WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 106 | 107 || 109 | 110 |   ...   | 155 |

Современный либерализм в России эпохи «перестройки» повторяет западноевропейские схемы. Однако в отличие от него «русский либерализм», формирующийся в конце первой половины XIX века, совершенно иначе относился к проблеме личности и государства, опираясь на философию Гегеля и историческое сознание России. В раннем русском либерализме свободно-разумная личность и государство неразделимы, поскольку свобода, личность и государство имеют единую субстанциальную основу. Эта основа этична, она осознается только в процессе свободного, движения духа к самосознанию и объектируется в социальных формах жизни, высшей из которых является государство. Государство создает условия для развития и развертывания личности. Свободно-разумная личность своею деятельностью крепит и развивает государственность. Их духовно-нравственный союз – необходимое условие социального и исторического развития. Поэтому именно в рамках раннего русского либерализма сложилась государственная школа истории. Государство – это венец развития объективного духа, венец истории, но не конец ее, как утверждали интерпретаторы Гегеля, а начало подлинно человеческой истории, определяемой силой человеческого духа, совокупной нравственной силой личности и всего народа как государства.

Понятие «свободно-разумная личность» точно и кратко выражает сущность ниболее сложного концепта философии Гегеля, новое прочтение которого осуществлено в труде М.Ф. Быковой и А.В. Кричевского «Абсолютная идея и абсолютный дух в философии Гегеля» [4]. По Гегелю, смысл истории – «прогресс в сознании свободы». Высшей точкой этого прогрессивного развития является абсолютный дух. Уточняя понятие абсолютного духа, М.Ф. Быкова и А.В. Кричевский спорят со сложившимся представлением об этом концепте:

обычно абсолютный дух сводится только к кристаллизованным формам человеческого сознания – искусству, религии, философии. Кроме того, согласно М.Ф. Быковой и А.В. Кричевскому, абсолютный дух нельзя сводить также к логической идее, к абстрактному мышлению. Абсолютная идея в абстрактной форме «логики» не выдержала роли субстанциональной первоосновы мироздания. Эту роль может выполнить только абсолютно конкретное, только конкретная субъективность. Дух дан только человеческой субъективности и только в ней он живет, развивается, действует. Только в ней процесс самосознания раскрывается подлинная субстанциональная первооснова мира, лежащая в основе всего сущего. «На уровне абсолютного духа субстанциональность и субъективность нельзя развести даже в абстракции» [4, с. 148]. Абсолютный дух – это «заостренная до уровня самосознания бесконечная субъективность» [4, с. 148]. Это – «духовно-живая» субстанция – субъект. «Подлинная сущность мира... есть по существу это возвращающееся в себя движение возвратившегося в себя», пишет Гегель [4, с. 178], то есть возвращение духа в конечную человеческую субъективность, возвратившейся к себе самой в процессе свободного «заостренного» самосознания освобождает вместе с тем первооснову мира, освобождает абсолютную мощь субстанционального первоначала мира для разумной, творческой, созидательной деятельности, освобождает «абсолютную мощь умопостигаемого смысла, совпадающего с самим собой в реализации».

«Главный поворот духа – обращение его к самому себе» (Г. Гегель). Что находит дух в обращении его к самому себе Субъективность своей воли и ее притязаний Бунтующую независимость как «свободу» Голый материальный интерес Подлинная глубина самосознания как свободного движения духа к самому себе, по Гегелю, связана с постижением своей нравственной субстанции как первоосновы мира. По Гегелю, «нравственность – субстанция и всеобщая сущность индивидов» [4, с. 200]. «Добро есть сущность воли в ее субстанциональности и всеобщности, воля в ее истине» [4, с. 173]. «Добро... – это реализованная свобода, абсолютная конечная цель мира» [4, с. 175]. Таким образом, субстанцию, лежавшую в основе всего сущего, человек как «мыслящее самосознание» постигает в себе самом как силу добра, стремящуюся к самоутверждению. Живая субстанция Гегеля – это «бытие, которое поистине есть субъект... лишь постольку, поскольку она есть движение самоутверждения» [5, с. 651]. Русская философия эту концептуальную идею Гегеля ввела в контекст отечественной гуманистической традиции, точно и кратко выразив ее суть в понятии «свободноразумная личность».

Литература 1. Новгородцев, П.И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. Два типических построения в области философии права. – М., 1901.

2. Ильенков, Э.В. Гегель // Философский энциклопедический словарь. – М., 1983.

3. Французский либерализм в прошлом и настоящем. – М., 2001.

4. Быкова, М.Ф. Абсолютная идея и абсолютный дух в философии Гегеля / М.Ф. Быкова, А.В. Кричевский, Ин-т философии Рос. акад. наук. – М., 1993.

