WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 155 |

3. Третье направление – нормативное, дополняет дескриптивные исследования в рамках рационики прескриптивными положениями. Содержание этого направления включает в себя проблемы выбора познавательных моделей, образцов, возможных путей развития рационики, прогнозирования знаний о формах и состояниях самого разума, оценку тенденций их развития. Эта своеобразная номотетика разума рассматривает вопросы нормы и патологии в его функционировании (различные инверсии, девиации, аберрации и проч.), исследует императивные критерии и факторы изменения и преобразования разума, затрагивает вопросы аксиологических интерпретаций его осуществления.

Реализация установок данных направлений требует анализа не только внутренних, но и внешних опорных (побудительных) мотивов генезиса рационики. В этом смысле особое значение имеет социальная мотивация ее развития, которая требует отдельного исследования.

Внутренняя дифференциация рационики представляет собой целостное единство ее трех составных частей: рациономии, рационалистики и соответствующей им аксиологии.

1) Рациономия – теория разума. Объединяет философские и научные исследования, цель которых – изучение разумных (рациональных) способов освоения действительности в их всеобщих, универсально-абстрактных основаниях, свойствах и качествах. Характеризуется доминированием рационалистических методов познания.

2) Рационалистика – совокупность эмпирических, прикладных научных исследований, задача которых наиболее полным образом прояснить вопрос о применении положений рационики на практике, в реальном функционировании человеческого общества, в деятельности социальных групп, в поступках отдельных личностей.

3) Аксиологические темы в рамках рационики связаны с ценностными аспектами разумной / неразумной деятельности человека (субъекта познания) в соотношении с традиционными / нетрадиционными системами его связей с обществом в целом, социальными институтами, группами или коллективами, отдельными людьми, а также самим собой. Возможна интерпретация данных соотношений в структурном («пространственногеографическом») и динамическом («темпорально-временном») планах.

В заключение необходимо отметить, что рационика, как наука о разуме, в XXI веке постепенно выдвигается в первый ряд объектов познавательно–преобразовательной и оценочной деятельности человека. В этих условиях особый смысл и значение приобретают исследования границ разумной реальности, описание ее вновь открываемых свойств, творческое осмысление места и роли концепций рациономии и рационалистики в системе интеллектуального знания. Особое значение имеет выявление перспективных направлений исследования специфики рационики как органического единства интеллектуального и эмоционально-чувственного освоения реальности, определения в ней места и роли научнорациональных и вненаучных методов познания мира и самого феномена разума.

Литература 1. Рациональное и внерациональное: грани проблемы (сборник статей). – Ростов-на-Дону, 2002.

2. Туркулец, А.В. Рациональное и внерациональное (когнитивный анализ). – Хабаровск, 2003.

3. Эллис, А. Гуманистическая психотерапия: Рационально-эмоциональный подход. – СПб, 2002.

4. Исторические типы рациональности. – М., 1995.

ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ ТЕХНИКИ МЫШЛЕНИЯ О.А. Дольская На стыке философии, психологии, лингвистики сформировалось новое научное направление – когнитология. Одним из предметов ее анализа вступает мышление, а более точно – модели или техники мышления. Сегодня проблема формирования новой техники мышления приобрела особую актуальность: стихийно формируется новая социальная реальность, основанная на интеллекте, знании, культурном и социальном капиталах. Поэтому проблема осмысления основ для формирования новой техники мышления становится как никогда актуальной.

Осознанию нового типа мышления посвящены философские труды М. Вебера, К. Ясперса, М.М. Бахтина, Г.П. Щедровицкого, М. Мамардашвили, В. Библера, Р. Рорти, К.О. Апеля, Н. Лумана, Ж.-Ф. Бодрияра. М. Раца, В. Розина и др.

Формирование новой техники мышления прямо связано с принципиально новым пониманием смыслов явлений, предметов и т.п. Мы сталкиваемся с совершенно новым видом реальности – знаковым. Чаще всего эти смыслы «конструируются» самой реальностью, в которой «живет» тот, кто производит эти смыслы.

Рациональность Античности, опираясь на логоцентрический разум, в общекультурной перспективе могла создать такой образ мира, который был в отличие от мифологических представлений достаточно логичен и непротиворечив. Эпоха Модерна была жестко детерминирована ньютоновско-кантианской картиной мира: сознанию преподносились реалии, выраженные с помощью определенной терминологии, которые получали определенный смысл через сопоставление с нормами и образцами. Действительность в таком случае представлялась как единая целостность, как «картина мира» с жестко привязанными к определенным явлениям, процессам и смыслам образами. В это время приобретает особое значение техника причинно-следственного мышления, которое и по сегодняшний день расценивается как наиболее точное, научное, и, следовательно, авторитетное.

