WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 17 |

С началом кризиса диспозиция изменилась: нынешнее положение наводит на мысль о таких физических концептах, как теория хаоса и теория катастроф. А когда в экономике рушатся «пирамиды» и лопаются «пузыри», даже предубежденный гуманитарий вспоминает о физике: действие-противодействие, упругая деформация, электрическое сопротивление, цепная реакция и т.п. Если физика помогает инженерам и архитекторам делать расчеты прочности и устойчивости, значит надо бы и экономистам отнестись к ее методам серьезнее. В январском номере журнале «Nature» появилась статья французского ученого ЖанаФилиппа Бушо с радикальным названием «Экономике нужна научная революция» (Economics needs a scientific revolution). Он пишет: «По сравнению с физикой результаты, которые приносит экономика, глубоко разочаровывают... Какие можно назвать достижения экономической науки, кроме ее неспособности предсказывать и предотвращать кризисы, включая и наблюдаемый сейчас крах кредитной системы» В качестве примера бессилия общепринятых теорий Бушо указывает на поведение Комиссии США по ценным бумагам, которая позволяла банкам наращивать долговые обязательства (в статье «Нейчур» этот пример опущен — он остался только в сетевом варианте текста). Французский эконофизик считает, что классическая экономика не адекватна предмету своего исследования, и на помощь должен прийти физический подход к познанию рынков — у физиков есть методы, позволяющие описывать подобные системы, отличающиеся самоорганизованной критичностью. Пример такой системы — куча песка. Если наклон ее поверхности превысит критическое значение, малейшее воздействие приведет к лавинообразному обрушению. Имеются аналогии из аэро- и гидродинамики, из квантовой механики, а японские эконофизики смогли показать, что последствия, наблюдаемые на финансовых рынках после краха, напоминают известную геофизикам сейсмическую активность после землетрясений. Бушо заключает, что экономической науке необходимы революционные перемены.

С 2004 года в России дважды в год проходят интернет-конференции «Проблемы эконофизики и эволюционной экономики». А 3–4 июня 2009 года Финансовая академия при Правительстве РФ провела представительный Московский конгресс по эконофизике, где ведущие экономисты и практики бизнеса встретились с известными учеными-физиками. (Среди них — всемирно известный академик Виктор Павлович Маслов — заведующий кафедрой физфака МГУ, дед которого П. П. Маслов, как экономист-аграрник, жестко полемизировал в свое время с Ульяновым-Лениным.) Отрадно и то, что в некоторых наших экономических вузах в программу уже введены курсы по эконофизике. Это все не дань моде и не случайность, поскольку в нашем отечестве соединение физики и экономики имеет свою особую традицию. Но, чтобы разобраться с особенностями национальной эконофизики, нам придется вернуться назад – к Марксу.

II Сейчас, по ходу мирового экономического кризиса, возродился интерес к «Капиталу» — объемы продажи отнюдь не новой книги резко возросли. Интерес объясним: все мы со студенческих лет знаем — Маркс писал о механизме кризисных явлений при капитализме. Знаем мы и о том, что Карл Маркс провозгласил существование объективных экономических законов, поскольку социум – с философско-материалистической точки зрения – такая же материальная система, как и все прочие, существующие во Вселенной. Проще говоря, общество — часть природы. Впрочем, это очевидно и без всякого материализма. Другой вопрос, какие выводы можно сделать из такой очевидности Например, русский ученый Александр Чижевский описал, как вспышки солнечной активности вызывают на Земле войны и революции — сразу же получил за это от ортодоксальных марксистов ярлык «мракобеса-солнцепоклонника». Реакция вполне логичная, ведь с позиций марксизма объективные социальные законы отражают причинную связь исключительно социальных сущностей, а природные явления тут могут в лучшем случае играть роль внешних условий. Такова логика исторического материализма и марксистской политэкономии. Поэтому нет ничего удивительного в том, как сложились взаимоотношения Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Сергея Андреевича Подолинского, другого отечественного гения, о котором выше мы уже упоминали. К сожалению, публика о нем осведомлена мало, а его вклад в становление отечественной эконофизики нам еще предстоит оценить. С. А.

