WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 42 |

С одной стороны, мы видим, что предыдущий и действующий президенты России имеют юридическое образование. В большинстве вузов страны обучают и выдают дипломы по специальности «правоведение».

Растет число дел, рассмотренных в арбитражных судах и судах общей юрисдикции. Никого не удивляют обращения граждан в Конституционный Суд РФ и Европейский Суд по правам человека. Конституция РФ провозглашает приоритет прав человека и определяет нашу страну как социальное правовое демократическое государство. Итак, на первый взгляд, подтверждается тезис о значительной роли права в нашем государстве.

Какова же оценка ситуации населением страны По опросам Института социологии РАН, проведенным в 2005—2006 гг., 86% россиян считают несправедливой нынешнюю дифференциацию доходов, а 74% — и систему распределения собственности11. При этом реальная власть в стране находится, по мнению 18,9% населения, в руках Президента РФ, а, по мнению 32,3% — у олигархов. Уверенность в том, что реальная политическая власть в государстве находится в руках Президента РФ, разделяют 32,7% чиновников и 30,6% сторонников «Единой России», а 26% сторонников этой партии считают, что реальная власть находится у олигархов12. Другие властные институты получили гораздо меньшие оценки.

Таким образом, первый вывод: сложившаяся система распределения материальных благ не рассматривается большинством населения как социально-правовая ценность, а государственные институты не расцениваются как обладающие реальной властью.

Предпринятое в 2005 г. изучение представлений россиян о деловых и нравственных качествах современного российского чиновника выявило, что опрошенные граждане наделили чиновников следующими качествами: равнодушие к людям, формализм — 63,7%; продажность — 58,5%;

безразличие к интересам своей страны — 41,1%; низкие деловые качества, некомпетентность отметили 31% опрошенных13. На вопрос, с какими явлениями вы чаще сталкивались при личных контактах с чиновниками, 60,7% опрошенных отметили некомпетентность, а 54,9% — грубость и хамство14.

Отсюда второй вывод: большинство реальных чиновников предстает перед населением в образе некомпетентного хама. Имея в виду, что по данным опросов за последние 7 лет 80—85% россиян выступают за восстановление сильной роли государства во всех основных отраслях народного хозяйства15, задумаешься — сможет ли такой кадровый состав чиновников справиться с задачей восстановления роли государства в экономике без извечных «перегибов» От «общего» образа чиновников перейдем к представителям юридических профессий. По данным Социологического центра РАГС при Президенте РФ за 2005 г., характеризующим уровень общественного доверия институтам власти, милиции доверяют 30,8%, не доверяют 44,3%; судам доверяют 45,2%, не доверяют 26,7%;

прокуратуре доверяют 44,1%, не доверяют 24%; ФСБ доверяют 39,9%, не доверяют 19,5% населения16.

Небезынтересно, что, по последним социологическим данным, граждане уверены, что демократии не может быть без равенства всех перед законом: в 1998 г. так считали 54%, в 2004 г. — 75%, в 2007 г. — 74% россиян17.

Однако в повседневной жизни лишь 8,7% граждан обычно одобряют и поддерживают действия властей. Иные ответы: обычно вынуждены приспосабливаться к действиям властей 46,9% граждан, стараются держаться в стороне от властей 27,2% населения, а 7,2% относятся к властям неприязненно и когда возможно, противодействуют им18.

При этом 79,4% населения не знают (или очень слабо представляют) смысл и цели проводимой в стране судебноправовой реформы, а по иным (налоговой, военной, пенсионной, административной и др.) реформам показатель «незнания» колеблется от 68,8 до 78,8 процентов опрошенных. Учитывая, что все эти реформы опосредуются законодательными и иными нормативными актами, можно констатировать, что абсолютное большинство населения не интересуется правовой политикой государства19.

Французский аксиолог Л. Лавель заметил, что «право можно рассматривать как объективацию ценностей в данном обществе»20. В этой связи существенное значение имеет отношение населения к закону, о равенстве всех перед которым так заботится большинство россиян. Так вот, тезис о том, что необходимо всегда соблюдать закон, даже если он несовершенен, поддерживают 58% государственных служащих и лишь 25,8% «обычных» граждан. Готовы соблюдать законы при условии, если только законы соблюдают сами представители власти, 47,8% населения.

