WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 42 |

Авторитет Церкви, духовенства в обществе снижался из-за активного вовлечения его государством в политическую жизнь, в решение других не свойственных ему задач. По мнению историка С. Л. Фирсова, эта связь была опасна для духовенства, еще и тем, что приучала (и приучила) его к пассивному следованию в фарватере государственного корабля по вопросам и серьезным, и второстепенным9.

В итоге Церковь, которая должна была выступать мерилом нравственности, зачастую вынуждена была поддерживать безнравственные политические поступки государства.

В этой ситуации обыватель воспринимал священников как представителей власти и переносил на них свое недовольство существующим положением. А это вело к потере авторитета РПЦ в глазах простых верующих. В тоже время о позиции определенной части самого духовенства, которая имела место наряду с другими в кризисный для страны период, характеризует решение одного из собраний по выборам представителей на съезд военного духовенства в апреле 1917 г. В нем говорилось: «…Пастыри Церкви должны стоять вне политики и вне партий, но не вдали от жизни»10. В реальности священники во многом были отчуждены от паствы, не имели возможности в полной мере выполнять свою пастырскую роль.

В результате сложившихся государственноцерковных отношений РПЦ была лишена возможности играть самостоятельную роль в общественной жизни. Кроме того, это явилось препятствием в складывании нормальных отношений между светской и церковной властями. Отсюда желание высшего духовенства получить определенную самостоятельность во внутрицерковных делах. Безусловно, что этот фактор сказался на роли Церкви в жизни Российского государства как накануне, так и в ходе самих событий 1917 г.

Вторым фактором, который оказал влияние на место РПЦ в событиях 1917 г. было положение (обстановка) в самой Церкви. Зависимость ее от государства привела к возникновению в начале ХХ в. противоречия не только между светскими и церковными властями, но и внутри высшего духовенства по вопросу получения определенной самостоятельности во внутрицерковных делах. Все отчетливее в среде самого духовенства звучал голос не согласных с тем положением вещей, которые сложились в Церкви. Свидетельство тому Записка «О неотложности восстановления канонической свободы Православной Церкви в России», которая была подана от имени 32-х столичных священников 15 марта 1905 г.

В последующем вокруг них образуется так называемый «Союз церковного обновления», члены которого выдвигали требования «отделения» и «отдаления» Церкви от государства, от его чиновнического аппарата. Они предлагали провести демократизацию всего строя церковной жизни. Правда, в самой Церкви далеко не все разделяли эти взгляды. Определенная часть русских иерархов, желая перемен в отношениях с государством, предлагали сохранить свои финансово-политические привилегии:

первенствующее и господствующее положение по сравнению с другими конфессиями, а также во многом — государственное обеспечение.

Первым опытом публичного обсуждения самодержавной церковной политики стала деятельность Государственной думы (1906—1917 гг.). По словам историка церкви Д. В. Поспеловского «совместным стараниям правительства, царя, синодальной бюрократии и атеистической интеллигенции церковь, наконец, прорвалась за пределы своего гетто. А приток в нее интеллигенции с ее связями в либеральной печати сделал невозможным дальнейшее затыкание рта церкви правительством. Но это все, так сказать, атмосферные перемены, не институционные. В этом плане церковь оставалась в том же положении, что и до 1906 года»11.

Словом, являлась не свободной.

Среди проблем, подрывающих Церковь изнутри, была практика формирования ее кадрами, имеется виду духовная замкнутость духовных учреждений. Пагубно на авторитете Церкви сказывалось недостаточное образование русского духовенства. О его уровне можно судить на примере госпитального духовенства 1-й Маньчжурской армии в период русско-японской войны, который находим в воспоминаниях Г. И. Шавельского — протопресвитера военного и морского духовенства. Оно, как правило, комплектовалось только за счет епархиального духовенства.

По словам Шавельского, из 36 человек — 17 являлись представителями белого духовенства. «Из них 5 было студентами семинарии, 5 окончившими курсы семинарии по второму разряду, 4 выбывших из первых классов семинарии, 1 окончивший учительскую семинарию, 1 уволенный из духовного училища, 1 с домашним образование, полученным в крестьянской семье. Образовательный ценз госпитальных 19 иеромонахов был таков: 1 из учительской семинарии, 2 уволенных из низших классов духовных училищ и 16 с домашним образованием, которое у некоторых было таково, что они едва подписывали свое имя, с препятствиями разбирали славянскую печать»12.

Епископ Костромской и Галичский Евгений в своем отчете за 1914 год отмечал, что лица с высшим образованием в епархии встречаются как редкие единичные исключения.