Подолинский родился на Украине в 1850 году, получил физико-математическое и медицинское образование, а в тридцать лет написал и издал за границей работу «Труд человека и его отношение к распределению энергии». К тому времени он уже был лично знаком с Марксом, поэтому счел нужным, посылая ему свое исследование, сопроводить посылку письмом: «С особым нетерпением ожидаю услышать Ваше мнение о моей попытке привести в соответствие прибавочный труд с общепринятыми сегодня физическими теориями». Маркс переслал книгу Энгельсу, а тот выказал негатив: «Подолинский отклонился в сторону…, ибо хотел найти новое естественнонаучное доказательство правильности социализма и потому смешал физическое с экономическим». Почему же постановка задачи – связать экономические категории и физические понятия – воспринята в штыки Подолинский писал: «Труд человека и тех животных, к действиям которых приложимо понятие о труде, есть один из многочисленных видов появления общей мировой энергии». И еще: «Откуда берется в организме энергия, необходимая для совершения действий, которые мы называем трудом Вся механическая работа в организме животных имеет началом энергию, сбереженную в пище в форме химического сродства, которое, насыщаясь в теле человека химическим сродством вдыхаемого им кислорода, переходит в теплоту, а часть последней в свою очередь превращается в механическую работу»1. Эти факты – бесспорны (подобный подход, как мы знаем, был характерен еще для физиократов), а заслуга Сергея Подолинского в том, что он сформулировал фактуру на языке термодинамики.

Энгельс может отвергать «смешение» сколь угодно, но каждому ясно, что никакие производительные силы и производственные отношения не будут существовать и развиваться без затрат обычной физической энергии.

Энергетический подход, впервые сформулированный русским ученым, потом не раз возникал в различных версиях и методиках. В 20-е годы в СССР даже существовал Институт труда, где энергозатраты пролетариев высчитывали по методикам Джоуля и Майера. Приоритет Сергея Андреевича Подолинского тоже не Подолинский С. А. Труд человека и его отношение к распределению энергии. М.: Изд-во «Белые альвы», 2005. С. 36 и 87.

забыт — о нем писал академик Вернадский, а сейчас в духе «энергетического подхода» в Украине защищают диссертации молодые экономисты. К заслугам С. А.

Подолинского можно отнести также объемность в постановке проблемы: он касается буквально всех аспектов, связанных с превращениями энергии в процессе труда. Используя начала термодинамики, отмечает антиэнтропийную направленность человеческой деятельности, но при этом отнюдь не сводит социальное к физическому — ведь затрата энергии человеком в процессе труда не означает, что эту энергию потом можно извлечь из вещей, обработанных в трудовом процессе. Конкретность выгодно отличает Подолинского от «энергетистов», типа Оствальда, который трактовали энергию в духе мистической сущности всего на свете.

Но почему же материалисты Маркс и Энгельс сочли неуместным вполне материалистичный энергетический подход к труду Отвечая на этот вопрос, мы констатируем удивительную вещь. Можно с достаточной степенью уверенности заявить: столь ясный энергетический подход, который в изложении Сергея Подолинского выглядит элементарной истиной, в дальнейшем развитии ставит под угрозу здание марксистской политэкономии и революционной теории. Попробуем это доказать.

Когда в конце ХХ века разрушилась социалистическая система, всем стало окончательно ясно, что пророчества Маркса о гибели капитализма ошибочны.

Теперь важно разобраться — в чем конкретно кроется ошибка Наивно думать, что корень зла в субъективно-идеологических пристрастиях авторов «Коммунистического манифеста». Нет, ошибка где-то в логике «Капитала» и было бы полезно найти изъян, дабы в дальнейшем не обманываться. Начнем с того, что признаем: в «Капитале» правильно проанализирован товарообмен и показано, как в целом на рынке обмениваются равные стоимости. В этом Маркс шел вслед за Адамом Смитом и Давидом Рикардо. Специфически марксовым открытием стала теория прибавочной стоимости: доказывалось, что рабочий продает капиталисту свою рабочую силу, которая является особым товаром на рынке. (У рабочей силы также есть стоимость, определяемая затратами — пища, одежда, отдых, лечение и пр.). Если кто-то говорит: «Труд пролетариев капиталисты оплачивают несправедливо» — это просто лозунг. А на языке политэкономии ситуация описывается так: рабочую силу капиталисты покупают и затем она потребляется в производстве, создавая новую стоимость. В итоге образуется некая разница, остающаяся «в кармане капиталиста» — это и есть прибавочная или, как теперь говорят, добавленная стоимость. «Секрет капиталистической эксплуатации» в том, что по логике рынка рабочий обречен получать лишь цену своей рабочей силы – малую долю от создаваемых трудом богатств. Отсюда известный спор коммунистов-марксистов и социалистов-реформаторов. Последние говорили: надо моральными и политическими аргументами воздействовать на капиталистов – убедить или заставить их «полностью оплачивать труд рабочих». Марксисты отвечали: никакие аргументы не помогут, поскольку капиталисты не труд оплачивают, а платят цену рабочей силы — строго по законам рынка, по закону стоимости. Для исправления дел надо ломать всю систему капиталистических экономических отношений вместе с ее имманентными законами.