Однако картина мира, предложенная ньютоновско-кантианской моделью, подверглась критике, которая разворачивается в контексте вопроса о «конце метафизики». В рамках этого вопроса поднимается проблема снятия абсолютных границ мышления. Для мышления Нового времени аксиомами стали положения И. Канта о пространстве и времени как априорных формах созерцания. Тем самым И. Кант поставил акцент на том, что люди обладают полярно противоположными способами различать знаки окружающего мира. По И. Канту, то, что мы можем мыслить, еще не значит, что мы его (различие) познаем. Чтобы выйти из своеобразной дилеммы «мы знаем то, чего не можем познать», он понимал мышление не с логической стороны, а с философской.

Логика построения «картины мира» Модерна отличается строгой упорядоченностью, унификацией, систематизацией, т.е. мир этого периода предстает как линейно упорядоченный замкнутый универсум, представленный «борьбой противоположностей». В это время складываются условия для формирования диалектической техники мышления.

В ХХ в. Л. Витгенштейн, М. Хайдеггер, а за ними и Р. Рорти «высмеивают» классическую картину мира и человека, который опирается на систематическую философию, на универсальную соизмеримость мира. В центре внимания оказывается проблема коммуникации, которая сама «погружается» в структуры языка. Проблема находит реализацию в аналитической философии Л. Витгенштейна. Английский философ не останавливается на том, что знак и работа с ним ограничивается только работой семантического характера, т.е. работой по восстановлению смысла знака по отношению к его объекту. Он подчеркивает значение прагматического аспекта в работе со смыслом для лучшего уяснения семантики знака.

Теперь попытаемся схематически отметить основные отличия линейного и нелинейного мышления и посмотрим, как эти отличия влияют на описание смыслового характера современной картины мира. Для линейной логики Нового времени характерна уверенность в том, что всякое («подлинное») знание может и должно найти со временем абсолютно твердые и неизменные основания (фундаментализм). В ней присутствует обращение к аналитичности, бесконечные поиски определений, сведение обоснованности к истинности, редукция всех употреблений языка к описанию, отказ от сравнительной аргументации, стремление к всеобщей математизации и т.д. Необходимо также иметь в виду то, что предписания линейной логики составляют ядро рациональности любой эпохи, и вместе с тем они не являются однозначными. Прежде всего, не существует единой логики, законы которой не вызывали бы разногласий и споров. Логика слагается из необозримого множества частных систем, а логик, претендующих на определение закона логики, в принципе бесконечно много.

Если рациональность Модерна подчеркнуто опирается на нормированность смысла, то нелинейное мышление стоит на других позициях. Ж. Делез критикует в «Логике смысла» платоново-гегелевскую традицию, в которой смысл наделялся статусом трансцендентальности – заданности. По его мнению, проблема смысла – это проблема языка, который является знаковой системой. Смысл представляет собой нечто текучее, подвижное и становящееся.

«Смысл – это выражаемое в предложении – это бестелесная, сложная и не редуцируемая ни к чему иному сущность на поверхности вещей, чистое событие» [1, с. 37]. Смысл одновременно является и событием, и со-бытием: событием, т.к. включен в систему отношений языка и вещей, а со-бытием – в силу своей сопричастности Бытию.

Представители Постмодерна расценивают мышление как такое, которое реализует себя вне традиционных функционально-семантических оппозиций, которые в классической и неклассической культуре выступали в качестве фундаментальных осей мыслительного пространства. Критикуя бинаризм, Ж. Делез переосмысливает понятие «различие»: по его мнению, именно различия образуют некоторую ось отношений, лишенную организующего, упорядочивающего центра. В мыслительном пространстве Постмодерна смысл понимается не как имманентный объекту, а как результат произвольно реализуемых дискурсивных практик.

Конституирование какой бы то ни было картины реальности возможно двумя путями. Первый обращен к симуляции, а второй связан с произвольным абстрактным моделированием реальности как нефинальной процессуальности.

Первый путь наиболее ярко представлен в философии Ж.-Ф. Бодрийяра, для которого действительность начинается и заканчивается версией, предоставленной средствами массовой информации, где знаки только симулируют реальность [2] [3]. А вторая позиция очень точно охарактеризована Н. Луманом, который подчеркивает неисчерпаемость смыслов [4].

