WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 155 |

Концепция глобализации является в современной социологии наиболее популярным инструментом анализа глобальных цивилизационных процессов. Говоря о глобализации, большинство исследователей видят сущность этого процесса в распространении некоей универсальной модели организации общества и экономики на весь мир. Автор классических трудов по социальной динамике интеграционных процессов, Энтони Гидденс, отмечает, что «компрессия пространства-времени» – фундаментальный компонент метафизики глобализма – ведет к децентрализации прежних социальных практик, эрозии национального государства как «базисной формы модерна», и, в конечном счете, к формированию транснационального социального пространства, организованному по сетевому принципу взаимодействия международных организаций, групп, отдельных личностей [1, p. 227]; развитие мирового сообщества происходит в направлении включения отдельных обществ и государств в глобальные процессы и отношения, охватывающие весь мир. Являясь одной из ведущих тенденций развития мирового сообщества, глобализация оказывает влияние как на экономические и политические процессы, так и на взаимоотношения в культурно-цивилизационной сфере. Она ставит перед государствами, культурами и цивилизациями задачу вписаться в современные процессы, имеющие глобальный характер, сохранившись как целостность путем эволюции национальных/ локальных систем ценностных ориентиров и моделей социальноэкономического взаимодействия.

Появление дискурса глобализации часто трактуется как «пространстивизация» теории социальных трансформаций. В рамках парадигмы глобалистики, общественными изменениями могут быть лишь процессы, связанные со сменой пространственных характеристик социальной организации и социальных взаимодействий. В этом кардинальное отличие современного понимания соотношения глобального и локального от классической социологической теории, описывающей свой основной предмет изучения, общество, скорее как структурный принцип, как способ организации человечества, т.е. как видовое или даже функциональное понятие, а не как локализованный в пространстве и времени уникальный объект [2, с. 7].

Следует отметить, что проблема взаимоотношения «локального» и «глобального» во всем множестве ее социально-философских и культурно-антропологических аспектов – далеко не новая тема. Так, например, в отечественной социологии эта тематика была связана с исследованиями, зачастую представлявшие собой утопическую апологетизацию общины как основной локальной единицы русской деревни, рушащейся под напором нового экономического и социального уклада, что отражено в славянофильской теории «соборности», общинной теории славянофилов и народников, на основе схожего концепта в немецкой социологии возникла популярная дихотомия: общества/ общины; «Gesellschaft» – «Gemeinschaft», введенной Ф. Теннисом. Изучение взаимоотношений «локального» и «глобального» в контексте трансформации – распространенная тема «кросс-культурных»и конкретно-социологических исследований на протяжении ХХ века.

Анализ сложных взаимозависимых (и взаимопротиворечивых) процессов глобализации – локализации в сфере культуры и экономики показывает, что происходящая в современном мире глубинная трансформация как содержания, так и форм проявления локального в контексте глобализации ведет к формированию качественно нового явления – «новой локальности». Способом трансформации локальности является расширение горизонтов каждого локального образования, развитие межлокальных коммуникаций, основанных на одновременном понимании уникальности каждого локального мира и единства большой культурной традиции» [3]. Альтернативы глобализации возможны лишь в рамках глобализации, и они мыслимы как определенные стратегии встраивания в современные глобализационные процессы [4, c. 24].

Реализация вектора развития глобального «транзитивного общества» от «локального» к «глобальному» подразумевает не только распространение капиталистических производственных связей и отношений, но и куда более глубокую радикальную реорганизацию мирового социума. Вследствие этого на уровне локальных социальных организмов и индивидуумов происходит массовая смена стратегий социального действия, в процессе поиска нового статуса локального в современном поликультурном мировом сообществе возникают новые социокультурные проекты самореализации, и адаптации к воздействию глобальной среды, а практика локализма начинает выступать в качестве фактора и инструмента региональной социально-культурной политики.

Итак, сама логика динамики глобализации предполагает не только сохранение различий в глобализируемом мире, но и «накопление» этих различий. Социальное пространство никогда не было однородным, и современные глобализационные отношения и процессы, интегрируя мир по некоторым показателям (таким как экономические стратегии или политика), часто лишь усугубляют инвариантность социального пространства. Становление мировой экономической системы отнюдь не исключает неравномерное развитие стран мира (например, в виде существования центра и периферии), что на практике имеет далеко идущие последствия, отнюдь не только в экономической, но и в социальной, культурной и политической сферах общества.