В то же время, констатировал он: «Современная жизнь, так усложнившаяся и все развивающаяся, нередко предъявляет пастырям такие запросы, ответить на которые возможно только при достаточном образовании. Теперь, с развитием грамотности в народе, даже к сельским пастырям прихожане все чаще начинают обращаться уже не только за исправлением треб, но и за разрешением своих недоумений и сомнений в религиозно-нравственных вопросах, причем иногда таких сложных и трудных, что дать ответы на них невозможно без соответствующего образования»13. Таким образом, в новых исторических условиях духовенство с низким уровнем образования не могло удовлетворить духовных запросов верующих, разрешить возникающие болезненные вопросы. Это давало повод утверждать, что Церковь не отвечает на духовно-нравственные запросы времени.

Не красила Церковь и материальная нужда, которая была характерна для подавляющего большинства русского духовенства. Приходской священник имел в общей сложности доход 500, максимум 800 рублей в год.

Достаточно сказать, что профессор в начале ХХ в. получал оклад 3 тысячи рублей в год, доцент — 1,2 тысячи, средний адвокат имел заработок от 2 до 5 тысяч рублей14.

Не добавляло популярности Церкви среди простого народа и наличие церковного и монастырского землевладения, против которого выступало крестьянство на местах.

Требования об отобрании церковных и монастырских земель содержались в 350 приговорах и наказах крестьян, направленных в начале ХХ века царю, Государственной думе и другим государственным учреждениям15.

Деятельности Церкви мешала как бюрократическая государственная система, смотревшая на пастыря, как на чиновника, так и своя синодальная бюрократия, под которой понималось чиновничество ведомства православного вероисповедания и собственно епископат. С горечью, перечисляя список основных пороков современной церковной жизни, профессор В. Соколов — член Московского Общества любителей духовного просвещения, писал: «Что такое современный русский епископ Это — прежде всего, и больше всего, конечно, священнослужитель, то есть совершитель торжественных богослужений, а затем — сановник и администратор. Пастырская сторона его деятельности совершенно заслоняется и оттесняется на задний план его деятельностью как администратора... Он не знает в должной степени и не имеет возможности знать свою паству»16.

Приходской священник, конечно, лучше знает запросы прихожан, но появляется на приходе не по их желанию, а единственно по воле епископа, посему долго завоевывает авторитет среди мирян, к тому же, вынужден вести более видов приходской отчетности. В этом духе «мертвящего формализма» ему уже не до пастырского служения… 17.

Очень натянутые отношения были у Св. Синода, как руководящего органа с политическими партиями. Активная кампания в парламенте и прессе, направленная против членов Св. Синода формировала определенные настроения в обществе по отношению к Церкви в целом, вносила раскол в среду рядового духовенства. Консерватизм, застой, падение авторитета Церкви вело к тому, что в начале ХХ в. она теряла своих приверженцев. Все это свидетельствовало о том, что Церковь к началу известных событий в 1917 г.

переживала сложный период в своей истории.

Еще одним фактором, который дает возможность объяснить причину потери влияния РПЦ на свою паству, является рассмотрение степени религиозности самого российского общества. Правительственная политика охранения существовавшего типа религиозности и образования, консервации патриархальных устоев деревни (необходимо помнить, что в социальной структуре населения на долю крестьянства приходилось около 78%)входила в противоречие с порождаемыми в начале ХХ века капитализмом новыми формами поведения. А. И. Деникин в своих «Очерках русской смуты» констатировал:

«Религиозность русского народа, установившаяся за ним веками, к началу 20-го столетия несколько пошатнулась».

Причину подобного положения он объяснял тем, что «народ подпадал под власть утробных, материальных интересов, в которых видел единственную цель и смысл жизни…», а также постепенной потерей «связи между народом и его духовными руководителями»19.

Необходимо отметить, что рост миграционных процессов, отходничества, промыслов, новые социальноэкономические интересы, постепенное распространение образования среди населения приводили к ослаблению влияния на крестьянство патриархально-религиозных общинных традиций, расширяли его кругозор, способствовали распространению религиозного индифферентизма. В результате новым явлением в крестьянской ментальности стало ослабление религиозности, фиксируемое этнографами на протяжении всего XIX в.

и особенно отчетливо выявившееся в начале XX в20.

Кроме того, следует учитывать и еще одну особенность российской религиозности накануне революционных событий. Известно, что религия в дореволюционной России, служила важнейшим регулятором социальных отношений, в том числе и посредством регламентирующей эти отношения обрядности.

