WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 86 | 87 || 89 | 90 |   ...   | 155 |

Рассматривая переходные состояния современного российского общества, необходимо отметить целый комплекс тех проблем, которые позволяют рассуждать о некотором позитивном будущем российского общества, связанным с реализацией переходных состояний, с разрешением социальных противоречий, которые, в конечном счете, дадут тот результат, который позволит обеспечить поступательное развитие социума. Однако на уровне методологического подхода к социальным противоречиям, а тем более в контексте систематического и интегрального анализа социума, необходимо обратить внимание, что сами социальные противоречия естественно должны быть подвергнуты определенному анализу, с одной стороны. И, с другой стороны, они должны быть встроены в ту систему анализа самого социума, в рамках которого возможно представить ту или иную его адекватную оценку. Второе условие является достаточно сильным, так как адекватная оценка того или иного периода в развитии общества зависит от очень многих факторов. В этой связи говорится о том, что, привлекая к рассмотрению основ поступательного развития общества социальное противоречие, имеется в виду целая группа факторов, а именно: аксиологический, праксиологический, семантический и так далее. И в этом смысле, любое исследование нуждается в прояснении самих методологических основ. Имеется в виду то, что прояснение методологических основ анализа развития, допустим, современного российского общества, конечно, предполагает рассмотрение не просто тех противоречий, которые являются его необходимой сущностью, движущей силой, но и рассмотрение самого механизма развития этих противоречий.

Социальное противоречие, конечно, будет характеризоваться целым рядом черт, которые связаны с рядом методологических оснований, влияющих на раскрытие не только механизма его разрешения, но и на оценку его роли в современном обществе. Но, с другой стороны, нельзя не отметить и тот факт, что аналогичный подход к системам социальных противоречий будет трансформировать те их характеристики, которые связаны с выходом на сами социальные отношения современного общества, и, более того, на его социальную структуру. При этом особое внимание следует обратить, как минимум, на три момента. Вопервых, если анализируется механизм социального противоречия, то необходимо выделить специфику и особенности связей субъектно-объектных отношений. Во-вторых, социальное противоречие естественно ведет к противоречию между интересами, идеалами, мировоззрениями, установками и так далее, самих социальных субъектов. И в-третьих, в рамках современной литературы достаточно сильна тенденция относительно различения таких типов противоречий как антагонистические и неантагонистические.

Механизм развития социального противоречия в обществе, конечно, не может не касаться тех или иных понятий или категорий, которые описывают это социальное противоречие. Но, с другой стороны, немаловажным является фиксация того, что раскрытие самого механизма развития социального противоречия в первую очередь позволит определить не только методологическое значение этой категории для современного развития социума, но и вскрыть объективные характеристики социального противоречия и его субъективные оценки.

В любой социальной системе само социальное противоречие в методологическом плане будет воспроизводить само себя. Рассмотрение методологических основ анализа социального противоречия позволяет выяснить не только концептуальные основания, которые позволяют выявить механизм развития этого противоречия, но и определить те сферы деятельности социального субъекта, которые позволяют ему давать адекватные оценки. При этом, анализируя и оценивая социальное противоречие с целью его разрешения, субъект переносит данное противоречие вовнутрь самого себя. Таким образом, разрешая рациональным путем социальное противоречие, человек меняет реальность вокруг и творит самого себя.

Исследование, в рамках которого написана данная статья, выполнено при финансовой поддержке Аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы» (2009–2011) Министерства образования и науки Российской Федерации. Проект РНП.2.1.3.9223 «Методологические и логико-семантические основы исследования социального противоречия и переходных периодов развития современного российского общества». Научный руководитель проекта – доктор философских наук, профессор В.В. Попов.

К ПРОБЛЕМЕ ИДЕАЛА В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ С.П. Жукова Значение философии как феномена культуры, очевидно, уже давно не нуждается в обосновании. Тем не менее, разнообразные функциональные характеристики философии можно было бы дополнить «оптимистической» функцией. Оптимизм философии – в реальности преодолевающего себя и самовоссоздающегося мышления, в «человекомерности» мыслящего бытия (включая потенциал человечности), в утверждении его идеальных (может быть, утопических) моделей, выдвижении идеалов. Представляется возможным высказать несколько положений о специфике формулирования проблемы идеала в современной философской мысли.

