WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 145 | 146 || 148 | 149 |   ...   | 155 |

Здесь Дуссель полностью согласен с мнением болгарского философа Цветана Тодорова, который считает, что именно вопрос о «другом» является главным для характеристики Конкисты и встречи двух миров с философской точки зрения. Тодоров считает, что встреча двух цивилизаций тогда, в сущности, не состоялась, потому что индейцы считали испанцев Богами из своей мифологии, а испанцы индейцев – первобытными дикарями, какими последние далеко не были. То есть цивилизационного контакта не было.

Не только у Дусселя, но и у других латиноамериканских философов освобождения центральное место занимает категория alteridad (другие, другой, разное), противопоставляемая категории lo Americano (американское). Последняя пытается избежать чужую тотальность. Исходя из точки зрения реальности «другого» и онтологии тотальности, противопоставляется метафизика различия, по определению включающая, многообразие, инаковость.

Никарагуанский последователь Дусселя – Орландо Нуньес Сото исследует моральный авторитет революционеров, исходящий из практики героизма и сопротивления и связанный с политическими и моральными ценностями революции. Он считает, что этот авторитет нужен для продвижения вперед обществ Третьего мира, для защиты идентичности его народов и их права на самоопределение. По его мнению, эти моральные ценности не связяны с уровнем экономического развития данной страны и с материальными условиями жизни и работы населяющих ее людей. Политические, социальные и экономические перемены, наступившие вследствие революции, затрагивают психоментальные структуры и ежедневную жизнь индивидов. Новые ценности национальной независимости и культурной идентичности подменяют ценности прошлого. Таким образом, ставится под вопрос мораль старого порядка. Революционные моральные нормы сочетаются с традиционными и определяют противоречие между властью институций и моралью в обществе. Это противоречие разрешается революционным путем. Орландо Нуньес Сото согласен с Дусселем, что «нельзя пренебрегать концепцией Маркса о растущих противоречиях, создаваемых капиталом и эксплуатацией» [13, c. 58].

Однако, он подчеркивает, что не будет достаточно элиминировать буржуазию и частную собственость, чтобы их разрешить. Суть его мнения в том, что после этого грядут цивилизационные перемены, которые произойдут в результате восстания против всех ценностей цивилизации прошлого. Только таким образом можно преодолеть культурный и ценностный кризис западно-христианской цивилизации, путем замены культа капитала культом свободы.

Латиноамериканская философия освобождения представлена также такими философами, как Артуро Ройг, Освалдо Ардилес, Хулио Де Сан и другие. В их программной работе «Народная культура и философия освобождения. Латиноамериканская перспектива» акцент делается на политическую ангажированность этого нового философского течения, на необходимость обратить внимание, прежде всего, на общественно-политические отношения. Философия, которая обращается к эпистемологическим условиям мышления, к политической обусловленности латиноамериканского мышления, не может быть философией освобождения. В Латинской Америке, а, наверное, и в Азии, и в Африке, настоящая философия может быть только такая, которая «подвергает деструкции тот способ философствования, который прикрывает бедность и зависимость, и совершает конструктивную работу по установлению справедливости в международных, национальных и межличностных отношениях» [9, c. 228].

Конечно, освобождение интерпретируется с разной степенью радикальности, однако, «молодые радикалы в философии», как иногда их называют, объединены пониманием, что аутентичная латиноамериканская философия должна стать методологической и теоретической основой практики освобождения. Философия освобождения «осознает сама себя как политическая философия, потому что ее собственное определение как латиноамериканская, как философия антиамериканизма приобретает смысл только в политическом контексте, связанным с освободительной борьбой народов континента» [4, c. 228].

Радикальные философы освобождения называют свое учение «рациональным признаком революционной мутации», так как оно представляет собой «критическое осмысление реальности» и ставит себе цель «создание нового человека в новом мире». Они настаивают на «радикальном, глобальном, неотложном преобразовании несправедливой организации латиноамериканского мира и его политических, социальных, экономических, культурных, педагогических и других структур» [14, c. 64].

В определенном отношении философия освобождения связывается с сознанием протеста, но не только с ним. Она является философией разума и противопоставляется философии не-разума, то есть философии угнетения национальной и континентальной идентичности. Преодоление зависимости мысли и бытия возможно только путем интеграции. Содержание этой категории представляется достаточно широким и неопределенным. В интерпретации Артуро Ройга оно включает: преодоление отчуждения, порожденного отношением господство–подчинение, объединение всех социальных групп, страдающих от зависимости.

