WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Под этим же названием известен вариант детерминирования воли, абсолютизированный рядом философских течений. Гипертрофирование активной роли субъекта, ведущее к субъективизму, в той нли иной степени характерно для Беркли, Юма, неокантианства, эмпириокритицизма, философии жизни, прагматизма, неопозитивизма, экзистенциализма.

В обществоведении и этике такой взгляд на вещи способствовал апологии индивидуализма.

3. Любопытен случай, когда воля детерминирована природно-культурным (социокультурным) началом и свободна в отношении остальных. В этом случае субъект ничем принципиально не отличается от лишенных свойств самоорганизации окружающих предметов. Он лишен какой-либо собственной активности, действует лишь по воле внешних сил и обстоятельств. Над таким пассивным субъектом, лишенным субъективной свободы, господствует внешняя необходимость. По мнению ряда представителей западной философии, в частности сторонников иррационализма, именно такая ситуация господствует сейчас о цивилизованном мире: человеческая воля, индивидуальность растворяются во внешних нормах, условиях, общепринятых стандартах и стереотипах и человек превращается в пассивного потребителя и созерцателя. Абсолютизация данной стороны в поведении субъекта ведет к объективизму. В известной мере грешит объективизмом марксизм-ленинизм — достаточно вспомнить отрицание им существования какой-либо особой внутренней причинности, а также его концепцию свободы как познанной необходимости.

4. Не столь очевиден в интерпретации случай, когда воля детерминируется одним только трансцендентным началом. Здесь мы принимаем во внимание лишь реальное трансцендентное начало, исходящее от неосвоенной субъектом части реального мира, и пока не берем в расчет трансцендентные феномены психического происхождения. Так что для этого случая следует признать характерным особое поведение субъекта, когда последним движет любопытство, стремление обнаружить, заполучить и ощутить новое, ранее скрытое и неизведанное. Как элемент нормального поведения данная тенденция достаточно масштабно представлена в бытии субъектов. Что касается человеческого общества, то в нем всегда присутствует особый отряд творческих деятелей, первооткрывателей и новаторов, специализирующихся на поиске и создании нового в разных сферах бытия. Этот отряд способствует неуклонному расширению сферы бытия общественного субъекта. Абсолютизация данной тенденции, в частности, явилась базой для сциентизма— гипертрофированной оценки роли науки. Этим до недавнего времени грешила и отечественная марксистско-ленинская философия, пытавшаяся трактовать познание как основную функцию человека, а потребность познавать — как главную потребность.

5. Заслуживает внимания противоположный предыдущему случай, когда воля свободна от трансцендентного начала и детерминируется тремя остальными. Соответствующее поведение характеризуется замкнутостью на привычных, традиционно сложившихся реалиях и нормах, консерватизмом. Абсолютизация такого положения вещей ведет к господству метафизического мировоззрения, к догматизму, скептицизму, позитивизму, прагматизму.

6. Нельзя обойти вниманием также случай, когда воля детерминируется всеми четырьмя началами. Поведение субъекта в этом случае характеризуется как максимально компромиссное, увязанное со всеми присутствующими мотивами. При этом в известной степени соблюдаются интересы всех участвующих сторон и начал. Если разобраться, такой тип поведения занимает в жизни людей и социумов наиболее значительное место.

Освобождение же, отчуждение от тех или иных из этих четырех начал чаще всего происходит в особых экстремальных ситуациях, когда изменившееся со временем соотношение силы мотивов требует переоценки и установления нового типа компромисса.

Итак, выше мы констатировали, что частное бытие любой СС может быть охарактеризовано пятнадцатью вариантами детерминированности и свободы воли. Можно было бы на этом и остановиться. Однако повышенный интерес к бытию высокоорганизованных форм СС заставляет продолжить исследование. Совершенно очевидно, что у сложных СС и поведение более сложное. Когда объектом рассмотрения берется животное, появляются основания принимать во внимание уже и факт выделения в особую относительно автономную сущность, способную оказывать собственное детерминирующее влияние на поведение, такого феномена, как его психика. Гнев, страх, ярость, восторг, любовь могут определять отдельные действия животного, порой идущие вразрез с его тривиальными внутренними мотивами и потребностями. Опыт, характер, темперамент привносят в поведение особи специфические черты. Это дает основания для усложнения модели бытия путем разделения акцентировавшегося ранее внутреннего начала (как имманентного, так и воспитанного) на две относительно автономные части:

физиологическую и психическую. Нетрудно сообразить, что такая усложненная модель предусматривает увеличенное число возможных вариантов детерминированности воли животного, а также соответственно и его свободы. Это число можно строго вывести при детальном анализе данной модели.

