WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 42 |

В 1611 г. ее сторонники, желая привлечь на свою сторону широкие слои общественности, составили «Плач о пленении и о конечном разорении Московского государства». Рассуждая о причинах российской смуты, они пришли к убеждению, что во всем виновато падение общественных нравов. Оно предшествует падению государства. Причина падения нравов виделась в стремлении московских государей к самодержавию (абсолютизму). Преследуя эту цель, цари «вместо духовных людей и сынов света возлюбили детей сатаны [«стяжателей» — А. Н.]». Общаясь с ними, цари «клевету на знатных слышали… и кровь множества народа из-за нее …пролили. И вместо …кротости и правды возлюбили гордость и злобу»19. Из этого следовало, что российскую смуту надо понимать как расплату за уничтожение традиционной удельно-княжеской власти, данной от Бога, а народу надо не бунтовать, а «покаянием и милостынями» вымаливать у Бога прощение20.

Но подобная позиция не нашла отклика в народе.

В ответ ей в том же 1611 г. вышла «Новая повесть о преславном Российском царстве». Это было сочинение, направленное против удельно-княжеской идеологии. Не покаянием, считает «Новая повесть», а борьбой с врагами православной государственности можно возродить Россию.

Мирным путем нельзя вернуть «безмятежное житье». Не для того пришли интервенты в Россию, чтобы сохранять в ней православную государственность, а для того, чтобы свою власть навязать и «своих подданных, таких же безбожников, в великом государстве нашем посадить», «тем же врагам волю дать нашу землю разорять». Поэтому, соглашаясь признать польского королевича русским царем, представители «великих родов» не о вере православной и народе своем думали, а о себе. «Из-за гордости и вражды не захотели …из рода христианского (православного) царя изыскать и ему служить, …а иные нелюди — не по своему достоинству чина почетного достичь»21.

В этих рассуждениях протестантско-католический Запад, как «носитель зла», противопоставлен России. Борясь против православной государственности, он делает ставку не на честных людей, а на «растленные умы», готовые «соблазнам мира сего служить и в великой славе быть».

Этим прямо указывалось, что подобными «растленными умами» являются идеологи удельно-княжеской модели управления. Таким образом, «Новая повесть», поддерживая основы самодержавной соборности, смотрела на Запад как на разрушительную силу, идущую от Сатаны, но не от Бога, а в защите православной государственности видела религиозно-патриотический долг россиян. На этом основании был сформулирован призыв к народу: «Станем храбро за православную веру и за все великое государство, за православное христианство»22.

Но, касаясь соотношения высшей светской и духовной власти, «Новая повесть» требовала пересмотреть идеологию самодержавной соборности в пользу приоритета духовной власти. Это объяснялось тем, что в отличие от «земледержцев наших», ставших «кривителями», духовная власть показала себя «истинным стоятелем» и «твердым поборотелем за веру»23.

На основе «Новой повести» были составлены «грамотки» — воззвания, сыгравшие важную роль в сборе народного ополчения24. Однако лидеры ополчения, соглашаясь с автором повести в том, что необходимо «всем вместе за свою веру и за отечество против врагов своих неусыпно стоять», расходились с ним во взглядах на духовную власть. Лидеры народного ополчения, думается, были склонны отдать приоритет главе светской власти, избрав его в первую очередь на царство. Так, например, князь Дмитрий Пожарский в одной из грамот писал: «<Надо> обсудить с разными людьми на общем совете, как нам …не оказаться в положении не имеющими государя. Чтобы нам по совету всего государства выбрать общим советом того Государем, кого нам милосердный Бог… даст»25.

Широкая общественная поддержка ополчения и его политических идеалов способствовала освобождению Москвы осенью 1612 г. и определила успех идеологии самодержавной соборности.

Прямым следствием ее торжества стал Земский собор 1613 г., в работе которого приняли участие представители всех основных сословий: «бояр и… дворян больших, и стряпчих, и жильцов, и дворян из городов и всяких чинов людей»26. Каждый регион России избрал и прислал в Москву по десять человек «с посаду и с уезду» «для государственных и земских дел». «И многое было волнение всяким людем: койждо хотяше по своей мысли деяти». Учитывая политические интересы сторонников и противников приоритета светской и духовной власти, был найден устроивший основную часть соборян компромисс.

Новым царем был избран сын патриарха Филарета и племянник «достославного и святого… Федора Ивановича» — Михаил Романов27. Формально государственное управление сосредоточилось в руках главы светской власти, а реальное у его отца — патриарха.

