WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 86 | 87 || 89 | 90 |   ...   | 193 |

Концепция глобализации как всеобщей коммуникации, в той или иной мере, представлена в трудах К. Апеля, М. Кастельса, Э. Гидденса, У. Эко, А. Адорно, Ю. Хабермаса, Н. Лумана и др. Очевидно, что интенсификация коммуникационных процессов в первую очередь связана с информационно-технической революцией. В соответствии с идеей Э. Гидденса, «глобализирующиеся тенденции модернити одновременно экстенсиональны и интенсиональны – они связывают индивидов с системами больших масштабов и на локальном и на глобальном уровнях» [4, с. 121]. Коммуникационные процессы вышли на уровень, когда личные, частные, субъективно переживаемые постижения могут определяться не только далекими явлениями, но и символьнознаковыми факторами. В большинстве трактовок отмечается, что коммуникация может рассматриваться как деятельностный, смысловой, нормативный и системный уровни социального бытия. В частности, по мнению С.В. Лещова [2, с. 67], основой коммуникации является не язык как система, а непосредственные речевые сигналы, манипулируя которыми можно воспитывать человека любого склада.

Когда социализация происходит в глобальном информационном пространстве, индивиды в значительной мере усваивают критерии «мужественности» и «женственности» исходя не из деятельностной парадигмы, а воспринимая транслируемые знаково-символьные нормы половой идентичности. Телевизионные передачи, газеты (в меньшей мере), Интернет и другие средства массовой информации многократно транслируют символическое содержание гендерных норм и ценностей. Традиционные факторы социализации зачастую не могут соперничать с коммуникативными идеологиями, технический и технологический уровень которых направлен именно на привлечение аудитории, находящейся на этапе социализации.

Непосредственные, естественные группы сверстников, компании, складывающиеся по интересам, по территориальному или гендерному признакам, заменяются на виртуальные Интернет-сообщества. Знаково-символьная доктрина этих сообществ может конструироваться с различными целями и соответственно социализация может происходить в самых различных интеллектуально-духовных традициях. К сожалению, на сегодняшней день, неоспоримым фактом является недостаточность цензуры в коммуникативно-информационном пространстве. Но если телевидение еще как-либо контролируется в плане половой, социальной и гендерной социализации и воспитания, то Интернет представляет собой «пороховую бочку», к которой субкультуры, контркультуры и пр. тянут зажженный фитиль.

Коммуникативные технологии социализации глобализирующегося общества нельзя рассматривать односторонне – это сложная система, которая будет транслировать и внедрять то, что в нее заложено. Гендерные наборы коммуникативных знаков-символов в значительной мере берут на себя функцию механизмов воссоздания целостности личности, существуя в памяти поколений, они не дают ему распасться на изолированные топологическо-хронологические пласты. Однако гендерная социализация связана с биологической предопределенностью человека (даже если это отрицают феминистские концепции), а значит с продолжением нормального существования человеческого рода, с его воспроизводством, вскармливанием и последующей социализацией. Только единство деятельностного и знаково-символьного подхода и в значительной мере определяют современную гендерную социализацию.

Трудов, посвященных традиционным формам социализации, рассматривающим ее различные аспекты достаточно много. Исследование стратегий гендерной социализации в обществе глобальной коммуникации является одной из насущных задач современного социальнофилософского знания.

Литература 1. Виноградова, Н.Л. Символы и знаки в диалогическом пространстве культуры // Гуманитарные и социально-экономические науки (Ростов-на-Дону). – 2005. – № 4. – С. 17–20.

2. Лещев, С.В. Коммуникативное, следовательно, коммуникационное. – М., 2002.

3. Макаров, В.В., Василенко И.В. Философия и социология пола. – Волгоград, 2002.

4. Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология / Под ред. В.Л. Иноземцева. – М., 1999.

ГЕНДЕРНАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛАРУСИ С.Г. Савина В настоящее время Республика Беларусь стоит перед необходимостью серьезных трансформаций социальных практик, в том числе и стереотипов. Целый комплекс геополитических причин с неизбежностью повлек за собой необходимость диалога со странами Запада. Пограничный характер белорусской культуры, влияние на нее как западных, так и российских культурных традиций, предельно обостряют задачу культурной идентификации и самоидентификации, что, безусловно, требует осмысления причин создания и трансформации различных социальных стереотипов. К числу последних относятся гендерные стереотипы. Нарастающие социально-политические, экономические, демографические трансформации приводят к размыванию традиционных социально-политических ролей мужчины и женщины, проблеме в определении женщиной своего статуса и возможностей.

