WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 90 | 91 || 93 | 94 |   ...   | 155 |

Время выступает как источник многовекторного социального развития как в контексте перспективы мировой интеллектуальной культуры, так и в контексте национальных культур. В первом случае интеллектуальная культура предстает как некий абсолютный дух, идеи, категории, имеющие общечеловеческий характер. Само социальное время понимается здесь как движение от одних культурных образцов и норм к другим, от классических научных парадигм, к неклассическим, модернистским и от них к постнеклассическим и т.д. Во втором случае социальное время ограничивается духом определенной эпохи, определенного поколения людей определенной стадии развития общества, который предстает как своеобразный вызов времени, постоянно изменяющий суть выдвигаемых перед современниками научных, экономических, политических, педагогических и других проблем.

Основным свойством культуры является ее способность к трансляции и реализации.

Трансляция и реализация осуществляется здесь различными путями и не только на уровне философского сознания, но и подсознания. Для того, чтобы та или иная социальная норма была воплощена в жизнь недостаточно лишь определенных знаний, умений и навыков, хотя и без них обойтись невозможно. Необходимо, чтобы у человека сформировалась определенная привычка, некий стереотип мышления, доведенная до автоматизма форма реагирования на те или иные общественные требования. Вот здесь-то между философами образования нередко возникают противоречия, выражаемые в занимаемых ими принципиально различных методологических подходах, образовательных парадигмах и теоретических концепциях.

Представители, например, системной мыследетельной методологии исходят из определяющей роли мышления в конструировании социальной реальности. Представители же феноменологической социология знания, наоборот, мышление человека рассматривают как своеобразный итог стихийного социального развития. Определяющую роль в его развитии они усматривают не в теоретическом, а повседневном или обыденном знании и сознании. Представители же интеграционной методологии исходят из того, что между мировоззрением и менталитетом народа, между сознательными и бессознательными формами его поведения существует внутренняя связь и взаимообусловленность. К тому же изменить менталитет и бессознательные формы поведения возможно лишь через изменение сознания или систему образования и воспитания.

Проблема социального времени и его роли в познании и образовании относится к числу наиболее актуальных и наименее исследованных философских проблем. Что представляют собой человеческое мышление, познание и образование Какова их природа Имеют они непосредственный или опосредованный характер И что значит – быть субъектом своего времени Ответы на эти вопросы сразу же определяют своеобразный водораздел между психолого-педагогическим и социально-философским видением проблемы. Для психолого-педагогической науки человеческое мышление это свойство отдельно взятого индивида, его мозга, природа которого определяется психолого-физиологическими процессами организма и, соответственно, развивать мышление возможно лишь через непосредственное воздействие на данные процессы, благодаря познанию возрастных и других естественных закономерностей их развития. Быть субъектом здесь значит быть носителем человеческого мышления или индивидом, независимо от того социального пространства и времени, в которых он находится. Обращение гносеологии к субъекту, как отмечал один из основоположников феноменологической социологии знания немецкий философ К. Манхейм, способствовало возникновению психологии, использовавшей все более точные методы, в частности, психологическое мышление. Однако, чем больше точности достигала эта эмпирическая психология, чем более высокую оценку получали возможности эмпирического наблюдения, тем более очевидным становилось, что субъект ни в коей мере не является столь надежной отправной точкой для создания новой концепции мира, как предполагалось раньше. В известном смысле внутренний опыт дал нам, конечно, более непосредственно, чем внешний, и внутренняя связь между данными опыта может быть определена с большей уверенностью, если помимо всего прочего, обладать способностью систематического понимания мотивов, вызывающих отдельные действия. «Вместе с тем стало очевидным, что полностью избежать риска, связанного с психическим анализом невозможно. Психика со всеми ее непосредственно воспринимаемыми внутренними переживаниями есть только сегмент реальности. И знания об этих переживаниях предполагает теории реальности, онтологию» [3, с. 20].

