WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 155 |

Современный человек, похоже, утратил ориентиры, он плохо понимает мир, в котором он живет. Он отчужден от социальных институтов, от власти, политики, экономики, техники, культуры. Общественные отношения и роль социальных институтов непонятны для основной части людей. Для самого человека ощущение, что общество и его социальные символы «абстрактны», может принимать форму власти безличных обстоятельств. Люди ощущают, что зависят не друг от друга, а от анонимных сил. В результате человеком овладевает чувство бессилия, неспособности контролировать события, бессмысленность и непостижимость общественных и личных дел, отвержение принятых в обществе ценностей, социальная апатия и изоляция – чувство отверженности, непринятости окружающими. Утратив ценностные ориентиры, человек оказывается в «экзистенциальном вакууме», то есть в состоянии, когда не ясно, для чего жить, к чему стремиться, чего хотеть. Формой проявления такого состояния является скука или бегство от реальности: к пьянству, наркомании, а порой и к суициду или антисоциальному поведению. Когда человек теряет смыслы, его сознанием легко манипулировать, что и делают властные структуры, СМИ, реклама, пропаганда. При бедной духовной жизни, неспособности мыслить свободно, человек подпадает под власть институтов общества, от которых он получает убеждения – политические, национальные, религиозные, которыми затем живет. Но, отрекаясь от собственного мнения, человек отказывается и от собственного нравственного суждения. Вопросы нравственности подменяются целесообразностью выгоды и удобства. Но ущербными становятся души. Происходит деморализация общества, и оно становится неспособным понимать и решать возникающие перед ним проблемы.

Идейно-смысловое ядро культуры, обеспечивающее ее целостность, включает в себя систему коллективно разделяемых смыслов, ценностей, традиций, норм и образов поведения, выполняющих функцию социальной ориентации в конкретном обществе. Человек не может нормально существовать, если культура не дает ему путеводной нити широкого мировоззренческого характера. Все великие культуры древности несли в себе момент защиты, гармонизации отношений человека с миром и с самим собой. Они формировали множественную систему связей человека с миром, охватывающую его со всех сторон, создающую у него ощущение тотальной защищенности и такой де тотальной вписанности, включенности в мир.

Это помогало ему преодолеть чувство тревожности, страха и одиночества. Но в наше время культура в значительной степени утратила мировоззренческую функцию. Она уже не востребуется человеком для решения принципиально важных жизненных задач. Способность техногенной цивилизации порождать отчуждение связано с тем, что из нее экстрадировано ценностное ядро культуры и вместо этого ядра поставлен элемент «массовой культуры». Но массовая культура, становясь едва ли не единственной, с которой соприкасаются миллионы людей, грозит умерщвлением самой способности человека к духовному развитию. В ней нет потребности духовного восхождения, которая является неотъемлемым видовым признаком человека. Ее назначение – спасти человека от скуки, от пустоты повседневного существования.

История человечества демонстрирует извечное стремление людей отыскать опоры своего существования, которые бы гарантировали сохранение мира как единого целого. И каждый раз, когда возникали сомнения в прочности такого рода опор, привычные данности реальной жизни становились предметом специального размышления, возникала проблема поиска новых опор. Вся история философии – это ответы на вызовы времени. Сегодня главный вызов – антропологическая катастрофа, вызов, на который необходимо найти ответ, чтобы не оказаться в роли свидетелей дальнейшего распада. Для обновления мира нужны идеи, которые вытекают из неудовлетворенности существующим положением дел. Если идеи и идеалы, разработанные в рамках философии, не берутся в расчет, то образы берутся из действительности. Но в этом случае люди обрекают себя на обыденное существование, беря за эталон то, что есть в действительности, а не то, что должно быть. И тогда нет прорыва к подлинному существованию и к пониманию тех общественных и духовных структур, которые могут стать основаниями будущего развития культуры.

Всякая цивилизация гордится своей культурой, но она не в силах сделать ее своим подлинным основанием, фундаментом. Культура – самое совершенное в ней, торжество не просто человека, а человечности, но она не универсальна и не всеобща. Отечественный философ М.К. Мамардашвили неоднократно подчеркивал, что «культура – не совокупность готовых ценностей и продуктов, лишь ждущих потребления или осознания. Это способность и усилие человека быть», исполниться, осуществиться. И если нет такого стремления, с любых высот культуры можно всегда сорваться в бездну [1, с. 144, 189]. Но вне цивилизации культура безжизненна. Ценности и цели, идеалы и жизненные ориентиры имеют смысл только в контексте цивилизации, блокирующей энергию зла, примитивные и разрушительные инстинкты. Но если эта сила только формальный механизм, она утрачивает свое предназначение и легко перерождается в насилие [1, с. 16]. Противостоять катастрофам может только цивилизация, одухотворенная высокой культурой, иначе она превращается в антигуманный механизм.