Еще 26% жителей считают неважным, соответствуют ли поступки людей закону, главное, чтобы эти поступки были «справедливыми»21. Отсюда следует, что законы не рассматриваются гражданами как справедливые и отражающие те ценности, которые важны для населения. В любом случае можно констатировать, что в сфере правовой действительности мы имеем дело с широким распространением правового нигилизма.

В этой связи возникает вопрос: какие ценности должны быть отражены в законе и в правоприменении Не углубляясь в категориальный аппарат аксиологии, отметим, что в качестве ценности могут рассматриваться лишь объективно необходимые для общественного прогресса предметы и явления духовного и материального мира.

Значит, право должно объективировать общественные отношения, связанные с такими предметами и явлениями.

Главной целью правового регулирования необходимо поставить обеспечение жизни на Земле, как глобальной и всеобъемлющей ценности. Исходя из этого, необходимо выстраивать всю цепочку политико-правовых подходов, решений и действий. В этой же связи необходимо обратить особое внимание на достижения других сфер науки, приводя политико-правовые конструкции на почву реальности, а не фетишизируя идеи, рожденные столетия назад в иной общественной обстановке.

Поясню эту мысль подробнее. В предисловии к первому тому «Истории русского искусства» Г. Ю. Стернин, полемизируя с противниками единых научно-методологических основ этой работы, отмечает, что «нынешний идеологический вакуум, противоречивое многообразие ценностных ориентаций», казалось бы, «решительно противопоказаны поискам единой научнометодологической платформы, без которой, разумеется, немыслимо действительное объединение творческих усилий специалистов». И далее Стернин справедливо указывает:

«Правда, в логике подобных рассуждений, помимо всего прочего, сказывается застарелая и довольно распространенная привычка нашей искусствоведческой мысли пользоваться готовыми идеологемами как некими опорными теоретическими конструкциями… Но на ту же проблему стоит взглянуть и с другой стороны. Нам, очевидно, совсем небезразлично, чем будет заполняться идеологический вакуум, какие идеи придут отжившим представлениям о смысле жизни, о предназначении личности, о духовном и эстетическом опыте многовековой истории России. Нет ли опасности, отказываясь от постановки фундаментальных научных задач, дождаться поры, когда возникнет новая социальная и национальная мифология, отвергающая прежнюю, но предлагающая взамен свою «систему кривых зеркал»»22. Данный подход применим и к правовой науке, которая должна не превращаться в комментатора законодательства, а на основе социологических, философских, естественнонаучных и иных данных выдвигать новые концепции правового развития общества.

В этой связи существенное значение имеют оценки природы человека, содержащиеся в ряде философских трудов. В частности, А. К. Казьмин пишет, что последние исследования позволяют «выразить серьезные сомнения по поводу разумности поведения людей вообще, хотя бы в период известной нам истории человека и общества.

Подтверждением тому может служить факт отсутствия у человека доступной пониманию каждого стратегии выживания. Принято считать, что такая стратегия должна существовать у общества, и политика каждого государства имеет четкую программу, реализация которой и предполагает обеспечение стратегии выживания. Однако осуществляемую очень многими государствами политику натравливания стран друг на друга, создание в других государствах деструктивной оппозиции власти для ослабления тем самым их боеспособности, а также массу проявлений враждебности, вплоть до откровенной поддержки терроризма, нельзя считать биологически оправданной формой разумной стратегической программы существования человека на Земле». При этом ученый предлагает на вызов «варваров» (по А. Тойнби) ответить внедрением принципов интеллектуального управления, осуществляемого нравственной элитой общества; такой путь, каким бы фантастическим он ни был, «более интересен, чем вариант самоорганизации безнравственного общества, уничтожившего себя, так и не создав ничего путного живого существа с научным названием (почему-то) Homo sapiens»23».

Казалось бы, эти философские суждения далеки от нашего законодательства и практики. Так ли это Обратимся к анализу некоторых российских законов.