Ройг считает, что именно в постулировании форм и способов интеграции, понимаемой как условие для освобождения, заключается вся философия освобождения в целом. Хотя его взгляды в последние годы перетерпели заметную эволюцию, суть его концепции осталась почти в первоначальном виде.

Наталья Петякшева считает, что «с позиции аналитической философии латиноамериканскую философию легко отбросить как технически (формально-логически) несостоятельную и излишне политизированную по своему характеру. Проблемы латиноамериканского человека и его истории, самобытности, культуры (как экзистенциональные проблемы вообще) не поддаются строгой систематизации и логико-грамматическому анализу и поэтому не соответствуют аналитическим критериям "подлинной" философии. В этом контексте объяснимо неприятие аналитической философии представителей философии освобождения» [3, c. 110]. Однако она обращает внимание на такое исключение, как перуанский философ Миро Кесада, который убежден, что «только опираясь на анализ, логику и методологию науки можно достичь "подлинной" философии и прийти к освобождению от социальной и духовной зависимости. Рационально обоснованная идея с необходимостью должна быть воспринята каждым, кто способен усвоить обосновывающие ее аргументы» [11, c. 10]. Миро Кесада считает, что, исходя из латиноамериканской философии, можно исследовать проблемы не только собственно Латинской Америки, но и традиционные проблемы классической и современной философии. Тут стоит подчеркнуть, что его мировозрение оказало сильное влияние на его современников и на следующие поколения, которые считают его, вместе с Леопольдо Сеа классиками латиноамериканской философии ХХ века.

Мексиканский философ Леопольдо Сеа тоже пытался воссоединить аналитическую философию с идеологией преодоления зависимости и слаборазвитости. Он считает, что аналитическая философия, хотя и существует в конкретном обществе, «политически нейтральна» и не связана с империалистической идеологией. У них с Цветаном Тодоровым лингвистический анализ идет по-разному. По его мнению, «лингвистический анализ может способствовать слаборазвитости в теоретическом отношении через критику идеологий, освобождая их от подражательства и демагогии» [10, c. 83].

Концепция кубинского философа освобождения Рауля Форнета Бетанкура состоит в том, что латиноамериканская философия может служить моделью интеркультурной философии. Он считает, что философия освобождения должна стать основой для достижения единства мировой философии. Она успешным образом реализует собственную региональную проблематику, утверждает универсальный характер философии. Процессы интеркультурализации, имеющие место в Латинской Америке и отраженные в ее философии, означают выход на планетарный уровень и потребность в ее глубокой трансформации. Это нужно для преодоления монокультурности философии, для создания основы для общей конвергенции [8, c. 12–14].

Критика логоцентризма и европоцентризма связаны в философии освобождения с преодолением истории философии. Философы освобождения интерпретируют историю человека как вековую борьбу между «центром» и «периферией» («Центр» – это страны Западной Европы, Северной Америки, Россия и Япония. «Периферия» – это Латинская Америка, арабские страны, Африка, Индия, Юго-Восточная Азия). Соответственно, история философии представлена как противоборство идей «Тотальности» и «Другого». Латинская Америка по отношению к Европе предстает как «другой». Противостояние категорий можно представить в виде системы, где диалектика европейской философии противостоит аналитике латиноамериканской философии. Соответственно, онтологии противостоит метафизика, этосу государства – этос освобождения, европейскому «Эго» – латиноамериканское «Мы», монологу – диалог, эгоизму – служение, идеалу – проект, гносеологии – герменевтика, мудрецу – пророк и так далее.

Российские исследователи Вера Кутейщикова и Лев Осповат считают, что «судьба латиноамериканских народов является отражением идеалов европейского Ренессанса. В Латинской Америке деспотизм и культ своеволия противостоят ренессансной апологии личности в Европе. Индивидуализм, проявившийся в Европе как гуманизм, в Латинской Америке выродился как бесправная и разрушительная сила. Латиноамериканский гуманизм основан на собственном историческом опыте и проявляется в современных духовных процессах в регионе. В Европе человек занимает центральное место в общественном сознании, а в Латинской Америке это место занимает народ. Судьба народа определяет и судьбу личности» [1, c. 34–35].

Центральное место в философии освобождения занимает революция. Теоретические рассуждения претворяются в коллективном сознании и в революционной практике. Основными категориями в ней также являются: освобождение, идентичность, личность, практика, интеграция. Она критически ассимилирует европейские теории через призму латиноамериканских исторических реальностей и потребностей. Реинтегрирует полураспавшуюся ибероамериканскую культуру путем диалектического синтеза общего прошлого, отражения революции в массовом сознании, открывая таким образом новые философские направления.

