WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 42 |

«Скажу прямо: в условиях русской жизни 1917 года, при отсутствии вполне четко сложившейся и организованно построенной социальной базы государственной власти, заменить такую базу могли только «массы», сознательно сплоченные демагогическими лозунгами: не определенный класс, а именно «массы»1. В последнее время эта точка зрения получила признание и среди современных историков2, хотя мысль о том, что массовое сознание регулирует не только личное и общественное поведение людей, но и не в меньшей мере деятельность социальных институтов, учреждений и организаций, впервые высказал роялист Ж. Де Местр более 200 лет назад3. Из революционного хаоса в непосредственной борьбе множества альтернатив, победу одерживает наиболее сильная, волевая, динамичная, организованная, прагматичная и эффективная сила, чьи лидеры сумели подчинить себе массовую стихию, поведение которой на основе ее представлений, образов, надежд, чаяний, иллюзий и разочарований определило в конечном счете характер социальных сдвигов в России 1917 года поистине тектонического масштаба.

На наш взгляд, следует согласиться с Б. А. Грушиным, который выделил следующие характерные черты массы:

соединение в рамках общности «большого» числа индивидов, ведущее к умножению социально-общественных и межличностных связей между ними; уравнение условий и иных характеристик деятельности индивидов;

взаимозаменяемость индивидов в таких общностях4.

Самые большие тайны в истории — это тайны человеческого сознания, ибо все концепции, программы, проекты, установки и т.п., сформулированные лидерами и институтами власти и управления, прежде чем воплотиться в реальную жизнь, материализоваться, так или иначе воспринимаются (или не воспринимаются) широкими слоями населения, иначе говоря, как-то проходят «через человеческие головы».

В еще большей степени это утверждение относится к сознанию массовому: вопросы о формировании, продуцировании и эволюция сознания, а также побудительных мотивах масс являются одними из самых трудноразрешимых.

Вместе с тем, без изучения процесса овладения политическими идеями массовым сознанием невозможно создать теоретические модели, адекватно отражающие исторический процесс, в том числе и события 1917 года.

Под массовым сознанием мы понимаем сферу общественного сознания больших социальных групп людей, образуемую совокупностью знаний, представлений, норм, ценностей, социальных чувств, отражающую разнообразные отношения в обществе в соответствии с условиями их повседневной жизни, потребностями и интересами и выражающуюся в общественном мнении, настроении и поведении масс. Необходимо подчеркнуть, что структурно в массовом сознании присутствует широкий спектр разнородных представлений и взглядов: от элементов объективного знания до ложного и даже извращенного отражения действительности, от чувственных образов до абстракций, от эмпирических сведений до фрагментов теоретических концепций, от рационального до иррационального отражения, от радикалистского видения политической реальности до консервативного.

Содержательные характеристики массового сознания, как показала объективация событий 1917 года, совпадают с самими предметами его внимания, свойствами, приписываемыми этим предметам, знаком отношения к ним, силой такого отношения. Существуют «моментальные» его характеристики, проявляющиеся в отношении к «точечным» объектам действительности, которые сами по себе достаточно весомы и значимы в социальной жизни общества (июньское наступление, выступление генерала Л. Г. Корнилова), и «глубинные» устойчивые свойства, проявляющиеся одновременно ко многим объектам.

Объективную почву массового сознания составляли, переплетаясь и взаимодействуя, бесчисленное множество самых разнообразных аспектов действительности:

географическая среда, историческое прошлое страны, уровень материальной жизни и характер потребления, условия социальной деятельности, место в существующих социальных отношениях, культура и идеология общества, политические институты и формы общественнополитической жизни, социально-политическая обстановка в стране и мире и многое другое.

Сущностные характеристики массового сознания позволяют выделить некоторые его особенности. К ним, на наш взгляд, следует отнести: конкретно-исторический характер массового сознания, несмотря на совмещение в нем всех трех модусов исторического времени — прошлого, настоящего и будущего; динамичность и изменчивость; определенный консерватизм; непосредственная связь с текущими процессами социальной и политической практики; наличие устойчивых стереотипов; преобладание эмоционального элемента над аналитическим; тяготение к упрощению причинноследственных связей в трактовке событий и явлений, их персонификация, сложность, противоречивость, бессистемность, синкретность, размытость, фрагментарность, мозаичность, пористость, прерывистость, аморфность;

специфичность для каждой социальной общности, страны и различных этапов их развития; средства массовой коммуникации и общественное мнение как механизмы регуляции массового сознания.

