WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 42 |

К этому можно добавить, что смута может предшествовать революции, или революция может произойти без периода смутного времени. Пример — революция августа 1991 г. в России, когда в достаточно мирной обстановке Советский Союз распался, а советская власть и ее становой хребет в лице компартии ушли в небытие. Таким же образом и революция может как вызвать период смутного времени, так и обойтись без него. В частности, как справедливо заметил, с моей точки зрения, выступивший до меня А. И. Колганов о не прописанной в нашей отечественной историографии революции в СССР конца 1920-х — начала 1930-х гг., которую осуществил И. В. Сталин. По значимости последствий для страны (коренному изменению социально-экономических отношений, ликвидации целых социальных групп и т. д.) события этого периода следует отнести к революции. Но для историков до сих пор остается не выясненным вопрос о том, сопровождалась ли эта «революция» «смутным временем».

Уместно, думаю напомнить, что политический образ Сталина в том «залакированном» виде, в котором он дошел до наших дней, складывался не во всем и не всегда гладко. В частности, мало кто знает, что 1930 год едва не оказался для него роковым. Средств на продолжение индустриализации катастрофически не хватало, что во многом ускорило темпы коллективизации на селе, привело к стремительному массовому обнищанию народа, впоследствии, как известно, к голоду. Современникам генсека, в первую очередь его оппонентам (даже из ближайшего окружения), казалось, что миф о его политической неуязвимости вот-вот будет развеян, имелись налицо к тому все необходимые предпосылки. Но, в отличие от своих соратников и деятелей оппозиции, Сталин умел не только предвидеть, в том числе и назревание кризисных явлений, но загодя принимать комплекс необходимых мер для их, если не полной ликвидации, так для жесточайшего подавления.

Иллюстрацией тому — обстоятельства исключения из партии в сентябре 1930 г. Мартемьяна Никитича Рютина.

Историкам это имя хорошо известно, о его деятельности много опубликовано работ, но в основном как о создателе в 1932 г. законспирированной группы внутри правящей партии, лидере «Союза марксистов-ленинцев».

В августе 1930 г. председатель Управления фотокинопромышленности ВСНХ СССР М. А. Рютин отдыхал в Ессентуках1, где общался с А. С. Немовым — руководителем одного из столичных трестов. Вернувшись в Москву, Немов направил в ЦК ВКП (б) заявление, в котором подробно перечислялись «крамольные» высказывания Рютина. Сводились они к тому, что политика правящего ядра в ЦК партии во главе со Сталиным губительна для страны, что к весне 1931 г. наступит полнейшее банкротство этой политики. В результате сложится такое положение, когда никакой формальной оппозиции не будет, но Сталина никто не поддержит. Словом, политика «этого шулера и фокусника» — Сталина будет разоблачена. Немов утверждал, что Рютин убеждал его быть готовым к тому, чтобы покончить со Сталиным. Критиковал Рютин и доклад Сталина на XVI съезде ВКП (б), считая его «сплошным шулерством и надувательством пролетариата».

По его словам, Сталин ничего не говорил о забастовках, которые имелись в стране из-за тяжелого материального положения рабочего класса, что Сталин издевался над рабочими, когда говорил, что реальная заработная плата повысилась. Ведь весь мир знает, что никогда не было такого тяжелого материального положения рабочих в СССР, как в последнее время2. Политика же коллективизации явно провалилась, крестьяне в колхозы не шли, хлеб свой не отдавали, да и партии больше не доверяли. Из разговоров с Рютиным следовало, что в стране наступил финансовый крах. Объяснение же властей, что мелкая разменная монета в стране отсутствует из-за распространения спекуляции, не что иное как очковтирательство. На самом деле все это произошло из той же губительной сталинской политики3. После того, как Сталина удастся отстранить от власти, или, как говорил Рютин, «смахнуть», с остальными его сторонниками будет легко справиться.

Таким образом, в стране назревают серьезные события, но для этого необходимо было подготовить кадры на предприятиях для выступления. Рютин советовал Немову работу вести только среди людей, хорошо ему известных и, учитывая ошибки прошлой оппозиции, общаться с глазу на глаз. В том случае, если кто-либо провалится и выдаст его, то ему следовало решительно отказываться от всяких обвинений. При отсутствии каких-либо свидетелей их разговоров власти не смогут предъявить им мотивированные обвинения.

Заявление Немова и объяснительная записка Рютина были переданы на рассмотрение в ЦКК ВКП (б), президиум которой рассматривал их 23 сентября 1930 г. Рютину инкриминировали в первую очередь его критику Сталина.

Рютин, когда ему предоставили возможность объясниться, отметил, что разговаривал на отдыхе не только с Немовым.

