WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 42 |

В этом сказывалась и природа институтов тогдашней власти, ее конструкция, и способ формирования правящей элиты, определяющий ее состав, и не в последнюю очередь личные качества лидеров этой элиты. Дворянская сословнобюрократическая монархия, на вершине которой угнездилась дворцовая камарилья, не озабоченная ничем, и не желавшая считаться ни с чем, кроме сохранения привычных форм своего господства, выдвигала и соответствующих лидеров.

Хотя само наличие конфликта сознавалось, и некоторые представители элиты открыто предупреждали о грядущей революции и анархии, действия правящих кругов по преодолению кризиса носили контрпродуктивный характер. Власть не сумела ничему научиться на примере 1905 года, когда попытка предотвратить революцию с помощью «маленькой победоносной войны» обернулась валом революционных потрясений. Втянув Россию в Первую мировую войну, монархия своими руками подписала себе смертный приговор.

Как ни парадоксально, деятели Временного правительства в этом отношении не извлекли никаких уроков из Февральской революции, в которой они принимали живейшее участие. Падение Временного правительства так же стало следствием игнорирования самых острейших проблем, на разрешении которых настаивало большинство населения — проблемы мира и проблемы земли. Эта парадоксальная слепота объясняется вовсе не тем, что проблемы не осознавались. Однако необходимость решения именно этих острейших проблем вошла в прямое столкновение с интересами нового господствующего класса — буржуазии.

Политическое банкротство русской буржуазии выразилось как раз в том, что она оказалась неспособна на уступки и лавирование даже тогда, когда речь зашла о сохранении ее власти. Буржуазия непременно желала решить эти проблемы исключительно в свою пользу, не считаясь с интересами всех остальных классов и слоев российского общества. Но такое решение в сложившихся условиях было возможно только путем развязывания гражданской войны против большинства населения — что и было подтверждено как возникновением, так и исходом этой гражданской войны.

Новая власть, которая утверждается в ходе смуты, всегда отличается от старой тем, что она в той или иной степени эти интересы учитывает и удовлетворяет. Для Смуты XVII в. оказалось достаточно просто восстановления порядка — это удовлетворило интересы населения, поскольку степень дезорганизации общества была запредельно велика и при этом затянулась уж слишком надолго. Вряд ли население удовлетворилось социальными итогами Смуты. Однако ему пришлось перенести слишком многое: самозванцев, государственные перевороты, нашествия поляков и шведов, крестьянскую войну и казацкие волнения. После всех этих напастей некоего упорядочения власти и обеспечения политической стабильности, возврата к признаваемому обществом легитимным традиционному монархическому правлению оказалось достаточно для всеобщего успокоения.

В 1917 г. дело обстояло значительно сложнее.

Очевидно, что преимущество большевистской власти перед предшествующими властными элитами как раз и заключалось в том, что некоторые интересы народа она удовлетворила. При этом большевики шли прямо против интересов другой части народа — в обществе, основанном на противоречивом сочетании интересов различных классов и социальных групп, «по определению» невозможно удовлетворить всех. Наибольшая сложность для большевиков заключалась в том, что не были в полной мере удовлетворены интересы крестьянского большинства — с ним удалось достичь лишь некоторого компромисса ради удержания власти. При всех конфликтах, которые все же возникали у большевиков с крестьянами, компромисс этот оказался достаточно устойчивым.

В противоположность и царскому, и Временному правительству, правительство большевиков ясно отдавало себе отчет, что оно идет против интересов определенной (и нередко весьма значительной) части населения. Не говоря уже о прямой атаке на интересы дворянства и буржуазии (и многих тесно связанных с ними социальнопрофессиональных групп — чиновничества, офицерства, казачества), большевики шли и на ущемление интересов крестьянства. Политика продразверстки вызвала в 1918— 1921 гг. значительные колебания крестьянства в его отношении к новой власти. Многие шаги большевиков (та же продовольственная диктатура) вызывали недовольство у городских средних слоев, да и у рабочего класса.

Однако при этом большевики не закрывали глаза на возникавшие конфликты, понимали характер угроз, из них вытекающих, и показали себя умелыми конструкторами социальных компромиссов, уравновешивая ущемление интересов в одном отношении уступками в другом. Нажим на крестьян в продовольственном вопросе компенсировался защитой крестьянской собственности на землю. Когда политика продразверстки вызвала рост крестьянских возмущений, большевики провели замену продразверстки продналогом и разрешили свободную торговлю хлебными излишками.

