WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 71 | 72 || 74 | 75 |   ...   | 155 |

Восточнославянские страны действительно нуждаются в модернизации, но не вестернизации. Эта модернизация будет иметь успех только в том случае, если будет осуществляться в нравственном контексте, отвечающем идеалам «русской правды» – равенства и справедливости. Эта модернизация должна осуществляться усилиями всего народа для пользы всех и каждого. Естественно, что она будет мобилизационной, то есть осуществляться за счет внутренних ресурсов социума, а поэтому потребует определенных жертв со стороны населения. Издержки модернизации, ее бремя должны быть равными для всех, как равно все должны будут воспользоваться ее плодами. Только такого рода модернизация может вдохновить восточнославянские народы. Причем не модернизация в духе инструментальнопотребительской, техногенной цивилизации Запада, а модернизация в направлении движения к духовно-экологической цивилизации будущего. В этом смысле модернизация восточнославянских стран должна быть опережающей, т.е. модернизацией, не повторяющей путь, пройденный Западом. Она должны осуществляться на основе базовых факторов социоприродной и социокультурной эволюции восточнославянских обществ.

Обустраивая нашу жизнь, необходимо отталкиваться от нашей действительности, выявляя и развивая в ней все то, что жизнеспособно и перспективно, что возвышает и облагораживает нас и вместе с тем, искореняя все в ней негативное и уродливое. На этом пути самосовершенствования мы можем и должны заимствовать у других народов (сохраняя при этом глубинные основы и смыслы своего бытия) все то, что способно помочь нам, восточнославянским народам, реализовать свое предназначение в мире, дать человечеству то, что кроме нас никто не может. Здесь важно иметь в виду то обстоятельство, что только тот народ способен преодолеть все преграды, найти свое место, самоопределиться и утвердиться в мире, который не потерял веру в себя, который ощущает и осознает свое призвание и свою миссию в истории, имеет перед собой высокую цель. Народ, утративший свои жизненные ориентиры, оторвавшийся от своих духовных корней и лишившийся своего духовного содержания, даже при условии материального богатства и экономического процветания становится легко уязвимым, неспособным отстоять себя в этом сложном и конкурентном мире.

Восточнославянские народы, несмотря на все риски и сложности своего серединного положения между Востоком и Западом с их противоположными формами социальнокультурных традиций, смогли не только пережить столкновение данных традиций, но и синтезировать их. Это был сложный и болезненный процесс, в результате которого, тем не менее, возникло живое, органическое образование. Плодотворность и жизненность сформировавшегося таким путем социально-политического организма была подтверждена как материально (успешные войны, расширение империи, постоянно убыстряющееся экономическое развитие), так и духовно (становление, и упрочение собственной духовной культуры). По мнению И.Р. Шафаревича, в развитии России совместилось глубоко концептуальное мировоззрение Средневековья, включающее в себя повышенный интерес к основным вопросам о смысле жизни и истории и постренессансная культура Запада, обладающая необычайной яркостью и индивидуальностью. Россия стала наследницей этих взаимодополняющевзаимоисключающих традиций, она пережила их столкновение, она осуществила их синтез.

Отсюда – «универсализм» Пушкина и Гоголя, Достоевского и Толстого. «Можно сказать, – пишет он, – что в русской цивилизации слились три линии развития человечества: открытая Космосу древнеземледельческая религия, христианство (в его православном аспекте) и западная постренессансная культура…» [1, c. 120].

Только путем творческого синтеза импульсов Запада и Востока, Юга и Севера, а не механического заимствования ценностей лишь одного западноевропейского цивилизационного типа, восточнославянским странам как «контактной зоне Восток-Запад», можно будет органично и в полной мере самоопределиться в мире. Возможно именно судьба «цивилизационного контактера», каким, в силу своего географического положения и специфики истории, выступает восточнославянский регион, позволит ему, на новом витке социокультурного развития человечества осуществить синтез противоположных начал, сыграть ведущую роль посредника между различными цивилизационными типами, преодолеть их односторонность и, тем самым, проторить дорогу в посттехногенное (экологобезопасное) общество.

В рамках современного глобализирующегося мира восточнославянские народы должны быть близки и одновременно удалены как от протестантско-католического Запада, так и от мусульманско-буддийского Востока, но и не отчуждаясь от них. Современная цивилизация потеряет свое силовое и духовное равновесие, если восточнославянские народы полностью будут ассимилированы Западом или всецело окажутся во власти Востока.