Литература 1. Giddens, A. Globalization and Civilization. – L., N.Y.,2002.

2. Девятко, И.Ф. Модернизация, глобализация и институциональный изоморфизм: к социологической теории глобального общества // Глобализация и постсоветское общество. – М., 2001.

3. Горин, Д.Г. Преодоление локальности (К хронологии жизненного мира) // Личность, культура, общество. – М., 2003. – с. 201–213.

4. Гречко, П. Империум – императив нового мирового порядка // Cвободная мысль. – 2004. – № 3. – C. 13–41.

ГЛОБАЛЬНЫЙ МОДЕРН: ОТ КАПИТАЛИЗМА К МИРОПОЛИТИКЕ В.С. Мартьянов В настоящее время даже самые отсталые регионы мира слишком далеко зашли по дороге Модерна, чтобы удовлетвориться попытками отгородиться от глобальной современности этническими, культурными, географическими и иными границами. Поэтому их будущее во многом определятся тем, как они смогут вписаться в глобальный Модерн XXI века как проект для всего мира. С одной стороны глобализация Модерна приводит к концентрации знаний, ресурсов, капитала и власти в руках немногих, все активнее определяющих политическую жизнь сквозь призму своих партикулярных интересов. С другой стороны, каждый отдельный человек получает все больше потенциальных возможностей для организации и расширения своего автономного социального пространства, свободного от предзаданных конкретным обществом и его историей требований, норм и социальных конвенций.

Поиск стратегии усовершенствования глобализированного Модерна, смягчения его противоречий может происходить в условиях любой включенной в него социальнополитической реальности. Поскольку Модерн достаточно универсален и однороден нормативно и идейно, но при этом достаточно гетерогенен в институциональном плане, в области вариативной реализации своего ценностного ядра. Эта конкуренция версий Модерна собственно и является условием его гибкого и недогматического развития во всем мире. В силу этого ключевым в современной политический мысли оказывается проблемный сюжет о ценностном единстве и институциональной множественности Модерна. Национальные вариации его развития в разных регионах мира были часто похожи на внешне непредсказуемые метаморфозы личинки в куколку, а куколки в бабочку. Но в круговороте разнообразных политических, экономических, социальных идей и институтов общественный жизни общими для большинства политических систем и сообществ остаются интеллектуальные и институциональные скрепы Модерна – автономия личности, демократия, капитализм, либерализм, концепция прав и свобод человека, общественный договор и т.д.

Таким образом, Модерн представляет собой общее ценностное и проблемное поле, порожденное современностью, однако интеллектуальные и институциональные механизмы ответов на эти проблемы могут в разных обществах и культурах широко варьироваться.

Представляется неоправданным утверждать об универсальности одной – исторически первой или западной – модели Модерна, рассматривая прочие модели как отклонения и «патологии». Действительно, изначально европейский раннеиндустриальный Модерн «первой волны» является рефлексией закономерностей перехода в рамках привычных для европейского мышления бинарных оппозиций от состояния аграрного общества к обществу индустриально-городскому, от общинной жизни к все большему выделению автономного индивида как социальной первоосновы общества, свободно и разумно устанавливаемых им взаимоотношений с другими людьми. Однако важно совсем другое – неизбежность возникновения проблемной повестки Модерна для всех обществ, осуществляющих долговременные и фоновые для современности переходы от цивилизации деревни к цивилизации города, связанные с урбанизацией, индивидуализацией, рационализацией индивидуальной и общественной жизни, изменением репродуктивного поведения, ростом уровня образования, здравоохранения и доходов населения, совокупно влияющих на трансформацию общественной морали, индивидуальных и коллективных целей. Здесь концепция Модерна является способом ответа на вызовы подобного перехода и одновременно его результатом.

Реализация политического проекта Модерна позволила складывающемуся центру миросистемы смягчить хронический моральный коллапс капитализма, сделав жизнь при капитализме сносной и даже приятной для большинства. Особенно при условии неравновесного обмена метрополий с колониями, центра с периферией. Однако практическая неуниверсальность Модерна для всех слоев общества и регионов мира, заявившая о себе в ходе его реализации, вызвала к жизни левые проекты обустройства более эгалитарной миросистемы, прежде всего социалистический. А также разные виды реактивного консерватизма, пытающегося преодолеть издержки Модерна путем возврата в идеализированную «цивилизационную» историю, которая уже никогда не повторится [1, с. 72–87].