5. Гегель, Г. Феноменология духа. – М, 1959. – Т. IV.

ФИЛОСОФИЯ ПРАВА В СИСТЕМЕ ФИЛОСОФСКИХ ВЗГЛЯДОВ А. ШОПЕНГАУЭРА: ДОГОВОРНЫЕ ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВА А.Г. Мякишева Философия права является направлением науки на стыке философии и юриспруденции, которое исследует смысл права, его значимость и роль в жизни человека. Предметом философии права является нормативная идея права, в которой сочетаются идеи справедливости, свободы, безопасности и целесообразности. Сущность права разные мыслители трактуют и как меру власти, и как соотношение естественного и позитивного права, и как природу правового государства. Кроме того, все мыслители исходили из определенного понимания сущности и природы самого человека.

Немецкий философ Артур Шопенгауэр разработал идею человеческой воли как особого чувства самосознания («Мир как воля и представление», 1818 г.) [2]. Воля, понимаемая как мотивы, побуждения к действию, устремления человека, определяет направленность познания [1, с. 268–269]. В создании идеального государства по Шопенгауэру должны участвовать люди, «природа которых позволяла бы им всецело жертвовать своим благом ради блага общественного» [3]. Однако в реальной жизни отношения людей отмечены неправдой, несправедливостью, жестокостью: «Во всех же пунктах, которые лежат вне сферы государственного закона, немедленно проявляется свойственная человеку беспощадность по отношению к ближнему, и вытекает она из его безграничного эгоизма, а иногда и злобы» [2, с.68– 69]. Чистое учение о праве (естественное право) лежит в основе всякого правомерного (положительного) законодательства. Если положительное право будет определяться естественным правом, то государство будет «правомерным союзом, государством в подлинном смысле слова, морально допустимым».

Под несправедливостью Шопенгауэр понимал вторжение в сферу чужой воли, в порабощении другого индивида, в покушении на чужую собственность. Совершая несправедливость, человек заставляет другого человека действовать не по своей воле. С нашей точки зрения у Шопенгауэра уже проводилась разница между прямым принуждением и манипуляцией: насилие может осуществляться как физическим путем, так и хитростью. Философ писал, что на пути хитрости на человека воздействуют посредством мотивации, предоставляя «воле другого человека обманные мотивы, в силу которых он, думая следовать своей воле, следует моей». А подлог в его познании – и есть обман, который своей целью имеет воздействие на долю другого человека. Всякий обман, как и насилие, есть несправедливость [3].

Согласно Шопенгауэру, для того, чтобы люди отказались от «удовольствия причинять несправедливость», был заключен общественный договор. Однако государство не направлено против эгоизма как такового, а происходит «именно из сознательного и методического эгоизма, покинувшего одностороннюю точку зрения ради общей» и основано предпосылке, что «праведной жизни в силу моральных побуждений ожидать нельзя» [2, с. 258–359].

Государство же возникло путем общего соглашения против анархии или деспотии и трактуется как охранительное учреждение, которое ставит перед собой цель внешней и внутренней охраны, «охраны от охранителя». Внешняя охрана направлена против сил природы, а также людей, поскольку «враг человека – это сам человек». Международное право возникает благодаря провозглашению принципа оборонительного отношения народов друг к другу, которое реализуется только на словах. Частное право возникает из целей внутренней охраны и реализуется благодаря поддержанию внутреннего правопорядка. Шопенгауэр также выделял «охрану против охранителя», которая противостоит злоупотреблению властью, это выражается в публичном праве. Шопенгауэр различал три формы государственного правления: республику, где господствует большинство, которая может привести к анархии;

монархию, которая тяготеет к деспотии; конституционную монархию, где власть может перейти к партиям [3].

Государственное право касается несправедливых действий и поступков. Для государства значимы не воля и помыслы человека, а только факты совершения несправедливости:

«…государство никому не запретит носить против другого в мыслях убийство и яд, если только оно уверено, что страх секиры или колеса будет постоянно сдерживать осуществление таких помыслов» [3].

Шопенгауэр является непревзойденным мастером афоризмов. Так, историка он называл «перевернутым пророком», а правоведа – «перевернутым моралистом», правоведение – «перевернутая этика» в той части, где она учит о нерушимых правах [3]. Выдающийся немецкий философ XIX в. развивал реалистический взгляд на социальные отношения и установление государства. Он видел в государстве средство, с помощью которого «эгоизм, вооруженный разумом, старается избежать собственных дурных последствий». Вот почему идеи Шопенгауэра всегда вызывали интерес отечественной философии. Крупный вклад в развитие философии права внесли Л.Сапега, В.И. Пичета, И.А. Юхо, В.Ф. Шалькевич, Н.Г. Юркевич. Не утрачивают актуальности его взгляды и в наше время. Для современной национальной философии права по-прежнему актуальны и глубоко исследуются идеи договорного устройства государства, разграничения прямого принуждения и манипуляции, идеи ограничения пределов государства («охрана против охранителя»), идеи трансформации «человеческого эгоизма» после заключения общественного договора.

