WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 89 | 90 || 92 | 93 |   ...   | 155 |

Очевидно, что такая «мнимость» не может служить полноценным концептом, социальной деятельности. И без ответа на вопрос – почему необходима забота о правах человека, малоэффективно решать вопросы о том, как организовать такую работу.

Эти и другие проблемы сделали чрезвычайно насущной задачей необходимость хорошей теории организации СР. Существует также сложность в том, что на данный момент, любая «теория» СР является частью социальной политики разных государств, но объектом «теории» СР должно стать то, что делают социальные работники во всем мире, несмотря на национальные различия.

Так как СР напрямую затрагивает ценностную сферу личности, сомнения относительно какого-либо строгого научного подхода в этой деятельности очень сильны. К. Лоренц писал: «Ценности нельзя выразить в присущей естественным наукам терминологии количества.

Одна из наихудших аберраций современного человечества заключается в распространенном убеждении, будто то, что невозможно представить в количественном измерении и выразить на языке так называемой "точной" науки, не имеет реального существования; отрицается реальность всего, что связано с ценностью, и отрицает ее человечество, которое, как прекрасно сказал Хорст Штерн, "знает цену всего и не знает ценности ничего"» [Цит. по: 5, с. 12–15]. В общественном сознании присутствует страх того, что научное мышление в практике СР приведет к потере традиционной помощи, вытеснению гуманистической составляющей. Например, в деятельность социальных работников включается работа, связанная с устранением социальной стигматизации (навешивание социальных ярлыков) по отношению к разным категориям людей. Практика показывает, что социальные работники не остаются в рамках только «механистического» устранения социальных проблем, но обращают также внимание на ситуацию в целом, рассматривают ее в контексте социальной жизни. В своей работе «Наука и кризис цивилизации» С. Кара-Мурза приводит слова канадского врача З. Липовского, который размышлял о путях психиатрической науки: «Слова "наука" и "научный", которые все мы так почитаем и легко используем для украшения наших верований, вовсе неоднозначны и временами использовались для оправдания бесчеловечного отношения человека к человеку.

Чисто научный и технологический подход к человеку может быть опасен, если он не подчинен гуманистической системе ценностей» [5, с. 3–7].

Но с другой стороны, на СР можно ведь посмотреть и на как довольно бесчеловечную деятельность, несмотря на то, что она продиктована сочувствием и справедливостью. По мнению Т. Адорно, правильного поведения в неправильной жизни вообще не существует. Он писал: «…Сострадая какому-нибудь человеку, мы поступаем по отношению к этому человеку несправедливо, так как в этом сострадании он постоянно ощущает собственное бессилие, приходя к выводу, что сострадание – это сплошная видимость, фикция» [6, с. 201]. Возможно, в том числе и поэтому во всех религиозных традициях милостыня и любая другая помощь должны были совершаться тайно от других. Этот принцип не только усмирял гордыню благодетеля, но и оберегал приватность и достоинство принимающего помощь. В наши дни такой подход встретишь, увы, не часто.

Однако идеологическая составляющая СР имеет и оборотную сторону. Возможно, главная причина неоднозначности и противоречивости СР как профессии кроется в ее глубокой зависимости от современного государства и его социальной политики. Многие социальные работники служат в различных государственных учреждениях, цели которых далеко не всегда совпадают с ценностями СР. Именно со стороны социальных работников порой исходит наиболее острая критика в адрес государственной социальной политики, которая является универсалистской. В реальной же деятельности социальным работникам приходится иметь дело с многообразными индивидуальными потребностями.

Таким образом, постепенно, через усвоение эмпирического опыта социальные работники, хотя и не создали строгой теоретической базы для этой – новой для общества – профессии, сегодня более или менее четко осознают концептуальную базу ее организации и прежде всего, эта база сводится к идее прав человека.

Литература 1. Цофнас, А. Печаль Фукуямы в пространстве аксиологических координат // Вопросы философии. – 2005. – № 11. – С. 106–118.

2. Лекторский, В.А. Идеалы и реальность гуманизма // Вопросы философии. – 1994. – № 6. – С. 22– 28.

3. Эко, У. Полный назад! «Горячие войны» и популизм в СМИ. – М., 2007.

4. Мардов, И.Б. Мнимодушевность // Вопросы философии. – 1994. – № 4. – С. 169–176.

5. Кара-Мурза, С. Наука и кризис цивилизации // Вопросы философии. – № 9. – 1990. – С. 3–15.

6. Адорно, Т.В. Проблемы философии морали. – М., 2000.