Описанная теория выглядит настолько безупречно — даже трудно понять:

что же не сработало Впрочем, ортодоксальные марксисты считают, что «все так и есть» — просто революции ХХ века оказались неудачны, разрушение капитализма откладывается на будущее. И для «буржуазных экономистов» здесь тоже нет проблемы, поскольку они давно уже прекратили разговоры о стоимости – для них есть лишь рыночная цена, определяемая спросом-предложением, и стоимость продукции как издержки-затраты. Они не теоретизируют, а просто рассказывают о наличной хозяйственной практике. В результате вместо науки мы имеем многотомное описание самых разных экономических процессов на языке участников самих этих процессов. Причем такой подход считается единственно возможной формой научности.

Между тем, у физики подход иной. Создается теория, на основе ее делаются выводы, которые проверяются на практике. Если выводы подтверждаются — теория считается адекватной, что позволяет делать другие достоверные выводы и конструировать аппараты, в которых воплощаются открытые законы. Например, принципы термодинамики позволяли совершенствовать конструкцию тепловых двигателей, а закон сохранения нашел приложение во всех разделах физики.

Если «Капитал» претендовал на научность, если там делался некий теоретический вывод, но проверки практикой он не выдержал, надо, значит, уточнить теорию. Ну, а если современные экономисты вообще отказались от построения единой экономической теории и довольствуются описанием наличной реальности (причем, как известно, объяснения и рецепты варьируются от школы к школе), то значит их economics совсем не наука, а нечто вроде наукообразной беллетристики — чтение на досуге для бизнесменов и биржевых игроков.

Современный интерес к эконофизике вызван глубокой неудовлетворенностью, разочарованием в экономике и вновь проснувшейся надеждой найти для неё научный базис, который позволит адекватно описать экономические механизмы и закономерности. Кризис показал «нищету философии» западных экономических гуру, а хозяйственная практика постоянно приводит нас к необходимости «хорошей теории».

Зададимся, например вопросом: являются ли деньги континуальной величиной или же эта сущность квантуема В физике ХХ века подобная дилемма появлялась в трактовке радиационного теплообмена: если электромагнитная энергия величина непрерывная – расчет приводит к формуле «ультрафиолетовой катастрофы», когда вещество должно отдать полностью всю энергию излучению. В реальности это не наблюдалось, значит, требовалось найти ошибку. Так был сделан вывод о квантах излучения, и существование термодинамического равновесия получило теоретическое обоснование. Причем математическое моделирование предполагало не подбор формул, описывающих картинку баланса энергий в диапазоне частот, требовалась найти формулу на основе нового теоретического понимания, что и выразилось в идее кванта. (Кстати, открыватель кванта, знаменитый немецкий физик, Макс Планк начинал свою трудовую деятельность бухгалтером.) Так что отнюдь не маловажно — будем ли мы понимать денежный поток как непрерывное течение, или как квантованные дискретные импульсы. Автор данной статьи опубликовал сообщение «Финансовый квант» в материалах зарубежной математической конференции, но понятно, что тема нуждается в разработке2.

Короче говоря, необходимость теории ощущается, и можно лишь солидаризоваться с французским эконофизиком Бушо — назрели революционные изменения. Однако простое перенесение математических методов на экономический материал тут не годится — к чему это может привести легко понять на примере «технического анализа» рынка ценных бумаг, где математические функции превратились в инструмент, с помощью которого маркетмейкеры опустошают кошельки наивных частных инвесторов методом запрограммированных «отсечек» и пр. Так что, в чем-то был прав Альфред Маршалл, опасаясь формальных математических упражнений при игнорировании сути дела. Игры разума при отсутствии понимания оборачиваются презентационными шоу. В кругах российских специалистов по матмоделированию до сих пор вспоминают историю, как «доили» один крупный банк, обещая создать «модель российского рынка», позволяющую оценивать вероятность кризиса. И была представлена модель в виде системы разностных уравнений, очень напоминающая совокупность водных бачков (секторов рынка), соединенных трубами с вентилями. Сами авторы модели в шутку именовали свое произведение сообщающимися сосудами «имени Корейко».

Разумеется, на счет дефолта сия модель не пророчествовала… А вот для того, чтобы шаманство и шоуменство сошли на убыль нам и нужна строгая экономическая теория.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.