Исторические реалии 1917 года позволяют утверждать, что в отношении массового сознания целесообразно использовать термин «продуцирование», который более точно описывает этот процесс, нежели термин «формирование», отражающий не все стороны этого процесса, а преимущественно момент «внешнего», «воспитательного» воздействия на уже существующее сознание. Абсолютизация такого воздействия приводит к ошибочной оценке сознания и поведения масс как результата исключительно чьих-либо направляющих действий, отрицание — к представлению их как сплошной и слепой стихии.

В действительности продуцирование массового сознания осуществляется в сложном процессе критического осмысления людьми социальной действительности, обобщения и постепенной рационализации чувственных представлений; присоединения к уже сформированным оценкам и нормам социально-политического процесса;

эмоционального приобщения к вере в справедливость тех или иных идеалов; массовое сознание открыто для восприятия разного опыта, для постоянного уточнения оценок минувшего и настоящего, переинтерпретации разнообразных социальных явлений, в том числе и возможного будущего; его развитие зависит не столько от приращения специальных знаний, сколько от разнообразия участия граждан в реальных социально-политических процессах. Анализ способов индоктринации идей в массовое сознание, исходя из событий 1917 г., позволяет прийти к заключению, что наиболее эффективно этот процесс может решаться в рамках системного использования трех, так называемых, образов восприятия: образа-информации, образа-значения и образа ожидаемого будущего.

К числу наиболее глубинных феноменов всех носителей российского массового сознания, по оценке различных исследователей, необходимо отнести связь с историей Рима и Византии, тоталитарность мышления и сознания, мессианизм, правовой нигилизм, соборность, догматизм, социалистическую идею, общинность, бунтарство, жестокость, «заторможенность», здравый консерватизм и др.

В массовом сознании, находящемся в предреволюционном состоянии, как свидетельствуют разнообразные источники, относительно широкое распространение получают элементы, активно отрицающие большинство из всего, относящегося к данному обществу, хотя говорить о значительном количественном преобладании все равно не приходится.

Кардинальные изменения происходят в массовом сознании, когда жизнь людей получает особое напряжение, как например, во время революций. Оно становится более динамичным и открытым, освобождается от веры в авторитеты, обретает рационализм, отличается большим критицизмом, углубляется недоверие к официальным политическим институтам, нарастает отчуждение людей от власти, что находит свое проявление в нелицеприятном характере высказываний в ее адрес.

Привнесла в массовое сознание много специфических элементов и революция 1917 г., и, в частности: массы почувствовали себя вершителями своей новой исторической судьбы, предельный прагматизм установок, превращение социалистических идей в едва ли не главный компонент сознания масс, «упрощение» многомерных социальных конфликтов до противостояния «верхов» и «низов», «чужого» и «своего», «старого» и «нового», этнонациональный фактор, «самозарождение» слухов, подмену образа «внешнего» врага образом врага «внутреннего», «классового», повышенное агрессивное начало, носители которого выступают историческим воплощением того возмездия, которое заслужила старая система, смена значимости «высших ценностей» и повседневности и др.

Такая переориентация массового сознания шла болезненно, усиливала общественную нестабильность.

Процесс ломки стереотипов сознания масс, вытеснения прежних и восприятия новых установок был долгим, многотрудным, полным драматизма, но вектор его направленности в противовес установке на сохранение существующего порядка и стабильности неизменно был направлен на разрушение, что не могло не привести к национальной катастрофе.

Создавшаяся ситуация стала возможной в силу социально-психологического кризиса доверия к власти в массовом сознании преобладающей части российского общества, набравшего силу в годы Первой мировой войны.

Политический расчет, целесообразность, осознаваемая в меру понимания, в конкретной ситуации заставили отказаться от института монархии как такового, хотя ее отрицание, по сути, не было столь безусловным и единодушным. Произошла не только коррозия монархического элемента в массовом сознании, крах традиционной монархии сорвал с носителей высшей власти последние покровы сакральности. Разочарование, потеря столь значимого для россиян символа, одного из стержневых в культурной традиции России, породили духовное опустошение, озлобление, ненависть. Демократия при этом представлялась как «самоценность», но ее практический смысл оставался непонятным для масс.