Для социальной философии мышление и связанные с ним процессы познания и образования, – это социально-культурные процессы, развитие которых опосредовано речью или языком соответствующего народа, его образом жизни и национальными образами мира, ценностями, смыслами и нормам его культуры. Быть субъектом своего времени здесь значит быть носителем этой культуры и взаимодействовать с другими людьми в соответствии с исторически изменяющимися образцами, нормами и смыслами этой культуры. Развитие мышления индивида в данном случае не сводится к неизменным естественным процессам его индивидуальной жизни, а наполняется социальным и духовным содержанием, обретает пространственно-временную форму социального творчества и социального проектирования действительности. Мышление при данном философском подходе – особая сложноорганизованная работа, сопряженная с пониманием. Понимание же – это не ясность и отчетливость образа. Оно не дается непосредственно, а является результатом особой работы – понимания, понимающая работа требует понимательных (герменевтических) средств. «Мышление – это движимое реальными силами, постоянно контролирующий и корректирующий себя процесс» [3, с. 92].

Таким образом, перспективы мировой интеллектуальной культуры определяются не только происходящими сегодня процессами глобализации и унификации, но и процессами социальной дифференциации и углубления национальной самобытности. Основным критерием определения этих перспектив выступает социальное время. Именно оно определяет облик той реальности и тех проблем, с которыми сталкиваются современники. Время выступает как основной источник многовекторного социального развития в контексте перспективы мировой и национальной интеллектуальной культуры.

Литература 1. Гельвеций, К.А. Об уме.– М., 1938.

2. Лук, А.Н. Мышление и творчество. – М., 1976.

3. Манхем, К. Диагноз нашего времени. – М., 1994.

4. Ницше, Ф. По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего // Сочинения в двух томах. Том.2 / Пер. с нем.; Сост., ред. и авт. примеч. К.А. Свасьян. – М., 1990.

5. Юнг, Е.Г. Зигмунд Фрейд как культурно-историческое явление // Собрание сочинений: В 19 т. Том 15. Феномен духа в искусстве и науке. / Пер с нем. – М., 1992.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ МИГРАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ М.И. Артюхин Как известно, интеллектуальный потенциал, способный производить научные знания и новые технологии, в любой стране ограничен. В этой связи сегодня стратегической задачей любого развитого государства является формирование интеллектуального ресурса инновационного развития и одновременно создание условий для его сохранения и пополнения, в том числе и за счет привлечения иностранного человеческого капитала.

Проблема эффективного регулирования процесса интеллектуальной миграции лежит в одной плоскости с проблемой обеспечения государственной безопасности – научной, экономической и военной, так как неконтролируемая масштабная миграция высокообразованной части населения за пределы страны может нанести значительный, а порой невосполнимый ущерб интеллектуальному и научному потенциалу общества.

Для выработки адекватных государственных мер по минимизации последствий односторонней интеллектуальной миграции «утечки умов» необходимо достаточно четко понимать сам феномен интеллектуальной миграции и ее современную типологию. Необходимо определить природу и основные формы интеллектуальной миграции как части международной трудовой миграции в условиях глобализации. Одновременно следует отметить, что интеллектуальная миграция – это не просто движение мигрантов, но и одна из форм движения знаний, информации и опыта, которая предполагает (или не предполагает) физическое перемещение самих людей. Взаимодействие между физическим перемещением мигрантовученых из одной страны в другую и закономерностями движения знаний и опыта определяет современное понимание процессов интеллектуальной миграции.

Интеллектуальная миграция многими исследователями трактуется как процесс международного обмена знаниями и опытом (brain exchange), в рамках которого протекает добровольная миграция исследовательского персонала высокой и высшей квалификации, реально или потенциально занятых научными исследованиями и разработками, а также обслуживанием этой отрасли (специалисты в области информационных технологий). Отметим при этом, что процесс интеллектуальной миграции – это двусторонний процесс, включающий «приток умов» (brain gain) и «отток умов» (brain drain). Последнее предопределило появление стран-экспортеров и стран-импортеров интеллектуальных ресурсов. В большинстве случаев они могут быть в одном лице – страна-экспортер и страна-импортер интеллектуального потенциала.

Интеллектуальная миграция испытывает на себе воздействие набора общих факторов – экономических, политических, социальных, профессиональных и психологических. Процесс интеллектуальной миграции определяется, прежде всего, низким престижем интеллектуального труда, отсутствием современного научного оборудования и спектра коммуникационных возможностей. Последнее лишает перспективных и талантливых ученых возможности обогащения знаний и реализации своего творческого потенциала за счет расширения тематики и освоения новых методик и технологий. Все это порождает миграционные настроения в научном сообществе.