Говорили относительно хозяйственных трудностей, но он, Рютин, указывал на ряд затруднений, интересовался, как у него идут дела4. О трудном хозяйственном положении в стране говорили вообще, в том числе и о положении в кинообъединении, где складывалось «чрезвычайно затруднительное положение». Относительно Сталина, отметил Рютин, он говорил о прошлом, а Немов «перевернул, как в настоящее».

5 октября 1930 г., на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) было рассмотрено персональное дело Рютина, а уже на следующий день в газете «Правда» было опубликовано постановление Президиума ЦКК ВКП (б), в котором говорилось: «За предательски-двурушническое поведение в отношении партии и за попытку подпольной пропаганды правооппортунистических взглядов, признанных XVI съездом несовместимыми с пребыванием партии, исключить М. Рютина из рядов ВКП (б)»5. Под заголовком «Правых оппортунистов, предателей партии — вон из наших рядов!» в газете была опубликована редакционная статья, начинающаяся словами: «Постановлением ЦКК ВКП (б) исключен из партии Рютин. Исключенный из партии Рютин представляет собой типичный образец двурушника. Будучи секретарем Краснопресненского райкома, Рютин совместно с т. Углановым вел фракционную борьбу против ЦК. Он вместе со всей правой оппозицией пытался противопоставить партии и ЦК московскую организацию.

Рютин вместе с тт. Углановым и Бухариным обвинял партию в скатывании к троцкизму. Рютин вместе со всеми правыми боролся против политики индустриализации, против строительства колхозов и совхозов. Они объявляли троцкизмом организуемое партией социалистическое наступление на кулачество». Эпиграфом этой статьи в «Правде» были слова Сталина: «Невозможно развернуть настоящую борьбу с классовыми врагами, имея в тылу их отражение»6. Недвусмысленно членам партии, всему обществу давалось понять, что время дискуссий и разговоров осталось в прошлом, наступила пора решительного искоренения инакомыслия, в какой бы форме оно ни выражалось. О том, что первый удар будет нанесен по членам партии, ранее предлагавшим внести коррективы в партийную линию, можно было судить по призыву, который предварял сталинский эпиграф: «Разоблачим до конца кулацких агентов, союзников контрреволюционного троцкизма — правых оппортунистов»7.

Но статья явилась лишь прелюдией к оправданию дальнейших массовых репрессий. В ноябре 1930 г. в райкомы, горкомы и партячейки Московской партийной организации было направлено закрытое письмо Московского обкома ВКП (б) за подписью Л.М. Кагановича, в котором предписывалось зачитать его на закрытых заседаниях, разработать план мероприятий и в месячный срок доложить практические предложения8. В документе обстоятельно анализировалось положение в московских парторганизациях, давались оценки как внутреннему положению страны, так и внешнеполитическим событиям. О причинах исключения Рютина из партии подробно говорилось в разделе «Вопросы внутрипартийной жизни». В одном из разделов — «Обострение классовой борьбы и раскрытие контрреволюционных организаций» — видимо, совсем не случайно, утверждалось, что социалистическое строительство «происходило и происходит в обстановке ожесточеннейшей классовой борьбы»9. В связи с этим за минувшие после XVI съезда месяцы в соответствии с директивой Московского обкома партии была проведена массовая операция по «изъятию из деревни контрреволюционного кулацкого, антисоветского актива»10.

В результате репрессиям только в одной Московской области подверглись около тысячи человек — бывших помещиков, полицейских и жандармов, торговцев, священников, в том числе около 150 эсеров. В ряде районов, отмечается в документе, были ликвидированы «кулацкие, повстанческие, эсеровские и террористические группировки, занимавшиеся терактами, поджогами, отравлением скота, распространением слухов о войне»11. Об обострении классовой борьбы, утверждалось далее, свидетельствовали и планы интервенции, которые вынашивали руководители так называемой Промпартии. «Срок интервенции, — показывал профессор Рамзин, — единодушно намечался на лето 1930-го года… Уже во второй половине 1929 г. стали поступать из-за границы сообщения о невозможности интервенции в 1930 г. и переносе ее на следующий год В связи с изменением общей обстановки срок интервенции намечался на весну 1931 года»12.

В документе руководителям Промпартии вменялось в вину то, что они, по указанию Пуанкаре, поступившему им через Рябушинского, пытались создать в 1930—1931 гг.

экономический кризис для подготовки интервенции. Этому, с их точки зрения, благоприятствовала борьба троцкистов и правых уклонистов против руководства партии, поскольку налицо имелось идейное родство между платформами Промпартии, Трудовой крестьянской партии и платформой правого уклона.