Историческая неодновременность присоединения разных частей человечества к Модерну обусловливает негативные издержки этого процесса. Но исторические преимущества Европы как родины Модерна вовсе не обречены на вечное их сохранение. Более того, издержки модернизации нигде в мире не обернули универсализующую концепцию Модерна вспять, несмотря на разного рода локальные и временные откаты от Модерна. Попытки отказа от Модерна, как правило, связаны с интересами тех субъектов, для которых движение к Модерну разрушает привычные привилегии. Прежде всего, это традиционные элиты стран третьего мира, черпающие свою легитимность в технологиях ресурсной эксплуатации «закрытого общества», которое по определению не может быть обществом Модерна.

Между тем, модернизирующиеся и уже модерновые общества становятся все более похожими в своих ценностях, наиболее явно эти перемены отражаются на молодых поколениях. Происходит нивелирование разнообразного наследия и культурных традиций, унификация политических и экономических институтов, когда осовременивание общества означает «обживание» и консолидацию с ценностями индивидуализма, рациональности, личной свободы и ответственности, принципами демократии и самоуправления.

Представляется, что ключевой потенциал эффективного продолжения политического проекта Модерна в условиях глобализации связан с возможностью достройки актуальной мироэкономики до будущей мирополитики [2]. Классическая политическая концепция Модерна, связанная с эпохой суверенных наций-государств и сохраняемая в неизменности во все более транснациональном мире, играет в данном процессе скорее консервирующую роль, в то время как импульсы, побуждающие к пересмотру и коррекции привычных политических представлений исходят из логики капиталистической мироэкономики.

Глобальная мироэкономика значительно опередила в своем развитии консервативные политические институты, ритуалы легитимации и представления, адекватно функционирующие в привычных для Модерна пределах суверенных наций-государств. Поэтому политическая парадигма Модерна, сформировавшаяся в ХIХ веке, все менее легитимна в неизменном виде в мире ХХI века. Соответственно возникают закономерные намерения исследователей либо усовершенствовать парадигму Модерна как базовый способ познания, легитимации и интерпретации современной политики, либо вообще выйти за ее пределы. Однако в последнем случае вместо вытеснения Модерна Постмодерном или иным альтернативным проектом мы скорее можем наблюдать последовательное включение постмодернистских теорий в область саморефлексии Модерна, побуждающей его к перманентному совершенствованию.

Основное направление трансформации Модерна связано с нарастающей интеграцией человечества, выходящей за пределы суверенных наций-государств и делающей эту суверенность все менее легитимным и прочным основанием политической формы позднего Модерна, который представляет образ открытого для изменений общества, лишенного трансцендентных оснований. Это общество после «смерти бога», где политическое является предметом посюстороннего, постоянно пересматриваемого и рефлексируемого согласия людей, обладающих свободой воли, то есть субъектностью и автономией в области определения непредзаданных ранее правил и форм организации своей общественной, коллективной жизни в публичной области и индивидуальной – частной сфере. А в основе реальной политики лежит постоянно пересматриваемое соотношение принципов индивидуальной и коллективной автономии, выражаемых либерализмом и демократией.

Доклад подготовлен при поддержке гранта Президента Российской Федерации МК1229.2011.6.

Литература 1. Мартьянов, В.С., Фишман Л.Г. Моральный тупик цивилизационной парадигмы // Полития. – 2006– 2007. – № 4 (43). – С. 72–87.

2. Мартьянов, В.С. Политический проект Модерна. От мироэкономики к мирополитике. – М., 2010.

СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИОННОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ В ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКОЙ НАУКЕ О.А. Музыка, М.В. Чаленко Одной из наиболее обсуждаемых в постнеклассической науке конца XX – начала XI в.

является глобализационная проблематика, вызванная различными геополитическими и геостратегическими причинами. В единый образ у современного человека сливаются глобальные процессы и кризисы. Под глобализацией он понимает и угрозу национальной безопасности, и проблему терроризма, и экологическую катастрофу, а также общность ценностей, моды, культурных образцов и др. С точки зрения социально-философской науки именно под глобализацией понимается современный изменяющийся, открытый, нелинейный мир. Показательно, что в конце XX и начале XI вв. человечество заговорило на языке глобализации.

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.