Если же замахнуться на более детальное и адекватное исследование бытия таких высокоорганизованных СС, как человек и социум, то здесь в дополнение к предыдущему появляются основания для выделения в особую относительно автономную сущность, способную оказывать самостоятельное влияние на поведение, на ориентацию воли, такой части психики, как сознание. С учетом такого выделения число возможных вариантов детерминированности и частной свободы воли в модели бытия еще больше увеличивается. Модель при этом весьма значительно усложняется. Однако любой из этих вариантов все так же строго и определенно может быть выписан и, при желании, обстоятельно интерпретирован. Здесь все это сделать не позволяют размеры исследования, да и такой задачи мы перед собой не ставим. По сути дела, проблема вычленения и интерпретации всех указанных вариантов является почти чисто технической.

Можно лишь указать, что в числе этих вариантой окажутся такие, которые послужили основанием для возникновения ряда известных трактовок свободы, в частности свободы психического по отношению к физическому в понимании 3. Фрейда;

свободы сознания по отношению к физическому бытию, на которой заострял внимание Ж.-П. Сартр; свободы нравственного мудреца, сознательно подчиняющегося законам природы и действующего соответственно космическому порядку, в понимании ранних стоиков и Эпикура; свободы как моральной необходимости, стремления детерминироваться разумом к лучшему в трактовке Лейбница; свободы как познанной необходимости — следствия диктата познающего сознания — в изложении Спинозы, Фихте, Маркса, Энгельса и Ленина; свободы как некоего иррационального начала, противостоящего всему рациональному, в трактовке К. Ясперса, Г. Маркузе и С.

Кьеркегора; а также свободы религиозного и мистического сознания по отношению к обыденной реальности — как обратной стороны диктата фантомов психики и сознания.

Таким образом, на базе предложенного метода представляется возможным свести буквально все известные трактовки свободы, изрядно их пополнив к тому же длинной серией ранее не акцентировавшихся, к вполне строгой и стройной системе потенциально возможных вариантов детерминирования и частной свободы воли субъекта, наделенного психикой и сознанием. Вообще говоря, при желании работу по совершенствованию и соответственно усложнению модели бытия и поведения высокоорганизованных субъектов можно продолжать еще очень долго, если начать выделять отдельные чувства, эмоции, потребности и аспекты разума в разряд частных детерминантов воли. Тогда, например, можно будет оперировать трактовками бесстрашия — как свободы от чувства страха, аскетизма — как свободы от гнета физиологических потребностей и чувственных желаний, беззакония – как свободы от требований законов, ретроградства — как свободы от прогресса и т. д. Общее число возможных вариантов детерминирования и частной свободы воли субъекта при этом настолько возрастет, что работа по систематизации окажется по плечу лишь большому коллективу исследователей.

Особый интерес.представляет проблема исследования свободы в ситуациях компромиссного взаимодействия двух или нескольких начал. Такие ситуации подразумевают наличие определенной взаимосвязи между каждой отдельной парой этих начал. А всякая взаимосвязь сопряжена с ограничением взаимной свободы. Таким образом, в условиях компромисса мы имеем дело с ограниченной, обусловленной, номинальной свободой. Эта последняя представляет собой варьируемую, количественно изменчивую величину, меру взаимной обособленности, отчужденности, независимости двух начал. В зависимости от конкретной ситуации номинальная свобода может иметь разную величину в весьма широких пределах: от нулевого значения в условиях жесткой связи до максимального абсолюта в отсутствие сколько-нибудь заметной связи.

Обилием разнообразных компромиссных ситуаций обычно насыщена жизнь отдельного человека, а также социума. Особенность взаимодействия человеческого и общественного субъекта с окружающим миром хорошо передается известным изречением Ф. Бэкона:

«Natura non vincitur nisi parendo» («Над природой можно господствовать, только повинуясь ей) [32]. Действительно, в стремлении полезным образом подчинить себе эту природу творческий субъект непрерывно работает над оптимизацией имеющихся рычагов воздействия на отдельные ее фрагменты, а также осуществляет поиск более мощных рычагов, для чего вынужден заниматься углублением прежних и налаживанием все новых отношений с ранее чуждыми, неизведанными и неосвоенными предметами и процессами.