Таким образом, утверждалось в письме, контрреволюционеры идейно сомкнулись с правыми уклонистами и старались использовать их лидеров в своих целях, помогали им одержать победу внутри ВКП (б), «не гнушались и террором, создали террористическую группу, готовившую теракты в дни работы XVI съезда против Сталина, Ворошилова, Куйбышева, Молотова, а также против тт. Менжинского, Ягоды и др.»13.

В разделе «Вопросы внутрипартийной жизни» отмечалось, что «партия разгромила правый уклон как кулацкую агентуру в партии, причем XVI съезд признал взгляды правой оппозиции несовместимыми с принадлежностью к ВКП (б)»14. Но правые уклонисты, отмечалось в документе, продолжили атаку на ЦК и ведут ее «подпольно, предательски, обманывая партию, двурушничая, прикрываясь формальным согласием с генеральной линией, наиболее ярко это подтверждается фракционной предательской работой видного правого уклониста, ближайшего соратника Бухарина и Угланова, бывшего секретаря Краснопресненского райкома — Рютина… Рютинские оценки политики партии и положения в стране ничем не отличались от оценок меньшевистско-белогвардейской эмиграции»15. Далее Рютину вменялось в вину намерение «свергнуть руководство партии, возглавляемое т. Сталиным»16.

Ошельмованный публично в печати и не менее публично перед своими теперь уже бывшими товарищами по партии в закрытом письме Московского обкома, Рютин был арестован в ноябре 1930 г. На допросах в ОГПУ Рютин отрицал предъявленные ему обвинения. Менжинский вынужден был обратиться к Сталину с просьбой уточнить его дальнейшую судьбу, ссылаясь на то, что Рютин «изображает из себя невинно обиженного»17. Сталин на записке Менжинского приписал: «Нужно, по моему, отпустить»18. 17 января 1931 г. Рютин был освобожден из тюрьмы с твердым намерением продолжить борьбу с человеком, который, по его убеждению, вел страну к неминуемой гибели.

Таким образом, подводя итоги изложенного документального материала, следует, на мой взгляд, признать, что Рютин своими действиями и в 1930 г., и в 1932 г., своей борьбой против Сталина не столько напугал последнего, сколько сплачивал партийно-государственную элиту вокруг вождя. В свою очередь Сталину, для того, чтобы не допустить очередной смуты и/или гражданской войны, достаточно было устранить причины массового недовольства, как это было, скажем, в 1921—1922 гг. Вместо продразверстки — продналог, некоторая свобода торговли, частичный уход государства из экономики, элементы рыночных отношений.

Но этого не произошло в силу того, что власть испытывала, назовем это «комплексом нелегитимности». В самом деле, в 1917—1991 гг. неустойчивость власти, «хрупкое равновесие» между властью и народом объясняется не в последнюю очередь тем, что эту власть народ не выбирал. Только на словах власть считалась народной, а ее представители — слугами народа, а на деле «держатели» власти во главе со Сталиным, стремясь упрочить собственные завоевания, укрепить свои властные позиции, вынуждены были идти на любые по тяжести преступления, формирование на государственном уровне механизмов оболванивания и массового обнищания народных масс, чтобы привести их к покорности. А это, в свою очередь, не могло не вызывать явного или скрытого, молчаливого протеста.

Получался замкнутый круг: чем больше власть подавляла недовольство, а не устраняла причины его возникновения, тем больше это недовольство накапливалось. И рано или поздно этот конфликт между властью и народом должен был разрешиться, что, как видим, и произошло в августе 1991 г.

В тех же конкретных исторических условиях Сталин действовал как политический прагматик, который в интересах своих личных амбиций, ради сохранения власти способствовал распространению мифов о собственной прозорливости и гениальности в борьбе с противниками Советской власти, которых, как показывает данное исследование, он, искусно «увязывал», а порой сам и назначал. Большинство из тех, кто оказывался по его воле разменными фигурами в политических играх, опускали руки, пасовали, отказываясь от продолжения борьбы. Рютин оказался одним из немногих, кого не устроила предназначенная ему роль жертвы, кто не спасовал перед всесилием власти, а решил продолжить борьбу, но уже не в одиночку, а попытавшись создать подпольную организацию внутри ВКП (б) в 1932 г.

На протяжении нашей многовековой и, к слову, многострадальной истории руководителей государства с некоторой долей условности можно разделить на две категории: те, кому власть, неограниченная, как правило, доставалась легко, скажем, по наследству, и рассматривалась чуть ли не как обуза и тяжкое испытание. Вторую категорию российских властителей, значительно менее многочисленную в нашей отечественной истории, составляют те, кто шел к вершинам власти трудно, медленно, преодолевая неимоверные интриги, убирая тем или иным способом соперников, зачастую преступая моральные нормы.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.