрут освободить»140. Таким образом, иргизские староверческие монастыри были поставлены в вопросе государственного служения на один уровень с православными обителями, что санкционировало законность их существования. Указ 1797 г. был пересмотрен лишь императором Николаем I.

Вопрос о взаимоотношениях не только Иргиза, но и всего староверия с государственной властью представляется крайне неоднозначным и требующим всестороннего изучения, что редко встречается в исследовательской литературе, особенно «простарообрядческого характера».

См.: Труды Рязанской ученой архивной комиссии. Рязань, 1885. Т. I. Вып. I. С. 95.

В литературе существует на данный счет лишь пересказ легенды Саратовского архиерея Иакова Вечеркова о том, что милость императора Павла к Иргизу началась после заступничества донского генерала Федора Петровича Денисова за заключенного за неповиновение властям инока иргизской братии Исаакия. (Соколов Н.С. Указ. соч. С.

165). Однако, даже если принять сам рассказ на веру, он никак не объясняет благоволение к Иргизу самого Рунича.

Мордовцев Д.Л. Указ. соч. С. 86.

Некоторым объяснением такой внимательности действительного статского советника к заволжским староверам может служить письмо Рунича от 1824 г. – то есть тогда, когда он уже ушел с государственной службы и чем-либо серьезно помочь инокам уже не мог: «От 1 октября протекшего года письмо ваше и осетра с боченком свежей икры я получил» (Лебедев А. Материалы для истории раскола в Поволжье. С. 8).

Прохор, как явствует из свидетельства Соколова лично встречался с императором посредством все того же Рунича (Соколов Н.С. Указ. соч. С. 167).

Архангельский Н.А. Из истории Иргизских старообрядческих монастырей. Л. 1.

В 1790 г. в Средне-Никольском монастыре была построена одноименная церковь, а в 1798-1799 гг., воспользовавшись покровительственным отношением к построению храмов императора Павла, настоятель Матфей Калмык освятил теплую церковь во имя Покрова Богородицы.

Обустройство монастырей после построек первых часовен началось продвигаться весьма быстро, чему способствовала поддержка со стороны государственной власти, а также «доброхотное жертвование от разных старообрядческих обществ, как-то: Казанского, Астраханского, Симбирского, Саратовского, Волгского, Хвалынского, СанктПетербургского, а более всего Московского, и казаков Уральского и Донского войск»141. Таким образом Иргиз в некоторой степени почти сразу после своего возникновения стал соперником Стародубья, Рогожского кладбища и других признанных староверческих центров.

Иргиз приобрел громкую известность в старообрядческом мире, в том числе, из-за стечения сюда разного беглого и разбойного люда142.

При переходе через границу им достаточно было лишь назваться староверами, не помнящими родства, так как указ Екатерины распространялся лишь на беглецов, ушедших в Польшу до 1762 г., и с новым паспортом они попадали в Поволжье. Таким образом, в 1772 г.

сюда пришел Емельян Пугачев. Участие иргизской вольницы в восстании Пугачева до сих пор практически не рассмотрено в литературе, тогда как Манифесты донского атамана в конфессиональном смысле направлены к старообрядцам, которых он обещал жаловать «крестом и бородой»143. О личной связи Пугачева с иргизскими монахами свидетельствует Г.Р. Державин, тогда молодой гвардейский офицер, посланный на его поимку в Казань.

Появившись в Поволжье, Пугачев, желавший заручиться поддержкой влиятельных настоятелей Иргиза, для привлечения сторонников отправился к монахам, где сумел убедить игумена и одного из основателей Нижне-Воскресенского монастыря старца Филарета благословить его на царство с именем императора Петра III взамен на патриаршее место после победы над правительством. Имя Петра III было выбрано не случайно. Старообрядцам, да и многим монастырским крестьянам, он запомнился как датель различных вольностей и усмиритель властолюбивых никонианских архиереев144.

ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 106. Л. 77.

По свидетельству А.Н. Минха в его рукописи «Материалы для истории раскола в Саратовском крае» «эти монастыри служили приютом беглым, бродягам, иногда и преступникам» (ГАСО. Ф. 407. Оп. 2. Д. 783. Л. 1) Гераклитов А.А. Обзор «Пугачевских» дел из Астраханского губернского архива // Труды СУАК. 1913. Вып.

30; Овчинников Р.В. Манифесты и указы Е. И. Пугачева: Источниковедческое исследование. М., 1980. С. 175.

См.: Воробьев М. Указ. соч. С. 20.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.