В результате советская власть обеспечила поддержку большинства рабочих, сумела добиться того, что крестьяне, при всем их недовольстве, при выборе между «красными» и «белыми» в большинстве своем предпочли «красных».

Этот пусть и неустойчивый, но все же союз с крестьянством был главным фактором победы большевиков в гражданской войне. Большевики сумели привлечь на свою сторону и довольно значительную часть офицерства, чиновничества и интеллигенции — не столько своей социальной политикой, сколько жесткой позицией восстановления расшатанной государственности.

Чем же была, в основе своей, обеспечена политика, позволившая большевикам выйти из смуты победителями Даже постепенное свертывание ими стихийной массовой демократии и установление довольно жесткой централизованной власти не встретило широкого протеста, потому что рассматривалось как восстановление эффективной государственности и путь выхода из смуты.

Дело было в том, что большевики, помимо умелых компромиссов, смогли предложить гражданам страны социальный проект, отвечающий коренным интересам большинства населения — проект, выражаясь современным языком, коренной модернизации страны, соединенный с идеей социальной справедливости. И даже колоссальные и часто неоправданные жертвы, принесенные на алтарь этого проекта, не смогли его сорвать.

Я, правда, вряд ли безоговорочно соглашусь с мнением, что большевистская революция завершилась в середине 1930-х гг. Большевистская революция, безусловно, прошла два ярко выраженных этапа, можно даже говорить «о двух революциях». Революция, которая начиналась в октябре 1917 г., завершилась к началу 1920-х гг., и завершилась, я бы сказал, недоговоренностью. Та программа, с которой большевики шли на революцию, оказалась несостоятельной.

Они предполагали, что революция в России послужит сигналом к мировой или хотя бы к европейской революции.

Тем самым будет создана возможность опереться на материально-техническую помощь более развитых стран и за счет этого обеспечить недостающие предпосылки для строительства социализма. Но этот проект не осуществился — мировой революции не произошло. Тем не менее, большевики сумели, как минимум, прекратить смуту — устойчивость государственной власти и социальная стабильность были восстановлены.

Однако незавершенность революционного проекта поставила перед большевиками вопрос о перемене вектора своей революции. После длительного периода внутриполитической борьбы такая перемена произошла и была совершена другая революция — не та, которую проектировали большевики в 1917 г., а совсем иная. И вот эта новая революция, действительно, завершилась примерно в середине 30-х гг. созданием устойчивой новой общественной системы. Ради сохранения политической и идеологической традиции, обеспечивающей признание советской власти в глазах тех социальных слоев, на которые эта власть опиралась, новая общественная система называлась социализмом — так же, как и предполагавшийся, но не осуществившийся результат первого большевистского проекта. Впрочем, кое-что от социализма, от прежнего большевистского проекта — и не только в лозунгах — в новой общественной системе все же было, что и позволяло в основном сохранить сложившуюся в ходе революции политическую и идеологическую оболочку.

Новая бюрократическая элита, выросшая в результате успеха этого второго проекта социальной модернизации, пришла, однако, к собственным смутным временам. И механизм этой смуты был в принципе тот же, что и у предыдущих — элита замкнулась на своих узкокорыстных интересах, и перестала реагировать на конфликты интересов, затрагивающие большинство населения. Она оказалась не в состоянии дать эффективный ответ на вызовы времени и возглавить новый национальный проект, отвечающий интересам большинства.

Уровень ущемления интересов в позднем советском обществе был не столь уж высок, чтобы сам по себе вызвать стихийное массовое возмущение. Однако постепенный рост недовольства сталкивался с полной неспособностью и нежеланием бюрократической элиты адекватно реагировать на сложившуюся ситуацию, при растущей претензии этой элиты на абсолютную монополию в выработке и принятии управленческих решений.

Что касается нынешней революции (или контрреволюции), то здесь мы сталкиваемся с той же ситуацией, с какой в свое время столкнулись большевики.