Литература 1. Мамардашвили, М.К. Как я понимаю философию. – М.,1990.

ЧЕЛОВЕК И ЕГО СВОБОДА В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ Л.С. Соловьва В условиях глобализационных трансформаций современного общества следует отметить нарастание противоречий в процессе развития личности и его усложнение. Противоречивость влияния глобализации, ее последствий на личность и ее свободу, заключается как в появлении позитивных тенденций, позволяющих личности более полно реализовывать себя, так и в негативных тенденциях, все более закрепощающих и обедняющих личность. Свидетельством неоднозначности влияния глобализации является расширение границ внешней свободы человека, с одной стороны, и усиление отчуждения личности от собственной природы, от других личностей, от общества и государства, с другой. Выделяя позитивные аспекты глобализации, можно говорить о развитии новых видов коммуникации, различных социальных и политических институтов, способствующих расширению возможностей получения информации и усилению мобильности.

Сегодня вместо нескольких доступных местных теле – и радиопрограмм можно выбирать любую программу из сотен, предлагаемых разными странами и компаниями; почти любую книгу можно найти и прочитать через Интернет; можно завести личный сайт или блог в Интернете, и твои мысли станут потенциально доступными во всем мире; можно выбирать религию (или атеизм) не по традициям места рождения, а по личному желанию или потребности, можно относительно свободно перемещаться по миру, приобретать любые товары, жить и работать в разных странах. Последнее (внешняя, физическая свобода, свобода передвижения) при этом зачастую представляется в качестве одной из основных ценностей. Как отмечал З. Бауман, «говоря о том, чего они хотят добиться в жизни, люди чаще всего упоминают о мобильности, о свободном выборе места жительства, путешествиях, возможности повидать мир; их страхи связаны с понятиями ограниченности передвижения, отсутствия перемен, недоступности мест, куда другие попадают без малейших усилий, удовлетворяя свой интерес и получая удовольствие» [1, с. 170]. Иными словами, возможность находиться в движении, уверенность человека в том, что можно с легкостью покинуть любое место, где больше оставаться нет желания, становятся атрибутами свободной личности. А само понятие свободы, таким образом, сужается, приобретая «пространственное измерение».

В качестве позитивного момента в глобализирующемся обществе можно выделить развитие новых видов коммуникационной инфраструктуры, в частности, Интернет-ресурсов, способствующих, в свою очередь, формированию широкой палитры виртуальной реальности. Последнее «стало возможным благодаря использованию компьютерных технологий, которые позволяют осуществить эмоциональное и интеллектуальное погружение человека в искусственный мир, создаваемый техническими средствами, что нашло широкое применение в различных тренажерах, обучающих вождению машины, самолета, той или иной профессии и т.п., а также в обучающих системах, предназначенных для получения навыков принятия решений в нестандартных ситуациях, сложных, быстро меняющихся условиях» [2, с. 266– 267]. Трудно не согласиться с тем фактом, что виртуалистика в совокупности с возможностями Интернета позволяет значительно расширить творческий потенциал человека, открывая широчайшие эвристические горизонты.

С другой стороны, нельзя отрицать негативных аспектов глобализационных трансформаций, накладывающих отпечаток на развитие личности, и связанных, в первую очередь, с распространением и укреплением позиций массовой культуры. Результатом этих процессов становится «унифицированность миллионов людей планеты, принадлежащих к самым разным слоям населения», поскольку у человека «существующего в плюралистической культуре, формируются одинаковые социокультурные стереотипы, ибо каждый получает примерно один и тот же набор информации через телевидение, Интернет и другие средства массовой коммуникации» [3, с. 544].

В контексте глобализационных процессов массовая культура может быть рассмотрена как прообраз транснациональной, мировой, общечеловеческой культуры. Нередко при этом массовая культура истолковывается как культура, противопоставляемая этническим ценностям и этнокультурной самобытности, что, по мнению А.Н. Чумакова, односторонне отражает новую реальность и лишь отчасти соответствует действительности [2, с. 259]. Способствуя универсализации всех сфер общественной жизни, в том числе духовных ценностей, мировоззренческих ориентиров, глобализация в то же время не исключает сохранения традиций, самобытности и культурного разнообразия в жизни отдельных стран и народов, которые, конечно же, не без конфликтов и противоречий вынуждены трансформироваться и изменяться под давлением внешних обстоятельств и влиянием объективных факторов мирового развития. Ранее на это противоречие указал З. Бауман, отмечая, что «то, что для одних представляется глобализацией, для других оборачивается локализацией; для одних – это предвестник новой свободы, для других – нежданный и жестокий удар судьбы» [1, с. 10].

