WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 73 | 74 || 76 | 77 |   ...   | 155 |

Взгляд на русские самопознавательные попытки обнаруживает симптоматичный парадокс: будучи определены поисками финальной тотальности, единства и идентичности, они де-факто выражают и закрепляют восприятие российской действительности в категориях «спячки», «переходности», «разрыва» и «отсутствия идентичности». Если предполагаемая, различным образом, усиленно отыскиваемая русская «идентичность» («идея», «душа», «загадка», «тайна»…) остается мифической по сути мыслительной конструкцией, то историческая социокультурная и духовно-интеллектуальная действительность России может быть хорошо описана и проанализирована с помощью опыта раскола, отсутствия идентичности и попыток ее обретения. «Нашей величайшей драмой, – утверждает русский историк литературы Андрей Зорин, – является отсутствие идентичности» (цит. по: [5, s. 109]). Используя близкую типу русского сознания лунарную метафору, можно сказать, что Россия, подобно Луне, прежде всего является существом, которое никогда не остается идентичным самому себе (ср.: [6, s. 211]). Мы как бы имеем в этом случае дело с «идентичностью неидентичности» – чем более отрицаемой, тем более интенсивно присутствующей – характеристикой, лучше всего, возможно, объясняющей современный облик России – артикулируемый прямо, скрываемый или рассматриваемый как вызов и упорно преодолеваемый. Этот облик все еще доминирует в обыденном мышлении и дискурсе, а также в русских мировоззренческих формациях и философских концепциях. Это ничуть не случайно: намеренное обращение к Реальности, ее скрытой глубине и внутренней сущности, маргинализирующее значение эмпирического знания и возможных для распознавания на его уровне факторов, обусловленностей и механизмов развития, оказывается в повторяющейся практике исторического опыта России выходом за пределы реальности. Недооцениваемая сфера явлений (эмпирическая, обыденная, профанная) все время заявляет о себе, приводя в движение процессы верификации очередных формул реализации русской сути, души, идеи. Их неизбежно отрицательный результат, в свою очередь, интенсифицирует потребность поиска новых формул, так же неизбежно обреченных на повторение судьбы последних (ср.: [7, s. 21–23, 26–29, 32–35]).

Если так, то более понятно становится постоянство возрождения в России усилий определения собственной идентичности, их заметное и даже автоматическое присутствие при рассмотрении даже наиболее конкретных и отдельных вопросов, а также размеры интеллектуальной, культурной и общественной энергии, которую данные попытки поглощают.

Подобным образом – неуверенность русских в самих себе, касающаяся того, кто они и что несут миру, скрываемая зачастую под слоем демонстративной внешней уверенности в себе.

Становятся также более явными механизмы образования и формы «ложного сознания», которые сопровождают русские стремления к самоопределению. Ложного – ибо непредубежденный анализ распознает сферу русского сообщества как сообщества поиска собственной идентичности, терпеливо предпринимаемых попыток найти себя, вместо того чтобы суживать ее (а поэтому фактически ограничивать и парцеллировать) до круга лиц или групп, идентично декретирующих с позиций исключительного обладателя, свою эксклюзивную Истину. Указанный способ расширял бы пространство для открытости миру, сферу возможного совместного поиска и совместного творчества, компромисса и диалога, как в масштабе собственного – национального, культурного, социального и политического сообщества, так и за его пределами.

Литература 1. Биллингтон, Дж. Россия в поисках себя. – М. 2005.

2. Sokoloff, G. Metamorphose de la Russie. – Paris, 2003.

3. Брода, М. Русские вопросы о России. – М., 2005.

4. Siemek, M. Filozofia, dialektyka, rzeczywistos. – Warszawa, 1982.

5. Remnick, D. Zmartwychwstanie. – Warszawa, 2007.

6. Cirlot, J.E. Slownik symboli. – Krakw, 2000.

7. Broda, M. Paradoksy rosyjskiej wyobrazni. Ku rzeczywistosci – poza rzeczywistosc // G. Giesemann, T. Stepnowska (red.) Literaturwissenschaftliche und linguistische Forschungsaspekte der phantastischen Literatur. – Frankfurt am Main, 2002.

КТО ЗДЕСЬ СФИНКС И КТО ЭДИП ПРОБЛЕМА БЕЛОРУССКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ И.Я. Левяш Введение Наша юбилейная конференция является одним из итоговых и одновременно стартовых моментов философского постижения мира и Беларуси в его структуре, осмысления масштабов и глубины интеллектуального пространства страны, перспектив его поступательного развития. Это один из «моментов истины», и ее постижение требует опоры на мудрость тясячелений. В этой связи востребован парадоксальный вопрос Ф. Ницше: «Кто же здесь, собственно, задает нам вопросы…Кто из нас здесь Эдип Кто сфинкс» [1, с. 154]. Этот вопрос имеет по меньшей мере три измерения. Первое из них – конкретно-историческое, второе – социофилософское и в этом смысле – непреходящее, третье – его белорусское «лица необщее выражение».