Каковы масштабы и последствия интеллектуальной миграции из Республики Беларусь По данным мониторинга интеллектуальной миграции, суммарная численность эмигрантов-ученых и преподавателей вузов за период 1996–2009 гг. составила порядка тысячу человек. В среднем из Беларуси ежегодно эмигрировало и оставалось за границей порядка от 50 до 90 научных работников и преподавателей вузов (из них в среднем 5–6 докторов наук, 27–30 кандидатов наук и 38–45 работников без ученой степени). Ежегодный эмиграционный отток ученых и высококвалифицированных специалистов составляет менее 0,1% от общей численности работников, занятых в научной сфере, и профессорско-преподавательского состава высшей школы. Этот показатель значительно ниже средних значений ежегодной «утечки умов» из стран Западной Европы. Однако проблема интеллектуальной миграции из Беларуси остается довольно острой и актуальной.

По данным социологических опросов, проведенных Институтом социологии НАН Беларуси в 2002–2010 гг., потенциал внешней миграции среди научных работников и преподавателей вузов республики остается достаточно значимым. Так, доля респондентов, твердо намеренных эмигрировать из страны в ближайшем будущем, колеблется от 1% до 5% от числа опрошенных научных работников и преподавателей вузов в зависимости от возраста респондентов и отрасли научного знания. Доля намеренных временно выехать за границу для работы по контракту и иных целей значительно больше – от 11% до 25%. Достаточно высокий процент желающих выехать за границу для работы по контракту или продолжения образования среди молодых ученых и аспирантов указывает на то, что научная молодежь вполне успешно осваивает менталитет западной науки, преодолевает языковый барьер и активно включается в международный рынок интеллектуального труда.

Исследования показывают, что основными притягивающими факторами научной эмиграции и временной работы за границей являются: высокий уровень заработной платы и жизненного уровня работников интеллектуального труда, экономическое и технологическое преимущество зарубежных научных центров и университетов, большие возможности профессионального роста, а также соображения престижа и т.п. Соответственно основными выталкивающими факторами интеллектуальной миграции являются: отсутствие современной материально-технической базы исследований, низкая оценка или недооценка обществом роли науки, труда ученого, инженера, вообще работника интеллектуального труда. Последнее необходимо учитывать при разработке новых подходов по совершенствованию кадровой и миграционной политики в научной сфере. При этом особое внимание должно быть обращено на молодых перспективных ученых, на выработку эффективного социальноэкономического механизма их закрепления в науке.

ИЗУЧЕНИЕ СОВРЕМЕННОГО РОДИТЕЛЬСТВА В КОНТЕКСТЕ ФИЛОСОФСКОСОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ПОДХОДА Л.А. Грицай В последние годы в научной литературе широко обсуждается вопрос о необходимости укрепления института семьи. Не для кого не секрет, что в современном мире семья переживает острый кризис, проявляющейся, в первую очередь, в сфере детско-родительских отношений. Ослабляются социальные связи между родителями и детьми, снижается значимость родства и родительства.

Причины данной ситуации можно увидеть в политических, экономических, социальных преобразованиях последних лет, однако, на наш взгляд, кризис семьи и родительства, в первую очередь, вызван низким значением ценности семьи с детьми в сознании наших современников. Об этой черте современной цивилизации с тревогой пишет Н.Х. Орлова. По ее мнению, особенностью современности является так называемый мировой или цивилизационный кризис идентичности, который сопровождается дезорганизацией больших сообществ и структур, культурной фрагментарностью, глобализацией мировых процессов, разрушением традиций [1, c. 13].

Современный человек сталкивается с трудностями, почти незнакомыми его предкам, к которым можно отнести все возрастающую скорость жизненных ритмов и многообразие социальных связей, усложняющих возможность целостного понимания мира. Все чаще и чаще духовные жизненные цели подменяются «средствами жизни», борьбой за материальные блага и социальный статус, меркантилизацией, гедонистической направленностью. Счастьем оказывается не жизнь в ее полноте, а некий фрагментарный набор ее свойств и качеств, не «бытие», а «обладание» [1, с. 13].

Данный кризис проявляет себя по всем мировом сообществе (особенно он заметен в развитых странах) и характеризуется «ценностным сдвигом» в сторону индивидуализации человека (В.О. Рукавишников) [2], обособления его как в семейной жизни, так и в социуме.

Даная ситуация в постсоветском пространстве усугубляется радикальным разрушением мировоззренческих норм и ценностей без замены их на другие, отвечающие традициям российской менталитета.

Pages:     | 1 |   ...   | 90 | 91 || 93 | 94 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.