ВРЕМЯ КАК ИСТОЧНИК МНОГОВЕКТОРНОГО СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ И ПЕРСПЕКТИВ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ МИРОВОЙ И НАЦИОНАЛЬНОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ О.А. Левко Жизнедеятельность личности представляет собой противоречивое единство естественной, социальной и духовной детерминации. Она живет как бы в различных измерениях:

биологического, астрономического или календарного времени, социального времени и духовного времени. Представление социального времени как процесса трансляции и реализации культуры, ее норм, образцов, ценностей превращает его в основной фактор сознательной деятельности личности, а саму эту деятельность в определяющее условие существования и развития общества. Правовое, экономическое, политическое, педагогическое и другие виды сознания личности выступают как основные предпосылки функционирования и развития социальных институтов общества: экономики, политики, права, образования и т.д.

Социальное познание и его успехи здесь всецело связывается с развитием индивидуального мышления человека. Считается, что, как социокультурный процесс, движение мысли связано с ассоциативными переходами от символа к образу и обратно. И определяющая роль в характере мыследеятельности принадлежит логике.

«Мышление начинается там, где создается проблемная ситуация. Проблемная ситуация – это, ситуация, которая требует выбора из двух или более возможностей.

Если одно из возможных решений имеет явные преимущества и легко предпочитается всем другим, то проблема нетрудная. Она гораздо сложнее, если решения имеют равные или почти равные субъективные вероятности» [2, с. 19].

Принятие решения является выходом из неопределенности. Ведь свобода выбора предполагает целенаправленное поведение. Логическое воображение выводит будущее из настоящего с помощью формально логических преобразований. В этом плане процесс познания немыслим вне контекста перспективы мировой интеллектуальной культуры.

В то же время, каждая отдельно взятая личность есть определенное социальное качество индивида, которое он обретает благодаря включенности в те или иные социальные группы, общности, институты, в свою повседневную жизнедеятельность. Она обладает не только известной свободой мысли и свободой воли, но и ограниченностью этой свободы условиями своего социального существования. Ее духовность не может быть отличной от духовности своего народа, его национального, регионального, половозрастного, поселенческого и другого менталитета.

Тождество это выражается в том, что личность как индивидуальная форма существующих общественных отношений и социального времени бессознательно идентифицирует себя со своей социальной группой, то есть воспринимает себя как представитель соответствующей национальности, житель той или иной страны или поселения, представитель определенного пола и возраста. При этом, поставленные еще И. Кантом вопросы: «Кто Я», «Что Я могу», «На что смею надеяться» на уровне рационального мышления так и остаются без ответа. Духовная культура личности и ее значимость не осознается так же, как и не осознается значимость воздуха, которым мы дышим. Это представляется как нечто само собой разумеющееся. Точно также мышление и поведение представителей определенной эпохи предопределено социальным временем их жизни. «Викторианская эпоха, отмечает К.Г. Юнг – это время, для которого характерно вытеснения инакомыслия, когда предпринимались судорожные попытки с помощью морализаторства искусственно продлить жизнь анемичным идеалам бюргерской добропорядочности. Эти идеалы были последним из уцелевших побегов религиозных представлений, общепринятых в Средневековье, само существование которых было серьезно подорвано незадолго до этого, во времена французского Просвещения и последовавшей за ним революции. Вместе с тем выхолащивались и клонились к закату "вечные истины" прежней политики» [5, с. 55–56].

Без учета всего этого мы вряд ли сможем понять ход мышления и социальные истоки научного творчества, как Зигмунда Фрейда, так и других ученых. А истоки его позитивистских убеждений, по Юнгу, кроются не в самой по себе научной методологии, а в специфике социального времени его жизни и творчества.

Находясь в многомерном пространстве своей жизнедеятельности, личность одновременно попадает как минимум в три различные измерения и формы детерминации, одновременно регулирующие и направляющие способ ее мышления, поведения и деятельности. Живя в обществе, как отмечал К. Маркс, человек не может быть свободным от него. То есть, он не может по своему желанию выйти за пределы требований той социальной среды, которая его окружает, той социальной деятельности и поведения, которые диктуются ее правовыми, нравственными, трудовыми и другими нормами. Он не может довольствоваться лишь теми знаниями и тем опытом, которые представляют ему его ощущения и восприятие, его возрастная психология. Само детство, юность, отрочество и взрослость в обществе предстают как различные уровни или этапы социализации человеческого индивида или включения его в сложившиеся уже общественные отношения и культуру. И процесс этой социализации протекает как на сознательном, так и бессознательном уровнях, как стихийно, так и организовано. Знания человека не сводятся к загружаемой в его память информации, а ум напрямую связан с обретаемыми им социальными умениями и навыками. Само понятие ум, как считает, например, Э.В. Ильенков происходит от понятия «умение». Иное дело, что в различных философских учениях ум понимается по-разному. Так, например, французский просветитель Клод Гельвеций посвятил его исследованию целый трактат «Об уме» «Ум понимается или как результат или как сама способность мыслить» – писал он [1, с. 3].