Восточнославянским народам необходима духовная мобилизация. Данную необходимость диктует актуальный характер вызовов обществу, которые в своей действительности сегодня проистекают не только из прошлого, но и во все возрастающей степени продуцируются будущим и требуют для адекватного ответа на них интеллектуальных прорывов и новых проектных решений, соответствующих реалиям современности. Восточнославянские мыслители, озабоченные состоянием своих стран, должны противопоставить бесперспективности идей западников, озабоченных лишь торгом вокруг наиболее выгодной траектории встраивания восточнославянских стран в западноевропейскую цивилизацию, мобилизационный «проект будущего» опережающего, а не догоняющего характера, выявляющего оптимальные пути развития восточнославянских народов на своей культурно-цивилизационной основе.

Сегодня восточнославянским странам нужны мыслители и практики с развитым чувством долга и чести, обладающие «длинной волей», способные силой мысли заглянуть за привычный горизонт событий. Именно они, используя свои творческие силы, могут выдвинуть и реализовать в ходе развернувшейся в нашем тесном и противоречивом земном мире битвы за будущее свой жизнеспособный проект восточнославянской цивилизации как регионального самодостаточного центра развития и силы. Противоречивость нынешней ситуации, растерянность общества могут быть преодолены лишь посредством той или иной формы подвижничества и интеллектуальной мобилизации.

Литература 1. Шаферевич, И.Р. Россия и мировая катастрофа // Наш современник. – 1993. – № 1. – С. 120.

СИСТЕМНАЯ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНАЯ РЕФЛЕКСИЯ МЕНТАЛЬНОЙ КОНВЕРГЕНЦИИ ОБЩЕСЛАВЯНСКОЙ И ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУР В УСЛОВИЯХ ПОЛИЦЕНТРИСТСКОЙ И АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И.Е. Ширшов, Л.В. Ширшова XXI век стал для человечества этапом становления полицентристской и альтернативной глобализации, вступившей в противостояние с вестерн-глобализацией. Проективная модель двухчастной глобализации предусматривает не только сосуществование выявленных геополитических, геоэкономических, геокультурных центров, но и их длительное состязание между собой [1, с. 270–271]. Оно в ближайшей перспективе все явственней будет проявлять вариативное («синусоидальное», «скользящее») лидерство: периодическое выдвижение в авангард человеческого развития в определенном аспекте то одного, то другого «центра силы» при реализации своих относительных преимуществ. Это потребует создания равных возможностей для каждого участника мировой интеграции стать доминантом, субдоминантом или временно «уйти в тень», признав первенство «соперника». Понадобятся также международные «антимонопольные меры» против проявлений любого единоличного гегемонизма: существующего или потенциально вырисовывающегося.

Отмеченный механизм гибкой рациональной (с точки зрения совокупного прогресса) глобализации соответствует обоснованному американским политологом и экономистом Р. Далем («Введение в теорию демократии», «Демократия и ее критики», «О демократии») принципу полиархии, который требует смены и взаимного уравновешивания прерогатив «властей», недопущения безраздельного господства какой-либо одной из них. Данный принцип получает свое продолжение в перспективной стратегии поликультурализма и мультикультурализма, которая утверждает равноправие культур разномасштабных этнонациональных и территориальных общностей и обмен различиями, «ударными» достижениями между ними. Не случайно французский антрополог К. Леви-Строс в статье «Путь развития этнографии» прямо заявлял о сохранении-восстановлении «оптимума различий» атропо-культурных «миров» и «мирков» как необходимом условии выживания человечества [2, с. 36]. Немецкий мыслитель-энциклопедист, основатель сравнительной антропологии (переходная форма от философии культуры к научной культурологи). В. Гумбольдт, отмечал в сборнике «От антропологии к лингвистике», что главным предметом первой является широчайшее «спектральное» национально-культурное разнообразие, научно управляемое государством и международными институтами, которое он усматривал в великом множестве взаимно совершенствуемых национальных характеров, дополняемых смежными характерами (менталитетами) социально-классовых общностей и эпох. Аналогичные взгляды развивал французский философ и искусствовед И. Тэн, выстраивающий в «Философии искусства» полиархию корресподирующихся народных и племенных характеров, возникающих на общей духовной антропологической «подкладке» [3, с. 278], т.е. на базе инвариантов общечеловеческой ментальности и «максим» всеобщей этики.