При наличии данных обстоятельств, как отмечали некоторые исследователи еще в начале ХХ в., страна испытывает психологическую эпидемию, которая приводит к национальной катастрофе. Она происходит при совпадении не менее трех факторов. Первый из них — наличие фанатиков, то есть параноидальных личностей (их примерно 3% в любом обществе). Это психически неустойчивые люди, или люди не обладающие самостоятельным мышлением, твердым характером, чаще всего это легко внушаемые. На массовых митингах ловкий краснобай способен, играя на волнах эмоций, вести массы людей в желаемом для него направлении. Когда лидерыфанатики и внушаемые люди толпы смыкаются с третьим фактором — властью, то от этого замыкания «вольтовой дуги» образуется сильнейшее замыкание. Так рождается катастрофа5. Трансформация мировоззрения побуждает массы осознанно или на подсознательном уровне к деятельности, мотивирует их социальную активность.

Иными словами, кризис в обществе можно представить в виде «смерти-возрождения» империи, в ходе которого ее базовые элементы исторгают из нее и из массового сознания то, что мешает органическому течению их примитивного существования.

У нас нет оснований, как это нередко делалось ранее, серьезные неудачи в воздействии на массовое сознание сводить к провалу воспитательной политики государства и промахам отдельных лиц, хотя и они имели быть место.

Прямой и обратной связью они были соединены с уникальным состоянием российского общества. Его главной особенностью были много- и разноукладность (экономическая, социальная, политическая, национальная, культурная, религиозная и др.) с неизбежными при этом состоянии межукладными конфликтами и с весьма жесткими, еще плохо проницаемыми переборками между укладами. Взятый в разных исторически сложившихся противостояниях перегородчатый российский организм (город — деревня, «верхи — низы», государство — общество, интеллигенция — власть, русские — инородцы, армия — гражданское население, офицеры — нижние чины, фронт — тыл) сам по себе являлся вряд ли преодолимым препятствием для массовой индоктринации и мобилизации духовных ресурсов. Разноукладность, разнокультурность России с наложившейся на нее «сверху» модернизацией, стремительным со второй половины XIX в. прогрессом подсистем открытого типа, создали парадоксальную и удивительную с точки зрения историка ситуацию — даже огромная война, объективно вошедшая во все клетки и поры России, замкнувшая на себя, казалось бы, все жизненные функции страны, оказалась «посторонней», ненужной, отторгаемой как досадная помеха обычному течению повседневной жизни. Более того, подтвердился исторический курьез: худшие времена для дурного режима наступают как раз тогда, когда он начинает исправляться.

Действия, требовавшие максимального напряжения материальных и человеческих сил, делали власть и всю российскую государственность хрупкой перед революцией.

В тесной связи с таким отношением к войне в массовом сознании российского общества одно из главенствующих мест занимали массовые представления о справедливом распределении тягот войны между различными слоями общества. В ходе революции 1917 г.

происходила эволюция массового сознания «низов», изменение его содержания в направлении возрастающей радикализации, увеличения удельного веса общинноуравнительных по своему происхождению установок, определяющих приоритет ценностей социальной справедливости. В массах господствовал идеал общественного устройства, основанный на нормах демократии, исторически укоренившихся в России, — нормах общинной демократии. Вместе с тем, Февраль 1917 г. означал тот реальный успех идеи «справедливости» в социальном движении масс, который следовало бы без промедления «сакрализовать» на высшем уровне хотя бы в форме Учредительного собрания. Это не было сделано и не могло быть сделано доктринерами, что объективно означало потворствование хаосу.

Рассматривая события Октября 1917 г., нельзя также не учитывать, что их главной силой были маргинализованные, люмпенизированные массы, основными чертами менталитета которых были ненависть к социальному неравенству и стремление к всеобщему уравнительству. По мере того, как развертывались эти народные пласты, лозунг социальной справедливости перерождался внизу, в массах сначала в требования, близкие к социальному поравнению, которое само по себе одухотворяло людей, а затем в прямой диктат своей социальной исключительности и даже ожидание гарантий на получение определенных общественных привилегий.

Революционный порыв февральских дней породил у народных масс представление, что можно якобы в одночасье решить накопившиеся сложные социальноэкономические, политические и национальные проблемы.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.