В первом измерении Сфинкс и Эдип лишь по-видимости являются различными персонажами, и реконструкция античного мышления позволяет выявить его изначальную и характерную особенность – выражение сущностных сил человека путем «удвоения», их проекции вовне в виде смыслоемких образов. В таком ракурсе Сфинкс – это «свое-другое» Эдипа, двуединый персонаж, который вопрошает о своей собственной сущности.

Однако в контексте моего доклада также значимо, что Эдип ставит этот вопрос именно здесь, и для Ницше – не только гениального философа, но и виртуозного семантика, – это не менее важно, чем выяснение субъекта вопрошания. В принципе перед нами архетипическая, но всегда актуальная тема, начиная от библейского «Здесь и сейчас», и вплоть до известных смыслотерминов Лиона Флобениуса «культурный круг» и «месторазвитие» Петра Савицкого. По сути это проблема специфики хронотопа, или пространственно-временного континуума, в котором жизнедействуют определенные субъекты – личности или народы как «коллективные индивидуальности». К примеру, в период становления Германии как нациигосударства и ее культуры «Зевс поэзии» И.В. Гете напряженно вопрошал: «Deutschland Aber wo liegt es Ich weiss das Land nicht zu finden» («Германия Но где она Я не могу найти этой страны»).

В таком ракурсе возникает триада императивных вопросов «Сфинс», и конкретноисторические субъекты («Эдипы») должны на них ответить. Во-первых, это концептуальный вопрос о сущности такого феномена, как региональная и национально-государственная идентичность субъектов культуры / цивилизации. Во-вторых, в целях организации когнитивного процесса значимо выявление не только региональной специфики, но и уровней анализа комплекса обусловливающих его обстоятельств. В-третьих, каким образом перевести такой анализ в плоскость смыслообразующих концептов, а также практических ориентаций и решений.

I. Что первично: идентификация или самоидентификация В свою очередь, проблема региональной или страновой идентичности решается в зависимости от соотношения идентификации и самоидентификации субъектов социальноисторических действий. Независимо от места и времени, всегда неотвратим вопрос французского художника П. Гогена: «Кто мы Откуда мы Куда мы». В ответах на эти вопросы издавна и непреходяще соперничают два основных методологических подхода.

Первый из них – релятивистский – сводится к тому, что субъект видит себя глазами внешнего, но конституирующего Другого, и нередко принимает импортные имиджи за собственную суть. Однако Другой способен играть роли генерирующего или дегенерирующего фактора, но никогда – конституирующего. В классике подмена сути вещей давно отмечена как тяжелая методологическая ошибка. Уже Фома Аквинский утверждал, что всякое сущее состоит из сущности (essentia) и существования (exsistentia). Сущность всякой вещи есть то, что выражено в ее родовом определении, а ее видовое содержание не принадлежит к природе вещей (см.: [2, с. 262–263]). В терминах постмодеристсой лексики, мы попадаем в ловушку симулякра – формы без сути.

Прежде чем казаться, следует быть, и в этом – исходный и кючевой смысл субстанционального подхода, основанного на самоидентификации субъектов. Разумеется, они не «в белых одеждах» и способны заблуждаться. Так, в литературе, близкой по жанру к философской притче, известен синдром Гулливера: в стране лиллипутов он уверовал в свой гигантизм и, вернувшись в Лондон, кричал экипажам, чтобы они посторонились.

Однако, в конечном счете, зрелые субъекты не заблуждаются. Задолго до эмиграции будущий «бескорыстный Герострат», молодой Владимир Ульянов адекватно идентифицировал Россию своего времени. После чтения известного чеховского рассказа ему «стало прямотаки жутко», и было ощущение, словно он «заперт в палате № 6» [3, с. 463]. Тотальное отчуждение переживала вся угнетенная и оскорбленная Россия – независимо от «хвалы или клеветы» Других, и в ее оценке будущий вождь революции называл вещи своими именами.

Объяснение подобных феноменов в том, что самоидентификация, или субстанциональное самоопределение субъектов, первично относительно их идентификации. Разумеется, это не снимает активной, но все же вторичной роли их идентификации референтными Другими, но «состоявшиеся» субъекты достигают своей легитимации в мире благодаря или вопреки обстоятельствам.