Взаимодействуя друг с другом, создается пространство смысловой инвариантности, которую невозможно «предвидеть» с точки зрения смысловой определенности. Логика старого типа мышления нарушается, а ситуация события стимулирует столкновение разных смыслов. Зато легитимным становится разнообразие и непредсказуемость, что приводит к активизации не только логического, но и чувственно-образного, и интуитивного.

В последнее время в фокусе внимания находится идея нелинейности, причем не только наличествующих и выявляемых в мире объективных процессов, но и мышления. В современном естествознании очевидным лидером в исследовании нелинейных процессов выступает синергетика, осмысливающая себя в качестве концепции нелинейных динамик. Синергетика заостряет внимание на том, что при постижении различных феноменов, осуществляющихся в динамически сложном мире, сведение к линейности всего многообразия объективных процессов может быть опасным. Это относится и к мышлению. Ныне формируется синергетическая техника мышления, предполагающая учитывать тесно связанную с нелинейностью непредсказуемость как доминирующую характеристику современного мира.

Литература 1. Делез, Ж. Логика смысла // Делез Ж. Логика смысла. Фуко М. Theatrum philosophicum; [пер. с фр.Я.Я. Свирского; научный ред. А.Б. Толстое]. – М., Екатеринбург, 1998.

2. Baudrillard, J. De la seduction. – Paris, 1979.

3. Baudrillard, J. In the Shadow of the Silent Majorities (Semiotext(e) / Foreign Agents) / translated by Paul Foss, John Johnson and Patton. – New York, 1994.

4. Луман, Н. Общество как социальная система / Пер. с нем. А. Антоновский. – М., 2004.

СТИЛЬ МЫШЛЕНИЯ В СТРУКТУРЕ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ О.А. Гордеева Проблема предпосылок научного познания и осознания их исторического характера волнует исследователей уже достаточно давно. Изучение проблемы становления и смены теоретических систем должно начинаться с исходных понятий, которые составляют основание теории и из которых выводятся все остальные ее положения. Одним из таких понятий является категория «стиль мышления».

Начало изучения данного феномена было положено Л. Флеком в работе «Возникновение и развитие научного факта: введение в теорию стиля мышления и мыслительного коллектива», которая впервые поставила вопрос о единстве когнитивного и социального аспектов научного познания. В своей работе автор указывает, что кроме субъекта и объекта в каждом акте познания значительную роль играет третий член этого отношения, которое он называет «наличным состоянием знания». Именно наличное состояние знания позволяет понять, природу и специфику возникновения такой замкнутой системы знания как стиль мышления.

Стиль мышления одновременно является и условием, и следствием коллективного характера познавательных процессов. Непринятие во внимание социальной обусловленности познавательной деятельности делает любую научную теорию тривиальной. Познавательная деятельность имеет смысл только в связи с деятельностью какого-либо научного коллектива.

Мышление рассматривается в качесстве результата социальной деятельности в той мере, в какой общественный «запас интеллекта» определяет уровень, достижимый индивидом, а не как процесс, замкнутый рамками индивидуального «Я». Важнейший момент в теории Л. Флека – убеждение в связанности стиля мышления с мыслительным коллективом, который существует длительное время. Следовательно, если обозревать действительность с этих позиций, то можно констатировать, что она становится зависимой от познающего человека и определяется в соответствии со стилем мышления.

Большое влияние на ход философских дискуссий по поводу стиля мышления оказали идеи М. Борна. Под стилем мышления он подразумевал «общие тенденции мысли, изменяющиеся очень медленно и образующие определенные философские периоды с характерными для них идеями во всех областях человеческой деятельности, в том числе и в науке» [1, с. 56]. В данном аспекте стиль мышления близок к миропониманию, так как речь идет о принципах объяснения и строения мира. Кроме того, Борн указывал на связь стиля мышления с характерными для того или иного исторического периода способами объяснения реальности, которые определяются принципами господствующих физических теорий. Он определял на длительные периоды времени способы объяснения мира. Таким образом, стиль мышления задает нормы научного познания, стереотипы мышления каждого исторического этапа.

Идеи Л. Флека и М. Борна стали основой для дальнейшей разработки понятия «стиль мышления». Так, изучение данной категории в рамках технологической организации духовного производства, ставит вопрос о способе конструирования реальности. В соответствии с этим функция стиля мышления заключается в обеспечении форм реализации творческих возможностей в исходной ситуации, что задает особенный характер как продуктов творчества, так и самого творчества. Поэтому становятся важными не только имеющиеся формы фиксации действительности, но и формы возможных отношений.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.