Эта революция смогла удовлетворить интересы только части населения. Другая часть осталась неудовлетворенной или даже ущемленной. И это делает революцию незавершенной, сохраняет в ней конфликтный потенциал. Я, правда, не думаю, что степень незавершенности этой революции столь уж велика, и не стал бы говорить о делегитимации нынешней власти в глазах населения. Население рассматривает нынешнюю власть как вполне легитимную и замены ее, в общем, не желает. Может быть потому, что не видит никакой конструктивной альтернативы этой власти, может быть по каким-то другим причинам, но, в целом, уровень удовлетворенностью властью или хотя пассивного принятия этой власти достаточно высок.

Если мы посмотрим на результаты голосования на местных выборах, то увидим, что, несмотря на массовые подтасовки, «Единая Россия» все же лидирует по числу голосов во всех регионах. Другое дело, что политический абсентеизм очень велик. Но говорить о том, что сохраняется отчетливо выраженный конфликтный потенциал, не приходится — по крайней мере, он запрятан очень глубоко.

Для его актуализации потребуется длительный период времени и продолжение нынешней политики имитации внимания к социальным и экономическим проблемам при неспособности (или нежелании) что-либо серьезно изменить.

Российское общество при нынешних условиях вполне может существовать лет 15—20—25. Плюс к этому вряд ли можно будет говорить об обострении конфликта, до тех пор, пока не произойдет смена нынешнего поколения россиян. Должно уйти то поколение, которое устало от нестабильности конца 80-х — начала 90-х, которое едва адаптировалось к новому порядку и потому боится новых перемен. И должно придти новое поколение, для которого вновь открывшиеся возможности рыночной экономики уже не кажутся бескрайним морем экономической свободы, тем более, что период «бури и натиска» в учреждении собственного бизнеса и в переделе государственной собственности уже прошел, а новым поколениям придется отвоевывать свои рыночные ниши с боем. Точно также для грядущего поколения наличные демократические процедуры и сложившийся уровень свободы слова не будут смотреться резким контрастом на фоне былой однопартийности и идеологического диктата КПСС, а их формальный характер будет достаточно явственно бить в глаза. И вот тогда, с приходом этого нового поколения, вероятность конфликтного разрешения нынешних проблем резко возрастет.

Нынешняя власть достаточно эффективна в сфере социального контроля (о чем свидетельствует пассивность населения). Но те мины замедленного действия, которые заложены в сегодняшней общественной системе, неизбежно приведут к социально-экономическому и политическому кризису, так как механизмов разрешения важнейших проблем нет. Эти проблемы известны, они констатируются самой властью. Но эта же власть не способна инициировать действия по их разрешению, потому что в самой ее конструкции заложены механизмы, блокирующие снятие создаваемых проблем. В ближайшее время можно ожидать дальнейшего падения конкурентоспособности российской экономики. А это неизбежно приведет и к обострению социальных, а вместе с тем и политических проблем. Для того, чтобы этого не произошло, власть должна сама изменить себя.

Что-то я такого рода явлений в российской истории не наблюдаю. Поэтому вполне вероятно, что очередная смена, опять-таки, произойдет через смуту или революцию.

Несомненно, наличие демократических механизмов взаимодействия власти и народа существенно снижает возможность возникновения смуты. Элементы демократии в начальный период советской власти обеспечивали определенный уровень взаимодействия власти и народа, позволяли большевикам чутко реагировать на социальную напряженность. Окостеневание бюрократических механизмов в последующий период все больше отдаляло власть от народа, приведя, в конечном счете, к формированию глухой стены между бюрократией и народом, что было одним из главных факторов возникновения смуты конца ХХ в.

Однако демократия, тем не менее, не является панацеей. Демократические формы правления могут использоваться правящими классами — и регулярно используются — против интересов большинства. Впрочем, до тех пор, пока власть осознает наличие определенной меры в своем наступлении на интересы народа, демократические процедуры помогают отслеживать степень недовольства и соответственно реагировать на это недовольство.

Гораздо хуже, когда власть превращает демократические процедуры всего лишь в прикрытие для политического манипулирования, однозначно ориентированного на то, чтобы лишить большинство возможности использовать демократию для выражения своих интересов. Это означает, что властвующие элиты с самого начала отвергают какой-либо диалог с народом, и не желают считаться с возможными проявлениями народного недовольства. Пока вспышки протеста за пределами принятых правил политической игры носят локальный характер и легко подавляются силой или мелкими частными уступками, власть приобретает самоуспокоение и иллюзии стабильности. Но этот путь ведет к атрофированию способности власти реагировать на нарастание социальных противоречий — а это может направить развитие событий на путь возникновения смуты.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.