Возьмем Гражданский кодекс РФ — проработанный нормативный акт, весьма высоко оцениваемый видными российскими юристами. Принятый в 1994 году (ровно через 190 лет после «Кодекса Наполеона») ГК РФ в п. 1 ст. 1 гласит о том, что наше гражданское законодательство основывается на признании неприкосновенности собственности. В ст. 2 дано определение предпринимательской деятельности как самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Конечно, и в эпоху французской революции, и в настоящее время используется оговорка, суть которой сводится к тому, что свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Тем не менее, законодательное закрепление «систематического извлечения прибыли» как основной цели деятельности коммерческих организаций весьма символично. Заметим, что в Законе СССР от 4.06.1990 «О предприятиях в СССР» (действие этого закона на территории России было отменено постановлением Верховного Совета РСФСР от 25.12.1990 № 446—1) устанавливалось, что «главными задачами предприятия являются удовлетворение общественных потребностей в его продукции, работах и услугах и реализации на основе полученной прибыли социальных и экономических интересов членов трудового коллектива и интересов собственника имущества предприятия» (Ст. 1, п. 2). Обратите внимание на устанавливаемые законами приоритеты! В этой связи небезынтересно мнение М. Вебера, который еще в 1905 г.

писал: «Summum bonum («высшее благо» — лат. [Прим. авт.]) этой этики прежде всего в наживе, во все большей наживе… эта нажива в такой степени мыслится как самоцель, что становится чем-то трансцендентным и даже просто иррациональным к «счастью» или «пользе» отдельного человека. Теперь уже не приобретательство служит человеку средством удовлетворения его материальных потребностей, а все существование человека направлено на приобретательство, которое становится целью его жизни. Этот с точки зрения непосредственного восприятия бессмысленный переворот в том, что мы назвали бы «естественным» порядком вещей, …является необходимым лейтмотивом капитализма…»24. Итак, с гражданским законодательством понятно — государство ориентировало предпринимателей только на извлечение прибыли, а удовлетворение общественных потребностей не является, согласно закону, целью предпринимателя. В этой связи вызывают недоумения возгласы о социальной ответственности бизнеса — ее не может быть (или «может не быть») в строгом соответствии с законом.

Другой пример — законодательство о приватизации.

И Счетная палата РФ, и многие политические партии, и Президент России высказали немало критических слов по поводу проведенного в 90-е годы прошлого века разгосударствления. Даже А. Б. Чубайс пояснил, что у проведенной приватизации «было много «минусов», но попытка осуществить «кристально чистую и честную приватизацию нарушила бы соотношение сил в обществе и привела бы к опаснейшим политическим потрясениям»25. Тем не менее, несмотря на эти «минусы», в 2005 году был принят закон, сокращающий с десяти до трех лет срок применения последствий ничтожных сделок. С одной стороны, достигалась стабильность гражданско-правовых отношений, становился понятным титул многих объектов собственности. С другой стороны, государство еще раз показало честным людям — их поведение в эпоху приватизации было для них экономически невыгодным и поддержки государства не получило.

Социальное законодательство — особая тема. Зададим только один вопрос: с какой целью законом установлен минимальный размер оплаты труда в сумме, на которую нельзя прожить Ни в публицистике, ни в документах политических партий, ни в научных трудах мне лично по этому вопросу ничего не встречалось.

Еще одна тема для анализа — отражение в политикоправовой доктрине и законодательстве роли народа, демократии и иных основополагающих идей современного государства. Согласно Конституции РФ и многих других государств, народ является источником власти.

В современном русском языке слово «народ» используется в четырех значениях:

1) население той или иной страны (американский народ);

2) нация; национальность, народность (русский народ);

3) основная трудовая масса населения страны (трудовой народ);

4) люди (толпа народу)26.

Отечественные конституционалисты понимают под «народом» все население страны, образующее единую социально-экономическую и политическую общность независимо от деления на национальные общности27. Однако еще Цицерон при анализе борьбы социальных слоев обнаружил, что «в одном государстве существуют два сената и, можно сказать, два народа»28. Такого рода разделение народа происходит и в настоящее время.

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.