Литература 1. История философии права / Под ред. Керимова Д.А. – СПб., 1998.

2. Шопенгауэр, А. Мир как воля и представление. – Мн., 2005.

3. Шопенгауэр, А. Размышления о государстве, политике и праве. Фрагменты сочинений / Сост.

А. Куракин [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.philosophy.ru/ library/ schopenhauer/ pravo.html – Дата доступа: 20.10.2010.

К ВОПРОСУ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОНЯТИЯ «ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ» (НА МАТЕРИАЛЕ РАБОТЫ Л.А. ТИХОМИРОВА «МОНАРХИЧЕСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ») К.Р. Еськевич Проблемы государственности и государственного строительства в наши дни занимают важное место в конкретно-научных и философских исследованиях природы государства и его трансформации в условиях глобализации, финансово-экономических кризисов, экологических катастроф, техногенных аварий и т.д.

Одна из первых философских концептуализаций феномена государственности в отечественной гуманитарной традиции была представлена в работе Л.А. Тихомирова «Монархическая государственность».

Л.А. Тихомиров отталкивался от того, что «с тех пор как люди живут сколько-нибудь сознательно, с тех пор как они имеют историю, человечество живет на основе государственности». Полемизируя с М.А. Бакуниным, Л.А. Тихомиров утверждал, что при помощи идеала государственности «они (люди) и успевали достигать более высоких ступеней общественности и культуры. Этот идеал возникал одинаково у всех народов, порождаемый, очевидно, самой природой человека» [1].

В процитированных выше словах явно прослеживаются идеи Б.Н. Чичерина, развивая дальше которые Л.А. Тихомиров подчеркивал значение следующих аргументов, с помощью которых Б.Н. Чичерин обосновал тезис о субстанциальной сущности государства. Проведенная Л.А. Тихомировым реконструкция их содержания позволят считать, что первый аргумент формулировался следующим образом. «Только в государстве может развиваться разумная свобода и нравственная личность; предоставленные же самим себе, без высшей сдерживающей власти, оба эти начала разрушают сами себя». Следовательно, с помощью данного вполне гегелевского аргумента можно придти к выводу, что «государство – есть высшая форма общежития, высшее проявление народности в общественной сфере. В нем неопределенная народность собирается в единое тело, получает единое отечество, становится народом. В нем верховная власть служит представительницей высшей воли общественной, каков бы ни был образ правления. Эта общественная воля подчиняет себе воли частные и устанавливает, таким образом, твердый порядок в обществе». Второй аргумент Б.Н. Чичерина имеет такой вид. Государство, «ограждая слабого от сильного, дает возможность развиться разумной свободе; уничтожая все преимущества случайные, она производит уравнение между людьми; оценивая заслуги, оказанные обществу, она возвышает внутреннее достоинство человека. Заставляя всех подданных уделять часть своих средств для общественной пользы, оно содействует осуществлению тех разнообразных человеческих целей, которые могут быть достигнуты только в общежитии при взаимной помощи, и для которых существует гражданский союз» (цит. по [1]).

Взяв на вооружение данные аргументы Б.Н. Чичерина, Л.А. Тихомиров увязал их с анализом феномена государственности, трактуя последнюю вполне в духе Гегеля динамически. В частности, как поиск «всеобнимающих и разумных норм порядка», необходимых человеку в общественном состоянии, так как «в строе социальном человек следует за самостоятельным складыванием частных интересов, хотя и привнося к складывающимся на основании их отношениям долю разумности, но все же это суть отношения, приспособленные к частным, специальным интересам. Государственная же идея ищет порядка, приспособленного ко всем отношениям вместе взятым, то есть к человеку вообще. Для отыскания такого порядка личность должна взглянуть в самые глубины своего психологического существа, познать в них себя не как отца или сына, воина или зверолова, а как человека» [1].

Если для Б.Н. Чичерина государство укоренено в высших, связанных с духом отделах природы человека, то для Л.А. Тихомирова государственность пронизывает все человеческое сознание вглубь и вширь. Как и у Б.Н. Чичерина, она для его последователя явление идеальное, однако, является атрибутивным уже индивидуальному, а не только общественному сознанию, как полагали представители классической философии государства в Новое время.

Pages:     | 1 |   ...   | 106 | 107 || 109 | 110 |   ...   | 155 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.