В структуре религиозности российского общества она преобладала. В результате, по словам С. Булгакова «слой церковной культуры оказался настолько тонким, как это не воображалось даже и врагам церкви…»21. А отсюда и тот «индифферентизм», который наблюдался в обществе по отношению к Церкви и духовенству на протяжении 1917-го и последующих годов, которые можно действительно назвать годами очередной российской смуты.

Свидетельством кризиса официальной Церкви и православной религиозности в начале ХХ в. являлось достаточно широкое распространении сектантства. По некоторым данным в это время в России было не менее 5 млн членов различных сект, а вместе со старообрядцами их численность составляла 35 млн человек22.

Таким образом, в условиях революционного хаоса 1917 г. развертыванию истинно религиозной (пастырской) деятельности священнослужителей препятствовали задавленность духовенства материальными проблемами, недостаточная образованность, отсутствие должной свободы в управлении приходом, и одновременно отсутствие четких ориентиров в пастырском служении. Русская православная церковь в целом так и не смогла избавиться от старых представлений и стереотипов поведения и сыграть ту роль, которую от нее требовали драматические для России события 1917 года.

Библиография См.: Православная церковь / Под общ. ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. — М., 2000. — С. 110.

См.: Свод законов Российской империи. — СПб., 1857. — Т. 1. — Ч. 1. — Ст. 40.

Победоносцев К. П. Великая ложь нашего времени. — М., 1993. — С. 220—221.

ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 4. Л. 24.

См.: Бабкин М. А. Приходское духовенство Российской православной церкви и свержение монархии в 1917 году // Вопросы истории. — 2003. — № 6. — С. 60.

Церковно-общественная мысль. — 1917. — № 8. — С. 24—25.

Св. Синод состоял из президента, двух вице-президентов, 4 советников и 4 асессоров из духовенства. Представителем царя в Св.

Синоде был обер-прокурор. При епархиальных архиереях были учреждены должности прокуроров (затем переименованных в секретарей) и фискалов для наблюдения за благонадежностью духовенства. См.: Полное собрание законов Российской империи.

Собр. 1-е. — Т. 6. — 1720—1722. — СПб., 1830. — № 4001.

Аскольдов С. А. Религиозный смысл русской революции // Из глубины: Сборник о русской революции. — М., 1990. — С. 38.

См.: Фирсов С. Л. Православная церковь и государство в последнее десятилетие существования самодержавия в России. — М., 1996. — С. 568.

РГВИА. Ф. 2044. Оп. 1. Д. 30. Л. 37.

Поспеловский Д. В. Русская православная церковь: испытания начала ХХ века // Вопросы истории. — 1993. — № 1. — С. 46.

Шавельский Г. И. Служение священника на войне. Из наблюдений участника русско-японской войны. — СПб., 1912. — С. 46.

Цит. по: http: // www.hist.usu.ru/rsih/text/porsyneva.htm.

См.: Лейкина-Свирская В. Р. Интеллигенция в России во второй половине XIX в. — М., 1971. — С. 184.

См.: Емелях Л. И. Антиклерикальное движение крестьян в период первой русской революции. — М., Л., 1965. — С. 19.

Перед Церковным Собором. — М., 1906. — С. 49.

Там же. — С. 53.

Россия. 1913 г. Статистико-документальный справочник. — СПб., 1995. — С. 219.

Деникин А. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии февраль-сентябрь 1917 г. Репринтное воспроизведение. — М., 1991. — С. 78.

Лурье С. В. Метаморфозы традиционного сознания. Опыт разработки теоретических основ этнопсихологии и их применения к анализу исторического и этнографического материала. — СПб., 1994. — С. 193.

Булгаков С. На пиру богов // Из глубины: Сборник о русской революции. — М., 1990. — С. 112, 129.

Булдаков В. П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. — М., 1997. — С. 25.

А. А. Ильюхов ЕЩЕ РАЗ О ПРИЧИНАХ РОССИЙСКИХ РЕВОЛЮЦИЙ:

К ВОПРОСУ О ФАЛЬСИФИКАЦИЯХ ИСТОРИИ Главная беда исторической науки, на наш взгляд, это то, что история наука политическая. Она очень часто становилась и все более становится инструментов в политической борьбе. А в связи с бурным развитием средств коммуникации и связи значение информационного оружия чрезвычайно выросло. Дошло до того, что на государственном уровне создается комиссия для борьбы с фальсификацией истории. Конечно, никакая комиссия фальсификаторов не остановит, но ее создание — это «знак беды», понимание того, что реальную историю надо знать и оберегать от фальсификаций. Очевидно, что чем больше событие, чем актуальнее оно в наши дни — тем больше попыток переиначить историю, белое сделать черным, а черное — белым. К числу таких значимых событий нашей истории относится история российских революций и особенно объяснение ее причин.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.