По поручению Земского собора специальная комиссия приняла текст «Грамоты утвержденной об избрании на Российский престол царем и самодержцем Михаила Федоровича Романовых-Юрьевых». С точки зрения толкования Божьего промысла, народу было объяснено, что Михаил занял престол благодаря тому, что Господь даровал Романовым родство с Иваном Грозным, который так много сделал для укрепления православной государственности в России. Этим была закреплена идея преемственности политического курса, в основу которого снова легла идеология самодержавной соборности.

Принятие новым правительством радикального направления данной идеологии видно из новой редакции «Русского хронографа», составленной в 1617 г. Его глава, затрагивающая вопросы политического строительства в России, опиралась на сочинения Ивана Пересветова и его сторонников из лагеря «стяжателей», отстаивающих идею «грозной» власти. А православие и русский народ стали рассматриваться как важнейшие системообразующие элементы возрожденного Московского государства.

Библиография ПСРЛ (Полное собрание русских летописей — [Прим.

ред.]). — Т. XIV. — М., 2000. — С. 50.

Там же. — С. 2, 18.

Там же. — С. 5.

Там же. — С. 3, 13, 15, 20.

Цит. по: Платонов С. Ф. Москва и Запад. Борис Годунов. — С. 218–219.

См.: ПСРЛ. — Т. XIV. — С. 58.

Буссов К. Московская Хроника: 1584 — 1613. — М.; Л., 1961. — С. 90.

ПСРЛ. — Т. XIV. — С. 57.

Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Императорской Академии наук. — Т. 2. — СПб., 1836. — С. 90.

ПСРЛ. — Т. XIV. — С. 69—70.

Акты, собранные в библиотеках и архивах... — Т. 2. — С. 102.

См.: ПСРЛ. — Т. XIV. — С. 40, 42.

См.: ПСРЛ. — Т. II. — М., 1997. — С. 161.

См.: Введение к «Соборному Уложению» о крестьянском выходе // Материалы по истории СССР. — Вып. 2. — М., 1987. — С. 287–288.

Из грамоты патриарха Гермогена о «стоянии» восставших в Коломенском и о «листах» Болотникова к боярским холопам // Материалы по истории СССР. — Вып. 3. — М., 1989. — С. 84.

1606 г. декабря 5. Грамота царя Василия Шуйского в Верхотурье к воеводам о приходе восставших под Москву и о поражении их 2 декабря 1606 г. // Материалы по истории СССР. — Вып. 3. — С. 88.

Цит. по: Очерки по истории СССР. Период феодализма. — Т. 5. — Конец XV в. — начало XVII в. — М., 1955. — С. 548—549.

Цит. по: Вовина В. Г. Земский приговор 30 июня 1611 г. и законодательство первых лет царствования Михаила Федоровича // Сословия и государственная власть в России. XV — середина XIX вв.

Международная конференция — Чтения памяти акад. Л. В. Черепнина. — Ч. 1. (Далее Земский приговор…). — М., 1994. — С. 63.

ПЛДР (Памятники литературы Древней Руси — [Прим.

ред.]). — Вып. 9. — М., 1987. — С. 135, 137.

Там же. — С. 145.

Там же. — С. 31, 47.

Там же. — С. 49.

Там же. — С. 29.

См.: Дробленкова Н. Ф. «Новая повесть о преславном Российском царстве» и современная ей агитационная патриотическая письменность. — М.; Л., 1960. — С. 226—234.

Грамота воеводы князя Пожарского с товарищами и всех ратных людей из Ярославля. Апрель 1612 г. // Галахов А.

Историческая хрестоматия церковнославянского и русского языка. — Т. 1. — М., 1848. — С. 394.

Любомиров П. Г. Очерк истории Нижегородского ополчения 1611—1613 гг. — М., 1939. — С. 177.

ПСРЛ. — Т. XIV. — С. 129.

В. Э. Багдасарян ЦЕННОСТНЫЕ ИНВЕРСИИ РОССИЙСКИХ «СМУТ» В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ «ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО МАЯТНИКА» В качестве объяснительной модели происходящих в истории России общественных трансформаций может служить теория «цивилизационного маятника»1. Она позволяет обнаружить внутреннюю динамику развития цивилизаций, снимая тем самым упрек в статичности цивилизациологического моделирования.

Природа маятниковых инверсий Для вывода системы (в данном случае цивилизационной системы) из состояния равновесия нужен внешний толчок. В качестве такого рода толчкового механизма выступают иносистемные внешние проникновения. Сталкиваются парадигмы охранительства и изменчивости.

Маятниковые характеристики обнаруживаются в природе кризисов общественного сознания, под которыми в соответствии с этимологией греческой версии слова понимался исход, поворотная точка, смена вектора развития. Трансформации, сообразно с концептом цивилизационного маятника, есть следствие инноваций.

