WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 16 |

Интерес здесь представляет лишь обстоятельное описание принуждения Средне-Никольского иргизского старообрядческого монастыря в единоверие, которое, однако, создано практически полностью на основе официального сочинения благочинного саратовских церквей Гавриила Чернышевского, и, пересказывая его иногда дословно, автор совершенно не соотносит рукопись с другими источниками. Несомненным достоинством работы служит совершенно новый, отличный от панегириков саратовской администрации взгляд на само значение и последствия уничтожения иргизского центра староверия. Автор убеждается в том, что, противодействуя официальной политике насильственного уничтожения раскола, в том числе иргизских обителей, старообрядчество отнюдь не исчезало, а, напротив возрастало и в количественном, и в качественном отношении.

Мордовцев Д.Л. Указ. Соч. С. 319.

См.: Дионисиев Д. Движения в расколе // Отечественные записки. 1874. № 11.

Следует отметить, что статистические данные архивных материалов действительно подтвердили вывод автора.

Статьи Добротворского и Мордовцева по характеру своего описания полярно различны как в отношении оценок, так и по методам изложения. Если публицист Мордовцев явно симпатизирует свободному духу иргизской общины, то Добротворский вслед за епископом Иаковом пишет с позиции синодальной, а значит обличительно настроенной по отношению к старообрядчеству. Более поздним примером, взвешенным и с несомненно большей научной ценностью является краткая статья саратовского историка и статиста, члена СУАК А.Ф. Леопольдова «О расколе по Саратовской епархии.

1839 г.». В ней сухо, с множеством статистического материала, на основе архива СУАК, собранного в основном с уездов (особенно Вольского и Аткарского), автор передает собственные измышления о деятельности иргизских обителей, о привлекательности раскола для масс, о его вредности для государства и т.д. В конце автор «Статистического описания Саратовской губернии»36 приводит данные по всем монастырям Иргиза о численности жителей на 1839 г., о постройках, земле, доходах и обо всем, до чего дотянулся пытливый взгляд исследователя.

Рукопись статьи Леопольдова, хранящаяся в современном фонде СУАК в ГАСО под названием «Рукопись Леопольдова о раскольнических сектах Саратовской губернии», состоит, однако, из материалов отчасти исторического, отчасти этнографического характера по различным сектам или маргинальным старообрядческим толкам Саратовского края, тогда как история Иргизских монастырей занимает лишь незначительную часть довольно объемного дела. Из того, что не вошло в публикацию, интересно отметить мнение автора о том, что до упоминавшегося уже указа 1762 г. староверов в Саратовской губернии вообще не было «и жители едиными устами и единым сердцем славословили в Церквах Господа по уставу Православия»37.

Работы Добротворского и Мордовцева нашли свое прямое отражение в изданных в «Самарских епархиальных ведомостях» компиляциях их трудов в виде нескольких брошюр – «Иргизские раскольничьи монастыри», «Обращение Иргизских раскольничьих См.: Леопольдов А.Ф. Статистическое описание Саратовской губернии. СПб., 1839.

ГАСО. Ф. 407. Оп. 2. Д. 1774. Л. 2.

монастырей в единоверие» и др. Д. Дубакиным38. Публикуя статьи, автор тем самым свидетельствует об устойчивом общественном интересе к истории иргизских монастырей.

Наконец, самыми, пожалуй, малоинформативными, но зато более всего выверенными с научной точки зрения, являются статьи известного саратовского краеведа, члена СУАК Александра Лебедева.

Среди множества его кратких сообщений по истории Иргиза наиболее показательна статья «К истории старообрядчества на Иргизе», изданная отдельным оттиском из журнала «Старообрядческая мысль» в 1911 г., и, основанная на архивах СУАК работа «Материалы для истории раскола в Поволжье. Краткий очерк истории Иргизских раскольнических монастырей». В обоих случаях, автор заостряет внимание на отдельных моментах скитской жизни и публикует новые документы. Так в первом труде Лебедев издал переписку иргизских монахов с Владимирским губернатором, товарищем Павла I и Н.И.

Новикова Павлом Степановичем Руничем, в свете которой экономическое влияние монастырей даже за границей Саратовского региона представляется в довольно крупных масштабах39.

Единственной крупной обстоятельной работой по истории саратовского раскола непериодического характера стала публикация диссертации магистра богословия Н.С. Соколова «Раскол в Саратовском крае».

Николай Степанович Соколов (1860–1890) – писатель, воспитанник Санкт-Петербургской духовной Академии. В Саратове активно публиковался в местных периодических изданиях, являлся главным редактором «Трудов Саратовской ученой архивной комиссии», а также сотрудничал с журналами «Страна» и «Вестник Европы». В 1889 г.