В результате непрерывно множатся, крепнут и углубляются связи субъекта с внешним миром, растет со временем масштаб их взаимозависимости. Совокупность связей субъекта с внешним миром можно рассматривать как своеобразную систему «каналов», русло которых образуют пути «разрешенного» действования. «Берега» этих каналов слагают разнообразные запреты, ограничения, условия, угрозы и пока не изведанные реалии окружающего миря. Постепенный рост взаимозависимости субъекта и тех или иных элементов внешнего мира иллюстрируется углублением соответствующих каналов.

При этом выйти за рамки каждого такого канала становится все труднее, что соответствует уменьшению объема номинальной свободы субъекта. Если оценивать суммарный объем номинальной свободы субъекта в рамках сложившейся на данный момент системы каналов, то следует признать его снижение с течением времени. Однако неустанная работа по прокладке новых каналов в определенной мере способствует компенсации этой потери.

Очевидно, именно эту ограниченную и обусловленную номинальную свободу имел в виду Кант, когда рассуждал о характеризующей деятельность человека гармонии природы и свободы [33]. Шеллинг также подчеркивал, что человеческая свобода развивается не во вражде, а в союзе с естественной необходимостью [34], поэтому человек должен рассматриваться в гармонической связи с Вселенной [35]. Эта истина приобретает особую актуальность в наши дни. По мнению Н. Моисеева, в современную эпоху поведение, деятельность людей должен отличать «поиск гармонии в развитии Человека, его общества и Природы» [36].

Взаимодействие человека с его общественным окружением, общественной средой, очевидно, вписывается в ту же схему и так же подразумевает некоторую номинальную, ограниченную и обусловленную свободу. Еще Демокрит констатировал, что свобода одного человека связана со свободой общества [37]. Кант, много внимания уделивший изучению взаимоотношений человека и общества, оставил в связи с этим следующее замечание: «Государственный строй, основанный на наибольшей человеческой свободе, согласно законам, благодаря которым свобода каждого совместима со свободой всех остальных... есть во всяком случае необходимая идея, которую следует брать за основу при составлении не только конституции государства, но и всякого отдельного закона» [38]. Цивилизованный нормопослушный гражданин, как отмечал Кант, выполняет свой долг, повинуясь категорическому императиву (безусловному нравственному закону) и только с учетом этого условия в соответствующих рамках допускает свободную игру своих склонностей [39]. Это и составляет номинальную, ограниченную и обусловленную свободу человека, живущего в обществе. Признавая себя его законным гражданином, человек вынужден считаться с существованием, потребностями, волей и намерениями других людей, разнообразных социальных агрегатов и институтов, обусловливает этим обстоятельством свои намерения и, по сути дела, берет на себя обязательства по ненанесению всем им ущерба способом, не предусмотренным общепринятыми правилами, нормами, законом. Определяя право, Кант списал: «Это совокупность условий, при которых произвол одного совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы» [40]. Монтескье, давая определение свободы как права делать все, что дозволено законами, очевидно, также вел речь о номинальной, ограниченной свободе общественного человека [41]. Сходного взгляда придерживался и Гольбах, определявший свободу как «возможность делать для своего счастья все, что допускает природа человека, живущего в обществе» [42]. Общественную необходимость, опутывающую номинальную свободу каждого члена общества, он описывал следующим образом: «Воспитание, закон, общественное мнение, пример, привычка, страх — все это причины, которые должны изменять людей, влиять на их волю, заставляя их содействовать общему благу, направлять их страсти и сдерживать те из них, которые могут вредить цели общества» [43].

Из приведенных высказываний великих мыслителей вполне однозначно вырисовывается идеал общественного устройства, в условиях которого осуществляется и устойчиво поддерживается гармония номинальных, ограниченных и обусловленных свобод всех отдельных граждан, социальных агрегатов и институтов, то есть всех реальных субъектов, представленных в человеческом обществе. При этом подразумевается, что разрыв в объеме номинальной свободы между различными субъектами, представителями разных категорий населения, должен быть небольшим. По поводу этого идеала считаем необходимым заметить, что последний является не просто некоей розовой мечтой адептов идеи справедливости. По нашему убеждению, история человеческой цивилизации, проходя через длинную череду специфических укладов общественного бытия, демонстрирует устойчивую тенденцию сближения с этим идеалом.

Очевидные признаки этого без особого труда обнаруживаются и в экономической, и в политической, и в идеологической, и в религиозной, и в культурной сферах жизни мирового сообщества.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.