Представленная здесь дилемма жизненно важна для молодой нации-государства Республики Беларусь. Каждый из нас идет к ее осознанию и пониманию своим путем. Мой личный опыт, как исследователя проблемы, начинался с участия в проектах «Беларусь: два года независимости» (см.: [4]) и на чернобыльскую тему (см.: [5]), а в первой половине 90-х прошлого века обрел точку опоры на Международной конференции «Восточная Европа: политический и социокультурный выбор» (Минск, 1994, см.: [6]). Тогда Беларусь еще представала в гетевском духе «Wo liegt es», потому что еще была terra incognita в неопределенной «Центральной и Восточной Европе», тем более в мире. В своем докладе, избегая «преждевременных мыслей» о действительном хронотопе белорусской идентичности, я все же акцентировал, что мы живем не в «ближнем зарубежье» России или тогда еще «дальнем» – Запада, а «у себя Дома».

Вскоре этот доклад был опубликован в авторитетном российском журнале «Полис», но под названием, которое дала редакция, «Средняя Европа: структура и геополитический выбор» (см.: [7]). По смыслу первой части заглавия речь шла об автохтонности Беларуси именно в Средней, или Центральной Европе, в отличие от ее западного и восточного сегментов, и легитимации нашей страны именно в первой из них. Однако вторая часть названия не только сужала реальную проблему до ее геополитического измерения, но и объективно инициировала новую задачу – исследования идентичности Беларуси. Этим открывалась перспектива изучения ее многомерной региональной специфики и взаимосвязи основных уровней анализа.

II. К вопросу о среднеевропейской автохтонности Беларуси Среднеевропейская автохронность белорусского Дома – далеко не очевидность, но ее понимание возможно лишь в контексте «открытия» Центральной Европы, как относительно самостоятельного европейского суперрегиона.

Введение термина «Центральная Европа» (ЦЕ) предполагает соотнесение ЦЕ с нормативной моделью регионального пространства как крупномасштабной, структурно определенной территориальной целостности существенных, устойчивых и динамичных признаков жизнедеятельности людей. Регион относительно самостоятелен, но не самодостаточен для выявления и реализации смысла более широкой культурно-цивилизационной целостности.

Степень соответствия Беларуси основным параметрам центральноевропейского (без оценочных претензий – среднеевропейского) суперрегиона и его среднеевропейских народов такова:

а) «цветущая сложность» (К. Леонтьев), или максимум многообразия при минимуме жизненного пространства;

б) историческая общность христианской культуры народов Средней Европы и вместе с тем водораздел ее основных ветвей (см.: [8]);

в) острый дефицит материально-энергетических ресурсов и вместе с тем незаменимое достоинство в наличии главного производительного ресурса – квалифицированного работника;

г) хроническое наследие объектов, нередко и «дубъектов» (А. Платонов), но неизменно – аутсайдеров той или иной великодукржавной политики;

д) основной театр военных действий прошедших и потенциальных мировых войн.

С точки зрения уровней анализа проблемы изначально необходимо аналитически выделить четыре измерения – географическое, геополитическое, геоэкономическое и культурно-цивилизационное.

В натуралистически очевидной оптике Беларусь находится в «центре Европы». Но географически Европа – это западная часть Евразии, а ее общепризнанным хартлендом является Россия – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Второе – геополитическое – измерение производно от первого, но не сводится к нему, и проблема – какую игру мы избираем или нам навязывают. С позиций И. Валлерстайна, Беларусь – это фрагмент Периферии, объективно сориентированной на известные Центры биполярного мира.

С тех пор мир не стал многополярным (это вообще лишенное логики определение), но в глобальном взаимосвязанном мире – многомерным, и степень субъектности его акторов во многом зависит не только от геополитического фактора. Отныне значимым, но не единственным генератором глобальных взаимосвязей становится сетевая геоэкономика, конкурентоспособность регионов и государств.

Отсюда четвертое измерение проблемы – потребность не только в геополитическом и геоэкономическом, но и в ее культурно-цивилизационном измерении. Его парадигму можно выразить словами С. Бенхабиб: «Культура стала сейчас повсеместно употребляемым синонимом идентичности» [9, с. ХХХIV]. Как точно заметил Г. Померанц: «Одной физической географией всего этого не объяснить. Среда – зов, а культура – ответ». В топологическом ракурсе этот феномен определяют как геокультура.

В итоге можно заключить, что каждый из изложенных методологических подходов значим, но ни один из не самодостаточен. По справедливому мнению эксперта Фонда Карнеги Д. Тренина, «геополитику никто не отменял», но и геоэкономика и даже геокультура, их механическая сумма не решают проблему. Методологический ключ – в их системносинергийном синтезе, постижении, условно говоря, его «последних оснований» (Аристотель), которые можно определить как геософское знание.

Pages:     | 1 |   ...   | 73 | 74 || 76 | 77 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.