WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 42 |

Петрашевцы более открыто обсуждали возможность цареубийства. При этом смертоубийство многие из них считали невозможным11. Из показаний Толстого следовало, что он считал, монархическую форму устаревшей, а государя винил во всех бедствиях. «Положительного плана как извести царскую фамилию» он еще не составил, считая, что это бесполезно до тех пор, «пока не будет к этому приготовлен народ (все равно выберут другого, пожалуй)»12.

Десакрализация власти у петрашевцев по механизму похожа на декабристскую модель. Так, Ханыков говорил, что «религия, невежество — спутники деспотизма»13. На атеистическую атмосферу кружка петрашевцев указал Б. Ф. Егоров, отмечая, что религия воспринималась ими как насильно навязываемая система, соотносящаяся с самодержавием14. Отвергая основные положения учения церкви о царской власти, Петрашевцы отрицали и божественное ее происхождение. Их толкование евангельских заповедей выполнено в «возмутительном духе». Многие идеи заповедей, найденных в бумагах студента Филиппова, созвучны тем, что изложены в «декабристском катехизисе».

В заповедях утверждалось, что есть только один бог, и нет иного бога. Поэтому, кто «преступит закон человеческий виноват только перед людьми, а кто нарушит закон божий, того покарает бог вечными муками…».

В третьей заповеди утверждалось, что наименование царя земным богом является употреблением имени господнего всуе, поскольку существует один бог земли и небес. Цари же земные — «такие же люди, как и мы грешные. Царь должен быть первый слуга богу и людям, ибо в писании говорится:

«Больший из вас да будет вам слуга», «кто хочет у вас быть первым — то вам раб»15.

Принцип покорности самодержавной власти и принятия всего, что самодержец предпримет, здесь полностью искажался. Критика царя доходила до объявления слугой сатаны: «Царь, который забыл свой долг — враг богу и людям, и власть его не от бога, а от сатаны. Кто скажет:

всякая власть поставлена от бога, всуе приемлет имя Господне»16. Петрашевцы отказывали царской власти в легитимности. Цари земные были низведены до обычного смертного, грешного.

В рассмотренных эпизодах прослеживается стремление к десакрализации самодержца, что выражалось в критике конкретных мероприятий и событий жизни самодержца; в отрицании богоданности самодержавной власти; в смене этических акцентов (добро — зло; благодать Божия — сатанинское проявление); в допущении возможности цареубийства.

Это были первые симптомы проявления десакрализации императорской власти, которые подтачивали идею самодержавия. В начале XX века они приобрели необратимый характер, что сказалось на эскалации Смуты и исторических судьбах России.

Библиография Булдаков В. Человек смуты // Родина. — 2006. — № 11. — С. 27—30.

Павлова Е. В. Декабристы о перевороте 1801 года и сакральности самодержавной власти // Вестник СамГУ. — № 5/2. — 2007. — С. 117—123.

Катехизис Муравьева-Апостола // Восстание декабристов. Материалы. — Т. VI. М.; Л., 1929. — С. 128—129.

Герцен А. И. Полн. собр. соч. В 30 т. — М., 1954— 1964. — Т. XIII. — С. 38.

Там же. — Т. VI. — С. 300.

Белинский В.Г. Собр. соч. в 9 т. — М., 1976. — Т. 1. — С. 63.

Там же. — Т. 2. — С. 115.

Там же.

Егоров Б. Ф. Петрашевцы. — Л., 1988. — С. 50;

Ввозный А. Ф. Петрашевский и царская тайная полиция. — Киев, 1985. — С. 56.

Дело Петрашевцев. В 3 т. — Т. 3. — М., 1951. — С. 385—386.

Об отставном подпоручике Черносвитове // Петрашевцы. Сб.

материалов. В 3 т. — Т. 3. — М.; Л., 1926. — С. 260. Петрашевцы. Сб.

материалов. — С. 223—231.

Дело Петрашевцев. — С. 228.

Там же. — С. 18.

Егоров Б. Ф. Указ. соч. — С. 208.

Дело петрашевцев. — С. 56.

Там же.

С. Ю. Разин ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ КАК ФАКТОР РОССИЙСКИХ СМУТ И РЕВОЛЮЦИЙ XX В.

По словам выдающегося русского философа Н. А. Бердяева «исторические катастрофы и переломы, которые достигают особенной остроты в известные моменты всемирной истории, всегда располагали к размышлениям в области философии истории, к попыткам осмыслить исторический процесс, построить ту или иную философию истории»1. Он же писал, что тайна истории раскрывается только тогда, когда «крушение жизненного строя и лада» влечет за собой «раздвоение», «расщепление» человеческого духа, побуждая его к рефлексии над «внутренним смыслом, внутренней душой истории»2.