Рефлексирующие области гуманитарного знания (философия, культурология, ментология, и др.), вступая в методологический синтез с музыковедением, позволяют применять его концепты в качестве поисковых генерализирующих метафор. Последние, перефразируя выражение английского поэта Шелли, обнаруживают неизвестные связи феноменов культуры и достигают эффекта бриколлажа, – по К. Леви-Стросу, неожиданного поворота мысли в эвристическом направлении. Музыка является опережающей формой творчества. Она задает новое системное видение культурных процессов. Аналогом полиархии может служить гетерофонический склад в музыке, занимающий промежуточное положение между гомофоническим (монодическим) и полифоническим и состоящий в координационном соотношении независимых импровизируемых голосов, которые находятся в процессе вариативного саморазвития, перемежающегося акцентирования. Общее созвучие представляет собой дифференцированное на автономные мелодические структуры и хоровые темы целое. В простых ранних формах гетерофония, по наблюдению П.А. Флоренского, нашла свое применение в старинных славянских песнях, а в сложном виде, в сочетании с другими складами – в классическом джазе, о чем свидетельствует, в частности, антифонт (перекличка) поочередно солирующих инструментальных партий, вовлекающих друг друга в процесс автономной импровизации.

Ключевым кодом общеславянской культуры может служить именно гетерофонический склад – динамичное целое из импровизирующих «голосов» культур, независимых, избегающих взаимного подчинения, достигающих «стохастического созвучия». Интегральная западноевропейская культура в течение длительной истории сочетала во взаимоотношении своих составляющих – национальных культур – полифонический и гармоническо-гомофонно склады. В эпоху Возрождения не без влияния музыки усложнялась полифоническая организация этих культур в рамках целого, т.е. их относительное равноправие, смена ведущих и ведомых «голосов», но с большей взаимозависимостью, с ощутимым взаимоподчинением и взаимопреображением по сравнению с гетерофоничной организацией конкретных славянских культур. Сблизили общеславянскую и западноевропейскую интер-культуры возникающие, благодаря диффузии через границы, формы «полифоничных вариаций». Однако во внешних межкультурных коммуникациях, начиная с эпохи Нового времени, западноевропейская культура представлялась апологетами и проводниками европоцентризма синонимом мировой культуры, так сказать, в формате «модифицированной гомофонии», «монодически».

В эпоху Новейшего времени картина начала меняться… Системная рефлексия диалектического взаимодействия выделенных интер-культур, а также конвергенции их структурно сложных ментальных матриц, разных культурноисторических типов позволяет исключить полярные, долго враждовавшие между собой доктрины (пост)западничества, с одной стороны, и неославянофильства (пост)еврозийства, с другой, из арсенала научной гуманитаристики и футурологии как в равной степени субъективно-монодические. Проективная модель полицентристской и альтернативной глобализации, руководствующаяся принципами демократического плюрализма, полиархии и гетерофонии (с которыми согласуются полифонические вариации культурных миров), устанавливает, что эти соседние интер-культуры, культурно-исторические типы – представляют собой, выражаясь по-гегелевски, две стороны одного целого, воспринимающие друг друга «как свое иное» и в перспективе призванные перейти в режим «синусоидального» лидерства.

Альтернативная ипостась данной модели указывает и на то, что большое познается в малом, иначе говоря, большие нации могут многому поучиться у малых, например, гибкой ментальной конвергенции. Образец последней представлен в информационно емкой брошюре белорусского национал-демократа, самобытного отечественного философа и культуролога Игната Абдираловича «Адвечным шляхам...» Он показал в ней, что евразийско-русский ментальный тип скрещивается с «референтным» европейским в белорусском характере и в его продолжении – в посредническом межкультурном менталитете, который в свое время ярко воплощали своими трудами и просветительской деятельностью Франциск Скорина и Симеон Полоцкий. При достижении означенной мыслительно-душевно-духовной конвергенции происходит синтез положительных слагаемых данных типов и отсеивание отрицательных, а также усиливаются, обогащаются – путем интерференции – почвенные позитивные черты характера белорусов, межнациональных менталитетов и отчасти амортизируются отрицательные. По представлению И. Абдираловича, носители посреднической по преимуществу «беларускасцi» восприняли от первого типа простоту, широту души, соответствие внешности внутренней сущности, искренность, отсутствие прикрас, целостность живого миропредставления. От второго типа они трансформировали трезвое чувство и трезвое практичное рассуждение, терпимость к разным направлениям мысли и ее жизненным проявлениям (мировоззренческий плюрализм), этикетную деликатность и признание автономии личности, ее свободной индивидуальной самоактуализации. «…Нам вельмi падабалася i цягнула шчырасьць i вызначанасьць Усходу, а с другого боку – большая об`ектыўнасьць i болей чалавечае захаваньне Захаду. Жыцьц вымагала сiнтэзу, згарманiзаваньня абодвых кiрункаў…» [4, с. 15]. Возможности данного синтеза быть экстраполированным в качестве примерного кода ментальной конвергенции на мировые процессы межкультурной коммуникации еще далеко не исчерпаны.

Pages:     | 1 |   ...   | 71 | 72 || 74 | 75 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.