Теперь перед философией освобождения стоят несколько важных задач:

– Воспринимать латиноамериканскую реальность как объект для отражения и, чтобы это отражение тоже стало частью той же реальности.

– Понимать независимость как условие для освобождения и как процесс, чье развитие надо было завоевать на каждом этапе.

– Воспринимать революцию как более высокую историческую экспрессию современного оформления идентичности и развития исторического сознания.

– Развивать национальное чувство, связанное с общей судьбой латиноамериканского региона, то есть исходя из региональных различий смотреть на Латинскую Америку как на общий проект будущего.

Направить политические, правовые и государственные институции к историческим потребностям.

Литература 1. Кутейщикова, В.Н., Осповат Л.С. Новый латиноамериканский роман. – М,1975.

2. Латинская Америка. – М, 1989. – № 5.

3. Петякшева, Н.И. Латиноамериканская философия освобождения в контексте компаративистики. – М, 2000.

4. Assman, Hugo. Presupuestos politicos de una filosofia latinoamericana. – Buenos Ayres, 1975.

5. Dussel, Enrique. Filosofia etica latinoamericana. – V.2. – Mexico, 1977.

6. Dussel, Enrique. Para una etica de la liberacion latinoamericana. – Buenos Ayres, 1973.

7. Dussel, Enrique. Teologia de la liberacion y historia. – Buenos Ayres, 1974.

8. Fornet-Betancourt, Raul. Hacia una filosofia intercultural latinoamericana.– C.R.DEI. – San Jose, 2002.

9. Hacia una filosofia latinoamericana. – Buenos Ayres, 1975.

10. La filosofia moderna en America Latina. – Mexico, Grijalva, 1976.

11. Miro, Quesada, Francisco. Despertar y proyecto de filosofiar latinoamericano. – Mexico, 1974.

12. Miro, Quesada, Francisco. Posibilidad y limitites de una filosofia latinoamericana. Revista filosofica. – Universidad de Costa Rica, 1978. – № 43.

13. Nunez Soto, Orlando. La insurreccion de la conciencia. – Managua, 1988.

14. Scanone, Juan. Trancendencia, praxis liberadora y lenguaje en una filosofia latinoamericana. – Mexico, 1971.

ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ В.С. СТЁПИНА: ПРОБЛЕМЫ НАСТОЯЩЕГО И БУДУЩЕГО ФИЛОСОФИИ, НАУКИ И КУЛЬТУРЫ Р.Н. Дождикова Для того чтобы осмыслить место В.С. Стпина в мировом философском пространстве, необходимо рассмотреть его идеи о прошлом, настоящем и будущем науки, философии и культуры. Эти идеи не только легли в основание созданной им Минской методологической школы, но и до сих пор определяют направление исследований его учеников и последователей. Предпринятая им историческая реконструкция фундаментальных научных теорий позволила не только вскрыть истоки, но и «механизм» научного открытия, структуру и динамику научного знания, его социокультурную детерминацию. Согласно Стпину, основания науки, включающие в себя научную картину мира, идеалы и нормы научного исследования, а также философские основания, определяют стратегию научного поиска, систематизацию полученных знаний, их включение в культуру соответствующей исторической эпохи (1, с. 212), «состыковку» с ее мировоззренческими установками и ценностными приоритетами (2, с. 134). В.С. Стпин исследовал генезис науки, ее развитие от состояния «преднауки» (доклассический этап) до современного ее состояния, создал концепцию «постнеклассической» науки. «Он увидел, что классическая наука, ориентирующаяся на классическую теоретическую физику механицизма и детерминизма, дополняется и, соответственно, замещается неклассической наукой – той, которую мы имеем с начала века, например, теорией относительности и квантовой механикой, притом, что экспериментирующий субъект… приобретает решающую роль. Для него стало очевидным, что в постнеклассической науке социальные ценности и историческое развитие ведут к известному субъект-объектному ограничению, а также ограничению исследовательских средств – т.е. к совокупному ограничению научнопознающего субъекта, изучаемого объекта (и согласно его точке зрения, в дальнейшем конструктивно описываемого) и применяемых операциональных и оперативных средств. Таково деятельностное обоснование научного процесса в социальном окружении» (3, с. 10). Согласно Х. Ленку, «Стпин был здесь пионером» по отношению к Рональду Гиру и Яну Хакингу, которые придерживаются сегодня схожих взглядов (Там же).

Pages:     | 1 |   ...   | 145 | 146 || 148 | 149 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.