Одним из наиболее серьезных препятствий для достижения гендерного равенства является ассиметрия в сфере занятости. Гендерное разделение труда предполагает не просто дифференциацию тех или иных социальных функций, а определенную иерархию, стратификацию видов деятельности и категорий людей, которые их осуществляют.

Глубокие трансформационные процессы, происходящие в стране за последние годы, способствовали становлению элементов рыночной модели хозяйствования, формированию негосударственного сектора экономики, возникновению новых отношений на рынке труда.

Все перечисленное расширило возможности самореализации и обусловило свободу выбора для женщин, определило многообразие форм их участия в социально-трудовой, политической и общественной жизни страны. Но, с другой стороны, именно женщины в большей степени ощутили на себе негативные последствия переходного периода, среди которых чрезмерно высокая трудовая нагрузка, как на производстве, так и в быту, феминизация бедности, женская безработица.

Являясь большей половиной населения страны, женщины Беларуси составляют половину ее трудовых ресурсов. Обладая более высоким образовательным потенциалом (среди женщин дипломированных специалистов – 47,7%, среди мужчин – 30,3%), женщины реализуют свои знания в наименее оплачиваемых областях. Загруженность домом и детьми, как правило, не позволяет женщине работать сверхурочно, отсюда ухудшение условий трудового договора, более низкая заработная плата.

В современной Беларуси растущая конкуренция на рынке занятости усилила отрицательное отношение работодателя к найму женщин. Женщины в вопросах трудоустройства имеют более серьезные проблемы, Это находит отражение, как в средних сроках поиска работы, так и в численности ищущих работу. Если безработные мужчины находили работу достаточно быстро, в течение 2,5 месяцев, то у женщин этот период составлял 4,4 месяца. Изменилась и отраслевая структура женской занятости: представительство «слабого пола» все меньше в отраслях материального производства и все больше в непроизводственной сфере. Следует упомянуть также неравенство в распределении рабочего времени мужчин и женщин. Затраты времени на ведение домашнего хозяйства у работающей женщины значительно выше. В связи с этим как для семьи, так и для общества, наиболее острой остается проблема сочетания семьи и работы.

Современная экономическая ситуация, вследствие кризиса, также перераспределила ролевые отношения в семье. Вынужденную неполную занятость мужчин, потерю работы или их низкий заработок, зачастую компенсирует жена, которая становится основной кормилицей в семье. Однако, отсутствие у мужа социального статуса, возможностей трудоустроиться, как правило, порождает в такой семье серьезные стрессовые ситуации.

Являясь основным структурным компонентом современного общества, семья незамедлительно реагирует на все изменения, происходящие в нем. Идеал семейных отношений очень трудно достижим и предполагает гармоническое единство ролей и обязанностей как в семейной жизни, так и в профессиональной деятельности. Учитывая особенности современной эпохи и характер взаимосвязей основных социальных институтов в условиях современной белорусской культуры, институт семьи в гендерном измерении претерпел значительные трансформации. Как в странах Запада, так и в нашей стране случались как периоды медленных изменений, так и резкие переломы. В постсоциалистических странах образ жизни домашней хозяйки зачастую связывается с представлением «о лучшей жизни», чем общепринятый образ работающей женщины. В связи с этим происходит резкая дифференциация молодых женщин на работающих и не работающих.

В Беларуси появилась еще одна модель семейных отношений «по западному образцу», предпочитающая партнерский тип отношений. Рост нерегистрированных браков влечет за собой отсутствие ответственности за свою семью, приводит к ухудшению демографической ситуации. Демографический переход к низкой рождаемости оказал большое влияние на репродуктивные установки белорусских молодых семей. Если раньше идеальной моделью считалась семья с двумя-тремя детьми, то в последние годы нормы детности молодых семей уменьшились до одного ребенка. Повышенное внимание государства, принятие различного рода Декретов и дополнительных льгот для многодетных семей, а также рост численности женщин детородного возраста способствовали некоторому незначительному увеличению роста рождаемости в настоящее время.

С момента обретения страной политической независимости произошли определенные сдвиги в практике решения женского вопроса, улучшения гендерного равновесия. Так, Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 3 сентября 2008 г. № 1286 утвержден Национальный план действий по соблюдению гендерного равенства (2008–2010 гг.). Это третий программный документ, разработанный в целях обеспечения координации работы государственных органов, общественных организаций в области практической реализации гендерной политики.