В формате инновационных модификаций представлен универсальный путь развития общественных систем.

Направленность развития на той или иной исторической стадии определяется параметрами сочетания инновационного и традиционного потенциалов. При доминации первой составляющей происходит процесс иносистемной трансформации (в российском варианте — периоды западнического реформирования). Инновационный вектор объективно предопределен стагнацией замкнутой внутри себя системы, необходимостью преодоления сдерживающих барьеров и стереотипов, связанных с институционализированной традицией.

Однако инновации объективно вызывают действие сил цивилизационного отторжения. Они задают обратный ход маятникового механизма. Кризисы в этом смысле есть максимальные точки размаха маятника. После достижения максимума инновационной амплитуды, вектор общественного развития неизбежно сменяется на противоположный. Исторически реализуется период консервативной инверсии (в российском варианте — периоды контрреформ).

После достижения точки кризисной амплитуды наступает смена вектора движения (развития) всей системы на противоположный. Периодичность кризисов в истории России (фактически при каждой новой интронизации) особо наглядно раскрывает сущность маятниковых инновационноцивилизационных инверсий. Данное понимание позволяет фиксировать ритмику кризисов общественного сознания, прогнозировать формат трансформаций и определять исторически заданную рецептуру реагирования на трансформационные процессы. Это не означает отрицание инновационного пути, а напротив, дает возможность посмотреть на кризисные колебания как исторически объективное детерминированное явление.

Еще в XIX в. была замечена устойчивая повторяемость в идеологическом смысле российских государей через одного. Доминанта западнических тенденций в политике одного неизменно сменялось почвенническим поворотом в последующем царствовании.

Маятниковая ритмика происходящих в России инверсий еще более наглядно прослеживается и в двадцатом столетии. Проявление хода цивилизационного маятника обнаруживаются в самых различных сферах общественного бытия.

Экономический аспект истории может быть выражен в формате циклических колебаний между полюсами государственного управления и рыночной саморегуляции.

Когда бюрократическая рутина становилась сдерживающим фактором экономического развития, узды государства несколько ослабевали и приоритет развития смещался в сферу частного инициативного предпринимательства.

Однако, с обеспечением временного инновационного прорыва, переориентированная на интересы предпринимателя, экономическая система оказывалась в состоянии разбалансировки. Актуализировался курс на очередное усиление государственно-управленческих механизмов в экономике. Если с такой переориентацией правительство запаздывало, возникал экономический кризис. Именно такое запаздывание со стороны находящихся у власти либеральных ортодоксов имело место в 1929 г., приведя к глобальному кризису. Принятие концепта маятникового развития экономических систем позволяет создать более сложную, чем имело место до сих пор, модель долгосрочного планирования. Линейной схеме противопоставляется в данном случае программа, предусматривающая периодичность векторальной переориентации в рамках общей стратегической платформы экономического курса.

Демографическая история России также позволяет четко проследить маятниковую траекторию в преломлении к динамике естественного воспроизводства населения.

Наложение на шкалу интронизаций показателей репродуктивной активности российского населения точно фиксирует западническо-почвенническую идентификацию монархов. При царях-«западниках» общий коэффициент рождаемости в России, варьируясь по годам, в целом снижался, тогда как при «почвенниках» возрастал. Зигзаги демографической динамики в России фактически на всем протяжении XX столетия также соотносились в общих чертах с режимом ценностных инверсий. Отрицательными в демографическом плане хронологическими интервалами отечественной истории статистика определяет ленинский и ельциновский периоды. Характерно, что оба они были связаны с резким революционным разрывом с традицией цивилизационной идентичности России2.

Хронологические рамки каждого из этапов цивилизационных колебаний соотносятся с последовательностью интронизаций (устойчивая повторяемость в идеологическом смысле российских государей через одного). Классический характер представляет собой циклическая триада смены общественного сознания эпох правления: Николая I (консервативная модель) — Александра II (инновационная инверсия) — Александра III (цивилизационное отторжение).

Основными параметрами фиксации общественных инверсий явились следующие индикаторы:

• – уровень национальной ориентированности (уровень космополитизации);

• – парадигма этатизации (популярность концепта сильного государства);

• – пропагандистская актуализация образа внешнего врага (прежде всего, отношение к Западу);

• – отношение к национальному историческому прошлому и традициям;

• – степень сакральности высшей власти;

• – дихотомия коллективистских и индивидуалистических ценностей;

• – отношение к традиционным религиям;

• – характер понимания исторической миссии России;

• – степень автаркийности;

• – отношение к гражданским правам и политическим свободам;

• – уровень плюралистичности;

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.