защитил на степень магистра богословия уже упоминавшуюся диссертацию «Раскол в Саратовском крае». Труд этот намечался с продолжением по истории беспоповщины в Саратовском крае, но не был закончен автором из-за трагической гибели. Однако в некотором роде продолжением этого труда стали статьи по истории раскола, помещенные в «Северном Вестнике»: «Саратовский раскол по данным сенаторской ревизии» (1889 г., ноябрь) и «Закон 3-го мая 1883 г. в См.: Дубакин Д. Внутренняя и внешняя жизнь в Иргизских мнимостарообрядческих монастырях до обращения их в единоверие // Самарские епархиальные ведомости. 1872. №№ 14, 17. Ч. неофиц.; Он же. О средствах какие употребляли Иргизские мнимостарообрядческие монастыри для распространения раскола // Самарские епархиальные ведомости. 1872. № 19. Ч. неофиц.; Он же. Иргизские раскольничьи монастыри. Самара, 1882; Он же. Иргизские раскольничьи монастыри // Самарские епархиальные ведомости. 1882. №№ 5-14, 19, 21; Он же.

Обращение Иргизских раскольничьих монастырей в единоверие // Самарские епархиальные ведомости. 1883. №№ 1, 2, 4, 6-8, 10, 13, 14, 16, 17, 19, 21.

См.: Лебедев А.К истории старообрядчества на Иргизе. Отд. оттиск из ж. «Старообрядческая мысль». М., 1911.

Приложение. С. 11-15.

Саратовской губ.» (1890 г., январь)40.

Как отмечает Б. Федоров, до выхода труда Соколова «в литературе по истории саратовского раскола не было ни одной работы, в которой бы вопрос о поволжском расколе, его происхождении, истории и различных толках был более или менее полно и всесторонне освещен»41. «Раскол в Саратовском крае» на данный момент является единственным исследованием истории старообрядчества в Саратовском крае строго научного характера. Задачи, которые ставил перед собой автор – «приложении к имеющемуся в его распоряжении материалу строго научного метода исторической критики»42, предполагают огромный массив источников в виде архивных документов и изданных материалов, главным образом правительственных распоряжений относительно раскола. Источники определили фактическую наполненность работы, в которой речь идет, главным образом, об истории иргизских старообрядческих монастырей до введения в них единоверия. При этом автор совершенно не затрагивает некоторые вопросы истории иргизских скитов, которые могли возникнуть лишь при исследовании более широкого спектра источников, а не только тех, которые непосредственно касаются церковной истории края. Среди таких «белых пятен», например, влияние иргизской вольницы на экономику края. Справедливо указывая на то, что монастыри являлись достаточно мощной экономической силой43, владевшей обширными земельными наделами, Соколов, тем не менее, практически не рассматривает связь экономического процветания общин с деятельностью местного старообрядческого купечества, кроме лишь вольского купца и Именитого гражданина В.А. Злобина. Также нет в работе четкого соотнесения условий существования иргизских скитов с государственной религиозной политикой по отношению к старообрядцам, хотя несомненно, что взаимоотношения с власть предержащими и религиозно-экономическая деятельность Иргиза дает полное право рассматривать его как пример в анализе политики государства по отношению к расколу по всей России44.

Несмотря на некоторые естественные пробелы в освещении истории иргизского монашества, труд Соколова один из самых фундаментальных во всей дореволюционной историографии См.: Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. СПб.: тип. «Издательское дело», 1900. Т. 30. С.

734.

ГАСО. Ф. 407. Оп. 2. Д. 953. Л. 1.

Соколов Н.С. Указ. соч. С. XXIII.

Там же.

См.: Наумлюк А.А. Иргизское старообрядчество и власть // Реформирование государственной службы как стабилизирующий фактор становления гражданского общества в России: материалы научно-практической конференции 26 апреля 2005 года. Саратов, 2005. С. 196-198.

Саратовского края. Остается согласиться с выводами известного писателя XIX в. Глеба Ивановича Успенского, который после прочтения книги писал своему товарищу публицисту и редактору «Русской мысли» В.А. Гольцеву: «Письма о Саратовском расколе» хорошая книга некоего Соколова. Правительственные мероприятия он не боится именовать «самые нелогичные, неудачные и дышащие нетерпимостью», а ведь книга с разрешения цензуры. И он, например «догматическую сторону раскола, как и полемику с ним – оставляет в стороне». Словом – много нового в этой книге и смелого»45.

Сам же автор так отзывался о своем исследовании: «Итак, направление моей работы – историко-критическое. Что касается плана ее, то мне представляется наиболее целесообразным следовать за естественным ходом событий, помимо всяких искусственных, замысловатых дроблений на отделы и рубрики»46.