Однако для изменения гендерной асимметрии в Республике Беларусь необходимы программы полноценной социальной интеграции женщин во все сферы общества, которые способствовали бы выявлению социальных издержек и были бы направлены на повышение конкурентной способности женщин в экономической, политической и общественной сферах.

СУЩНОСТЬ ТЕРМИНА «GENDER» З.М. Кодар Как известно, гендерные исследования, в отличие от феминистских и женских штудий, не зациклены исключительно на женщине, но делают своим предметом также и мужчину, поскольку гендер – атрибут равно и женщины, и мужчины. Поэтому можно утверждать, гендерные исследования в целом по своей сути свободны от презумпции антимаскулинизма и идеологии противопоставления и противостояния. Они не отвергают факта мужского доминирования в культуре и социуме, но стремятся объяснить его не как следствие сговора «сильного пола» и узурпации им всех форм и уровней власти, а как феномен, имеющий свои объективные предпосылки, условия и последствия (притом не только негативные, но также и позитивные) как для женщин, так и для мужчин. При этом гендерные исследования не отрицают глубоко положительных наработок феминистских и женских исследований в области специфики феминности и маскулинности, включая критику науки, философии и их понятийно-категориального аппарата и т.д. Данные исследования лишь отвергают содержащиеся в результатах этих разработок «перекосы», издержки предвзятости и необъективности, агрессивную тональность феминистских построений и т.п.

В то же время сами гендерные исследования не следует считать чем-то уже окончательно сформированным как в плане своего концептуального аппарата, так и в плане применяемой методологии. В данной статье мы попытаемся выяснить сущность термина «гендер». Ведь если все согласны в том, что sex – это биологический пол человека, или его био-пол, а gender – его социокультурный пол, или социо-пол, то на этом общее согласие, можно сказать, и заканчивается.

То обстоятельство, что термин «gender» взят из грамматики английского языка, в которой он означает род некоторых частей речи (существительных, прилагательных и др.), не должно особенно беспокоить исследователей. В философии и в науке заимствование терминов из одних наук и использование их в других науках, часто в совершенно ином значении, – отнюдь не редкость. К примеру, О. Шпенглер термин «псевдоморфоз» позаимствовал из геологической науки. Однако этот термин у него, сохраняя лишь внешне-формальную с ним ассоциацию, несет трансгеологический смысл. Термин, как известно, лишь «тело» понятия или категории, «прикрепленной» к нему. А содержание и смысл понятия или категории раскрывается не посредством выяснения значения термина самого по себе, но исключительно посредством выяснения того смыслового контекста, в котором он находится.

Так же обстоит и с термином «гендер». Здесь тоже имеются и внешне-формальная ассоциация и несводимость к исконному значению. Однако все эти нюансы отошли на второй план, а то и вовсе позабылись исследователями. В то же время само понятие гендера и его соотношения с полом (sex) продолжало толковаться по-разному. Отметим некоторые трактовки.

Недостаточность категории био-пола объяснялась тем, что феминизм, возникший как протест против дискриминации по половой принадлежности, не мог объяснить основания данной дискриминации, исходя из биологического пола. Также и понятие «природа женщины» оказывалось недостаточным для этого объяснения. Из этого понятия невозможно вывести подчиненную роль женщины в обществе.

Феминизм обнаружил в себе следующую антитетику. С одной стороны, он настаивал на требовании равноправия мужчин и женщин и подвергал критике вытеснение женщин из престижных сфер общества, с другой – требовал признания уникальности женской части социума;

с одной стороны, подчеркивал равенство мужчин и женщин, с другой – настойчиво подчеркивал их различие. В этом случае не поддавалась объяснению логика, на которой основывается отмеченное вытеснение женщин. По мнению феминисток, именно категория гендера должна была послужить объяснению данной логики. Они сознательно провели разграничение между полом и гендером, что соответствовало различению общественной классификации полов (гендер) и их биологической классификации (пол), не обязательно совпадающей с общественной.

Следовательно, в обществе и культуре теперь различают и даже противопоставляют друг другу пол и гендер.

Гендер стал трактоваться как социокультурно сконструированная сексуальность, как особый социокультурный конструкт. Основанием для такой характеристики гендера и его соотношения с полом послужили многочисленные этнологические и культурно-антропологические исследования, которые полны сведений о многообразии приписываемых мужчинам и женщинам характеристик в разных этно-национальных культурах. Функции, в одних культурах считающиеся исконно мужскими или женскими, в других культурах могут оказаться обратными.

Pages:     | 1 |   ...   | 86 | 87 || 89 | 90 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.