Для К. Гельвеция и других просветителей все люди по своим природным задаткам гениальны, и проявление этой гениальности зависит от воспитания и общественных условий, которые сами являются результатом хорошего или плохого законодательства. Для К. Маркса и его последователей природные задатки лишь необходимая предпосылка для развития его умственных и других способностей в ходе трудовой и других видов деятельности.

Безусловно, человек, поскольку он, прежде всего живое существо, не свободен и от своих витальных или естественных потребностей. Однако только этими потребностями он не довольствуется, как и не довольствуется теми возможностями, которые предоставляют ему для их удовлетворения окружающая природная и социальная среда. Тезис, широко эксплуатируемый в теории свободного воспитания Ж.Ж. Руссо и других просветителей «жить согласно природе» высмеивал уже в своей философии жизни Ф. Ницше. «Жить – разве это не значит как раз желать быть чем-то другим, нежели природа Разве жизнь не состоит в желании оценивать, предпочитать, быть несправедливым, быть ограниченным быть отличным от прочего» – писал Фридрих Ницше [4, с. 246].

Будучи, включенным в пространство, измеряемое духовной культурой, человеческий индивид овладевает устной и письменной речью, различными ее текстами, понятиями и категориями и тем самым к своему индивидуальному опыту как бы присоединяет опыт и знания, накопленные человечеством за всю историю его существования. С помощью этих знаний, умений и навыков он как бы возвышается над социальной и природной средой своего существования. Это и порождает иллюзию об уме как врожденной способности, поскольку социально-культурная природа его как бы скрыта от него и его сознания. Она проявляется на уровне бессознательного. Сам по себе отдельно взятый индивид не осознает ни роль языка в его умственном развитии, который принадлежит не ему, а его народу, ни роль социальной деятельности, в которую он включен, ни роль духовной культуры в целом. Они становятся его самостью лишь благодаря архетипам коллективного бессознательного.

Культура развивается во времени. Социальное время – категория философии и методологии истории, отражающая тот факт, что в каждую историческую эпоху люди осознавали время по-разному. Современное восприятие времени очень сильно отличается от восприятия людьми древнего мира и средневековья. Дело в том, что представления о времени, ощущение его хода и необратимости связаны с понятиями становления и развития, но люди не всегда осознавали, что все в мире формируется, изменяется и развивается. Первобытные люди, например, воспринимали мир как нечто раз и навсегда данное и неизменное.

Социальное время предстает как определенная последовательность состояний различных социальных событий, социальных групп, социальных значений и смыслов культуры общества в целом в их сравнении друг с другом, относительно тех или иных перемен, способов социализации или иных точек отсчета. Оно отражает направление развития того или иного общества, цивилизации или социальной группы. В связи с этим, в различных обществах имеет место разное направление социального времени, обусловленное типом существующей здесь социализации индивида и стратегии социального развития. В примитивных обществах подражание вступающих в жизнь людей направлено на старшее поколение, отсюда статичность данных типов общества В обществе, в котором процесс социализации направлен в будущее, они динамично устремляются по пути изменения. Динамичное движение характерно для цивилизации, статичность – для слаборазвитых обществ. Сила инерции, воплощенная в обычае, замедляет социальное время. На отдельных этапах исторического развития происходит разрыв с культурно исторической традицией общества, нередко сопровождаемый уничтожением прежней культуры и ее носителей, социальное время здесь всецело устремлено в будущее. Человек здесь не живет ни прошлым, ни настоящим В переходный период наблюдается замедление течения социального времени, вызванное постепенным обновлением ценностей и идей, которые отвечали бы требованиям времени и новым потребностям общества, доминирование устаревших социальных стереотипов. Своеобразным водоразделом социального времени являются резкие перемены в жизни общества, вызванные войнами, стихийными и техногенными катастрофами, экономическими кризисами, реформами и изменением политической обстановки.

Pages:     | 1 |   ...   | 89 | 90 || 92 | 93 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.