Наиболее общая философская дефиниция понятия «идеал» включает взаимообусловливающие содержательные компоненты: когнитивный, аксиологический и нормативноимперативный. Феномен идеала как «представление о благом, должном» предполагает определенное знание (о благом, совершенстве), утверждение значимости соответствующих человеческих отношений, бытия человека и «высший образец», идеальную модель, образ совершенного человека как императив, причем императив высшего уровня. Известно, что теоретический концепт идеала фиксируется и становится необходимым компонентом в философском, философско-этическом знании эпохи модерна с ее либералистски-просветительским проектом нового человека и общества. Но уже в контексте «антинормативного поворота» постклассической этики терминология культурно-нравственного «идеализма» становится скорее непопулярной, проблема идеала выносится на периферию исследовательского поля, что вполне соответствовало культурной ситуации «переоценки всех ценностей». Тем не менее, такая утрата статуса не тождественна нигилизму по отношению к феномену идеала.

Принципиально меняется теоретико-методологический подход к проблеме идеала, его онтологическая интерпретация. Идеал утрачивает самостоятельное, рационально обоснованное существование. Отныне идеал оказывается неявной человеческой интенцией, стремлением «гордого человека» к преодолению себя наличного, творению себя должного («…И жаждет веры – но о ней не просит» – Ф. Тютчев). В философской мысли такая идеальная интенция рассматривается в рамках социально-исторического процесса на основании социальнодеятельностного подхода (К. Маркс); с помощью концепта творчества, предполагающего творческое преодоление (Ф. Ницше), самопроектирование (Ж.-П. Сартр). В конечном счете, современный скепсис по поводу всеобщности идеала (и идеала как такового), а также по поводу субъективных толкований, плюрализма идеалов и в итоге растворение феномена идеала в частных представлениях об индивидуально (и ситуативно) хорошем (например, в неоутилитаризме), коррелирует с фиксированной позицией.

Сегодня философская (философско-антропологическая, философско-этическая) и житейски-практическая ментальности, пожалуй, едины в своем скепсисе по поводу «всех и всяческих» идеалов. Тем не менее, вопрошания о том, «как следует (должно) жить», поиски идеальных перспектив (смысложизненных или, по крайней мере, добропорядочных), попытки различения «кумиров и идеалов» имплицитно или явно присутствуют в разнообразных дискурсах современности. Определение «образцового человека» тех или иных социокультурных систем, формирование идеальных моделей функционирования социального субъекта (например, в рамках профессионально-этических кодексов), экспликация перспективных социально-нравственных отношений (этика ответственности, этика доверия, этика справедливости, др.), наконец, утверждение нового универсального ценностного начала (экологическая этика) остаются необходимыми предметами исследований философского и социальногуманитарного знания в целом. Отмеченные компоненты идеальной реальности, проблематика философских и научных исследований несомненно коррелируют с проблемой идеала.

«ОБЩЕСТВО КОМФОРТА» КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА Л.И. Лукьянова «Общество комфорта» как стремление человека к удобству в физической и экономической сферах, легкости в социальных отношений, к порядку в политике и т.д. – прочно вошло в научный оборот, благодаря лекции профессора Мадридского университета Хосе Мануэте Ливраги, прочитанной в наше время озаглавленной им «общество комфорта и философия риска» [1].

Вместе с тем, суждения о пользе и вреде богатства и бедности – извечная тема философских размышлений. Начиная с пещерного жителя, человек всегда стремился окружить себя чем-то, что сделало бы его жизнь более легкой и приятной. Однако даже в те доисторические времена у людей, кроме удобств человеческого существования, культивировались и почитались иные жизненные идеалы, задавался более высокий нравственный вектор, чем прагматическая устремленность к материальной пользе, понимаемой как конечный смысл существования.

Хорошо известно, что еще философская мысль Античности поставила и по-своему решила вопрос о социальной оценке богатства как предпосылки комфортности. Так, Платон в «Законах: «И теперь нам предстоит сражаться с двумя противниками: бедностью и богатством. Богатство развратило душу человека роскошью, бедность их вскормила страданием и довела до бесстыдства [2, c. 38].

Аристотель в свою очередь подчеркивал: «Ясно, что для всякого рода богатство должно иметь свой предел, но в действительности мы видим противоположное: все, занимающиеся денежными оборотами, стремятся увеличить количество денег до бесконечности... В основе этого направления лежит стремление к жизни вообще, но не к благой жизни [3, C. 393]. При этом Аристотель выделяет два вида богатства: первый – необходимое для нормальной жизни человека, общины, государства; второй – бесконечно увеличиваемое, ставшее самоцелью, которое он оценивает негативно, как «противное природе».