После «Раскола в Саратовском крае» Н.С. Соколова тема истории иргизских старообрядческих монастырей не затрагивалась в краеведческой историографии, кроме уже упомянутых публикаций некоторых источников А. Лебедевым, вплоть да 20-х годов XX в., когда 20 марта 1919 г. был открыт Пугачевский краеведческий музей, в который первоначально попало большинство рукописей из иргизских обителей.

В том же 1919 г. Пугачев и иргизские монастыри посетил молодой академик М.Н. Тихомиров, направленный сюда Губернским отделом народного образования для сбора материалов из разгромленных местными коммунистами монастырей47. В своем отчете Тихомиров сделал следующую запись: «Ризницы иргизских монастырей поражают обилием именно старых богослужебных книг и рукописей полемического содержания, это не случайный подбор антикваров, а вполне обдуманное стремление ревнителей исконного благочестия заполучить в свои руки древние доказательства своей правоты. Многие из этих рукописей прямо посвящены истории раскола и всеми своими приписками и записями подчас тесно связаны с Иргизом»48.

Справедливости ради следует добавить к отчету Тихомирова воспоминания члена Саратовской архивной Комиссии Е.В. Яновской, которая в очерке «Впечатления от поездки в г. Николаевск (Пугачев) Самарской губернии и Иргизские монастыри. 1920 г.» пишет о том, что Архив В.А. Гольцева. М., 1914. Т. 1. С. 67-68.

Соколов Н.С. Указ. соч. С. XXIV.

См.: Сулейманова Н.И. М.Н. Тихомиров и К.И. Журавлев основатели Пугачевского краеведческого музея.

Пугачевский краеведческий музей: Рук. / Пугачевский краеведческий музей. Науч. архив.

Тихомиров М.Н. Доклад о поездке в Иргизские монастыри с 31 мая по 17 июня 1919 г.

действительно почти вся масса икон, утвари, рукописей и старопечатных книг попала из монастырей в Пугачевский краеведческий музей, однако документы она нашла покрывающими пол разрушенных церквей на высоту примерно полметра49. Попытки же вывезти архив постоянно натыкались на препоны со стороны местной городской власти.

Однако даже неполное спасение исторически ценных материалов из разрушенных монастырей послужило, по всей видимости, источником интереса к истории обителей у местных краеведов.

Наиболее серьезные труды в это время были написаны, но, к сожалению, не полностью изданы преподавателем Самарского университета Н.А. Архангельским, который описал некоторые дела архива Самарской удельной конторы и Саратовской Духовной консистории. По всей видимости, специфика времени потребовала от исследователя обращения, прежде всего к вопросам сопротивления староверов Иргиза притеснениям со стороны властей50, а также к истории местного старообрядческого крестьянства, тесно связанного в своей хозяйственной и нравственной жизни с насельниками обителей51.

Труды Архангельского носят характер, по большей мере, публикации архивных источников с небольшим их анализом, а потому не имеют почти никакой авторской оценки описываемых событий.

Совершенно другой характер повествования носит работа вольского деятеля революционного движения, потомственного врача, чья семья была арестована и подвергнута негласному надзору Губернского жандармского управления52 М.М. Шмуккера «Расправа самодержавия с расколом в Вольске и на Иргизе»53. При малой информативности работы, которая пересказывает наиболее известные факты из истории иргизских скитов по труду Соколова и свидетельству Г. Чернышевского54, которое выступает в виде источника, определенный интерес представляет изменение характера работы Шмуккера в связи с политической конъюнктурой советского времени.

Сам автор пишет об этом достаточно красноречиво: «Читатель настоящего очерка должен знать, что он написан не в защиту религии См.: ГАСО. Ф. 407. Оп. 2. Д. 961. Л. 3.

См.: Архангельский Н.А. О сопротивлении старообрядцев при обращении Средне-Никольского монастыря в единоверческий: Рук. / Пугачевский краеведческий музей. Науч. архив. № 4; Он же. К истории единоверия в Николаевском уезде Самарской губернии. Самара, 1923.

См.: Архангельский Н.А. Из истории Иргизских старообрядческих монастырей: Рук. / Пугачевский краеведческий музей. Науч. архив. № 2.

См.: ГАСО. Ф. 1281. Оп. 1. Д. 8. Л. 13.

См.: Шмуккер М.М. Расправа самодержавия с расколом в Вольске и на Иргизе: Рук. / Вольский краеведческий музей. Науч. архив. Ф. 4. Д. 540.

См.: Чернышевский Г. Историческое описание обращения Средне-Никольского, что на Иргизе, раскольнического монастыря в Единоверческий: Рук. / Пугачевский краеведческий музей. Науч. архив № 6.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.