Соглашаясь с Бердяевым, можно сказать, что кризисы обостряют чувство «исторического». Вместе с тем постижение тайны истории невозможно без понимания смысла и механизма самих исторических катастроф и переломов.

Правильно и обратное — необходимость понимания кризисов и переходных периодов требует постановки вопроса о смысле истории вообще.

Все сказанное выше, на наш взгляд, вдвойне верно применительно к российской истории. Проблема российских смут и революций — это проблема не только историческая, но, прежде всего, это проблема историософская и метафизическая. Вопрос о Русской Смуте — это глубинный историософский вопрос о смысле мировой истории, о самобытном историческом пути России, о смысле Русской Истории и Российского Имперства, о роли России в XXI веке. Это вопрос о судьбе русского народа и российской цивилизации. Понять «смуту» начала XX века — «значит понять будущее России. В конечном счете, это значит понять, наконец, место России в будущем человечества»3. Без понимания смысла и логики Русской Смуты невозможно осмысленное бытие России в мировой истории.

Многие исследователи считают, что сегодня есть все основания говорить о «кризисном ритме» российской истории», о ее циклическом движении — от Смуты к Смуте.

Необходимость осмысления и понимания российских кризисов выступает одним из главных вызовов для интеллектуального класса и правящего слоя современной России. Без решения этой задачи преодолеть кровавый циклизм развития российского социума вряд ли удастся.

На наш взгляд, подлинное понимание смысла и социокультурного механизма Русской Смуты невозможно вне осмысления феномена Империи.

Мы исходим из того, что империи — это главные действующие лица великой драмы под названием «мировая история». Империи — это подлинные субъекты истории и геополитики. Собственно говоря, мировая история — это постоянное историческое и метаисторическое противостояние Империй и Имперских Идей. Неимперские страны и народы неизбежно становятся периферией одной из Империй. Они свою историческую судьбу не решают. Их судьба определяется соотношением сил между противостоящими друг другу Империями.

Противники такого подхода сейчас говорят о том, что «век империй прошел»4. XX столетие, по их мнению, стало временем крушения последних Империй.

С другой стороны сегодня есть немало ученых и публицистов, которые придерживаются диаметрально противоположной позиции и рассматривают Империю как единственно возможную в современных условиях модель развития России и альтернативу глобализации поамерикански. Так, например, М. Б. Смолин пишет:

«Империя — это царский путь между двумя крайностями.

Путь между "глобалистской" крайностью — уничтожение самобытных национальных организмов и всесмешением их в едином "мировом государстве", с единообразным "мировым порядком", и "изоляционистской" крайностью — замыканием одной нации сугубо в своих этнических границах и интересах»5.

Мировая история и сегодняшняя ситуация в мире, дают все основания для того, чтобы согласиться с точкой зрения В. П. Булдакова, который считает, что империи представляют собой не «дурное прошлое» человечества, а «правило всемирной истории»6. Даже в Западной Европе, там где, начиная с эпохи позднего Средневековья, восторжествовала тенденция построения национальных государств, имперская традиция окончательно никогда не умирала, периодически проявляя себя как инвариант ее исторического развития (Германская Империя, Третий Рейх, итальянский фашизм и т. д.). Сегодня, на наш взгляд, все основные игроки на мировой политической сцене — и США, где идея построения Pax Amerikana определяет всю внешнюю политику после Второй мировой войны, и КНР, и Евросоюз… — являются Империями.

Также необходимо учитывать тот факт, что в среде политической и интеллектуальной элиты стран исламского мира и сегодня существует идея халифата, идея единого мирового исламского государства. В свое время бывший лидер боснийских мусульман Алия Изетбегович выразил эту мысль следующим образом: «В современных условиях естественной задачей для установления исламского порядка является сближение всех мусульман, всех мусульманских общин мира. Эта тенденция означает, что необходимо бороться за создание великой Исламской Федерации от Марокко до Индонезии, от Тропической Африки до Центральной Азии»7.

Автор солидарен с теми исследователями, которые считают, что «империя — это государство, стремящееся объединить в своем имперском организме цивилизацию»8.

Процитированный выше Смолин пишет: «Государство в Империи дорастает до цивилизации, до целого автаркийного государственного и культурного мира.

Империя становится универсальным государством»9. В свою очередь, С.И. Каспэ полагает, что империя характеризуется такими признаками как «значительные территориальные размеры, достигнутые путем экспансии, этнокультурная и этнополитическая неоднородность, присутствие в механизмах легитимации и в политической практике универсалистских ориентаций, вплоть до претензий на вселенский смысл собственного бытия»10.