На наш взгляд, глобализация не может полностью снять различия между людьми и культурами, ликвидировать их своеобразие. У человека всегда сохраняется способность к творчеству, а значит – к обновлению и совершенствованию, что позволяет ему сохранять свою уникальность и идентичность. Творчество же невозможно без свободы личности, предполагающей способ активного существования человека в обществе, основанный на осознанном выборе жизненной позиции, отражающей его внутреннюю индивидуальную человеческую сущность и выражающийся в максимальном самораскрытии и самореализации. При этом особое значение должно отводиться внутренней свободе, поскольку подлинно свободной может считаться личность, главным образом внутренне, духовно свободная, с четко выстроенной личностной идентичностью.

Оставаясь главной ценностью человека на протяжении многих веков, и в условиях глобализации свобода сохраняет то же значение. Но происходящие трансформации делают ее невозможной без целого ряда ограничений. Человек должен воспитывать в себе терпимость в отношении других культур, конфессий, психологических установок и предрассудков; необходимо планомерно выстраивать, настойчиво формировать новое мышление, иной образ жизни и соответствующие им стратегию и тактику действий. А главное – нужно признать, что на современном этапе развития каждый шаг вперед может увеличить свободу, а может и обернуться грозным катаклизмом.

Литература 1. Бауман, З. Глобализация. Последствия для человека и общества. – М., 2004.

2. Чумаков, А.Н. Глобализация. Контуры целостного мира: монография. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2009.

3. Глобалистика: энциклопедия / Ред., сост. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. – М., 2003.

ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ГУМАНИТАРНОЙ КУЛЬТУРЕ Ю.В. Аленькова Обращение к исследованию феномена человека в многообразии его проявлений является отличительной особенностью современной гуманитарной мысли. С одной стороны, это стало следствием антропологического поворота в философии ХХ века, оказавшего влияние на гуманитарные науки, с другой – связано с кризисом классического дискурса о человеке, поиском новых ориентиров в антропологических исследованиях. Тенденции глобализации, международный терроризм, последствия НТР, генные инженерии, создание генномодифицированных продуктов, развитие нанотехнологий, искусственного интеллекта, военнотехнологические разработки – все эти явления коренным образом изменили условия бытия человека, что порождает потребность в философско-антропологической рефлексии, стимулирует развитие региональных антропологий (социальной, культурной, политической, исторической, религиозной, педагогической и пр.).

Современную эпоху ученые называют эпохой «постантропологии» [1, с. 23]. Для нее характерен отказ от идеи человека, выступающего масштабом оценки всего сущего. К этому добавляется проблема понимания предмета наук о человеке: можно ли рассматривать человека как результат эволюции природы, является ли он познающем субъектом, собеседником Бога, моральным существом и пр.

Характеризуя состояние современного мира, философы вводят понятие «антропологическая катастрофа». Так, М. Мамардашвили писал: «У меня ощущение, что среди множества катастроф, которыми славен и угрожает нам XX в., одной из главных и часто скрытой от глаз является антропологическая катастрофа, проявляющаяся совсем не в таких экзотических событиях, как столкновение Земли с астероидом, и не в истощении ее естественных ресурсов или чрезмерном росте населения, и даже не в экологической или ядерной трагедии. Я имею в виду событие, происходящее с самим человеком и связанное с цивилизацией в том смысле, что нечто жизненно важное может необратимо в нем сломаться в связи с разрушением или просто отсутствием цивилизованных основ процесса жизни» [2, с. 107]. Антропологическая катастрофа – это ситуация, когда человек отказывается от осмысления бытия, собственной жизни, поступков и мыслит внешними категориями, что превращает его в «самодействующий механизм».

Как полагают исследователи, антропологическая катастрофа – сложный многоэтапный феномен. Ее первый этап характеризуется желанием человека встать вровень с Богом.

На втором этапе возникает идея «смерти Бога» и складывается моральная ситуация, когда «все дозволено». На третьем этапе осуществляется переход человека и общества в виртуальное состояние, в котором человек утрачивает смысл бытия, а бытие при этом обретает энтропийный характер [3, c. 22–24].

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.