Оценивая, таким образом, феномен накопления богатства, Аристотель объясняет, вопервых, существующее в обществе осуждение богатства, а с другой – высказывает свое личное суждение, что наиболее правильным для жизни государства и общества является состояние между беспредельным богатством и бедностью.

Это, конечно, не означает, что в прошедшие времена человека совершенно не заботило его материальное положение, просто до определенного исторического момента стремление извлечь максимальную материальную прибыль и вкусить все возможные жизненные блага не являлось основным общественным идеалом, абсолютной и непререкаемой ценностью.

Подобная установка нашла абсолютное воплощение в евангельской заповеди: «легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому войти в Царство Небесное».

Радикальная смена ценностных ориентиров происходит в Новое время. Этот ценностный переворот наступавшей буржуазной эпохи метафорично описал русский философ Константин Леонтьев: «Не ужасно ли было бы думать, что Моисей всходил на Синай, что эллины строили свои изящные Акрополи, римляне вели Пунические войны, что гениальный красавец Александр в пернатом каком-нибудь шлеме переходил Граник и бился под Арабеллами, что апостолы проповедовали, мученики страдали, поэты пели, живописцы писали и рыцари бились на турнирах для того только, чтобы французский или немецкий или русский буржуа в комической своей одежде, благодушествовал бы «индивидуально» и «коллективно» на развалинах этого прошлого величия.. Стыдно было бы за человечество, если бы этот подлый идеал всеобщей пользы, мелочного труда и позорной породы восторжествовал бы навеки» [4, c. 426].

Казалось бы, аргументировано – критические оценки стремления человека к богатству и комфортной жизни могли бы стать ориентиром смысложизненного выбора человека.

Однако в ХХ веке появляется плеяда теоретиков, таких, как У. Ростоу, Дж. Тэлорейт, Г. Маркузе, Д. Ристен, О. Тоффлер и др., в трудах которых обосновывается теория «общества массового потребления» и господства всеобщего благоденствия» – Welfare state.

При всем разнообразии аргументации в защиту якобы нарастающего движения всех наций к «потребительскому обществу» названных авторов объединял один общий тезис: поскольку конечной целью всякой человеческой жизнедеятельности является удовлетворение потребностей, поскольку потребительство является характерной чертой всех наций и народностей, объединяющихся на этой основе в единое целое. У Маркузе «Это» одномерный человек и тотальный потребитель, у Риамэна – «одинокая толпа», а Тоффлер сформулировал основной потребительский принцип «использовал – выбросил». И это касается не только связей человека с вещами, но и отношений между людьми [5, c. 426].

Однако то, что мы сегодня называем обществом комфорта, представляет собой, скорее, совокупность чрезвычайно раздутых человеческих потребностей. Современное общество «всеобщего благоденствия» – welfare state, строящееся на целях потребления все более изощренным образом формирует потребности, которые используются уже не для удобства человека, а, наоборот, делают человека заложником этих потребностей. Общество комфорта затуманивает человеческий разум, навязывает человеку ложные потребности, убеждает нас в том, что человеку жизненно необходимы какие-то предметы, преувеличивая их ценность.

Эти ложные потребности подавляют человека, лишают его возможности выбора, лишают независимости. У человека отнимают право на его долю внутренней свободы.

Именно неудовлетворение потребностей человека в обществе комфорта заставляет человека чувствовать себя несчастным. Более того, стремясь к материальному комфорту, человек жертвует комфортом духовным, гораздо более тонким и значительным.

Личностная структура, формируемая «обществом комфорта», менее всего способна апеллировать к высшим уровням человеческого сознания. Она активно использует возможности человеческого интеллекта, но духовная сфера остается ею фактически невостребованной.

Идеалом жизненного успеха в таком обществе представляется карьера звезды шоубизнеса, спортивной знаменитости, высокооплачиваемого киноактера или преуспевающего бизнесмена. Область духовных интересов перемещается на периферию общественной жизни, становится способом досуга, хобби для чудаков или предметом эзотерических штудий для маргиналов.

Что же касается более комфортных условий для проживания среднестатистического европейца по сравнению с недавним историческим прошлым, то если и признать этот факт как бесспорный, остаются значительные сомнения в его абсолютной и самодостаточной ценности, обеспечивающей полноту человеческого бытия.

Pages:     | 1 |   ...   | 86 | 87 || 89 | 90 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.