По мнению В. В. Алексеева и Е. В. Алексеевой, империя «… это прежде всего этнически гетерогенная великая держава, стремящаяся к максимальному увеличению своей мощи и расширению идеологической, политической, экономической, культурной власти над другими территориями. С этой точки зрения, форма государственного правления оказывается второстепенным фактом. Главным выступает сущностное содержание — метаисторическая реализация доминирующей власти над крупными регионами мира»11.

Но, безусловно, главным, на наш взгляд, сущностным признаком Идеократической Империи является наличие имперского мифа, имперской идеи, или, как говорили евразийцы, «Идеи-правительницы», в которой выражена метафизическая сверхзадача, заключающаяся в реализации божественного замысла о человеке и мире, в установлении торжества трансцендентного Должного12.

Имперская Идея, имперский миф есть не что иное, как платоновский эйдос, существующий вечно, рожденный в сакральном мире и приходящий и реализующийся в мире потустороннем, профанном. Должное в данном контексте представляет собой некий «апофетизованный (лишенный конкретизирующих характеристик) универсальный идеал, описывающий совершенного человека и идеальное общество»13. Ценности Идеократии носят иррациональный, трансцендентный по отношению к человеку характер14.

Когда мы говорим об Империи, то необходимо учитывать, что в российской политической культуре и массовом сознании всегда присутствовал и проявлял себя взгляд, согласно которому Империя есть «особая духовнополитическая сущность, пронизывающая собой все срезы бытия»15, связывающая воедино метафизическое и физическое пространство русской истории, сакральное и профанное, имманентный и трансцендентный мир, Время и Вечность. Империя — это симфоническое соединение Града Небесного и Града Земного. Империя — это единый пространственно-временной континуум, единое смысловое и символическое пространство русской истории.

Имперская Верховная Власть предстает в массовом не столько как социальный институт, сколько как сакральная субстанция, стоящая над обществом, как метафизическая категория16, земной образ идеального Должного17. Она «не столько регулирует локальные социокультурные процессы, протекающие в горизонтальном срезе общества, сколько связывает вынесенные за скобки реальности метафизические, вертикально иерархизованные полюса Добра и Зла, тем самым поддерживая целостность всей социокультурной системы»18. В этом смысле временные, только юридические «формы правления» и «формы политического режима» никакого значения не имеют. Главное для Империи — реализация Должного, выполнение своей Миссии в мире.

Империя — это служилое или, как говорил П. Б. Струве, «лейтургическое государство», где все подчинено служению Идее, где все — Власть, каждая социальная группа, каждый человек знают и выполняют свою миссию и свой Долг.

Империя является антитезой конституционного, национального государства, сформировавшегося как исторический феномен в Европе в Новое Время. В Империи снимается противоречие между национальным, местным и всемирным, вселенским. Понятие «империя» соотносится с понятием «национальное государство» так же, как понятие «цивилизация» соотносится с понятием «нация». Возникшее в Новое Время секулярное конституционное, национальное государство оказалось в европейском сознании сугубо «посюсторонним», отсеченным от метафизической реальности.

Автор разделяет позицию тех отечественных и зарубежных исследователей, которые считают, что «применительно к России можно говорить как об империи идеократической, империи великой мессианской идеи»19. Ей она остается и сегодня. Империи живут до тех пор, пока живо их ментальное тело, пока живо имперское массовое сознание. Оно «делает возможным как успешное строительство империи, так и ее перманентное возрождение»20. В тоже время «взгляд на историю России как на историю национального государства ошибочен, и такой подход неизбежно приведет к заблуждению»21.

Постижению смысла «Великих смут» отечественной истории может помочь правильное понимание соотношения понятий «смута» и «революция». За проблемой соотношения понятий «смута» и «революция» по сути дела скрывается историософский вопрос о месте России в системе цивилизационных, культурно-исторических и геополитических координат. На наш взгляд, правильное понимание дихотомии «Смута — Революция» возможно только в системах координат «Россия — Восток — Запад», «Традиция — Модерн» и «Империя — Национальное государство», с учетом оппозиций «Архаика — Прогресс», «Мифология — Рационализм», «Средневековье — Новое Время», «народные массы — социальные классы», а если использовать марксистскую терминологию, «феодализм — капитализм».

Термин же «революция» является, прежде всего, порождением и отображением западноевропейской и североамериканской истории Нового Времени.

Когда мы говорим о российских кризисах, необходимо помнить и понимать, что мы говорим о кризисах Империи. На наш взгляд, обозначенная выше позиция позволит подобрать ключи к решению вопроса о смысле и механизме российских смут и революций.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.