WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 79 | 80 || 82 | 83 |   ...   | 193 |

Третий тренд глобального мира, вытекающий из распространения новых технологий обеспечения жизни, лежит в когнитивной сфере. Индустриальная технология, требующая рационального познания, подошла к пределу своего развития. Информационная технология связана с иными когнитивными стратегиями, которые после открытия в середине ХХ в. межполушарной асимметрии принято называть правополушарными, континуальными, холистическими, и которые доминируют в незападном мире. Вызов когнитивного перехода – востребованность стратегического, интуитивно – симультанного способа освоения действительности («восточного» типа мышления) и неэффективность в новых условиях рационального, тактического (левополушарного, «западного») типа мышления усилит демографическую доминанту незападной популяции и также может стать вызовом и проблемой, которую сообщество вынуждено будет решать [2]. Но содержание когнитивного тренда этим не ограничивается. В отличие от предыдущих эпох, когда социальное неравенство обосновывалось внешними по отношению к человеческой личности факторами (собственность, происхождение и т.д.), в информационную эпоху когнитивное неравенство опирается на естественные основания – обладание врожденными способностями. Такое неравенство труднопреодолимо или вообще принципиально непреодолимо, что может породить социальные катаклизмы, имеющие глобальный характер, так как, в отличие от классовых, религиозных и прочих границ, границы по уровню и качеству интеллекта имеют универсальное распространение.

С глобальным характером информационной технологии связан четвертый антропологический тренд – продолжающаяся биологическая эволюция человека [3]. Общее направление эволюции биоты – все большая цефализация (увеличение роли центральной нервной системы в регулировании функционирования организма) имеет продолжение в эволюции человека. Все больше увеличивается роль человеческой психики в функционировании организма и саморегуляции. Но вместе с тем, нарастает процесс, общий для высших животных – ювенализация вида.

Ювенализация вида (увеличение продолжительности социального созревания особи) связана с усложнением среды и необходимостью более продолжительного времени для формирования когнитивной сферы индивида. Эта тенденция обнаруживает себя в распространении все более поздних браков, позднем профессиональном самоопределении уже в настоящее время, феномена, который получил название социальный инфантилизм и т.д. Также продолжается акселерация, эволюционное значение которой антропологам до сих пор неизвестно, но зато эмпирическим фактом является наблюдение серии зависимостей: после некоторого усовершенствования успешный вид захватывает все ниши обитания, а устранение конкурентов приводит к росту физических параметров вида. В свою очередь гигантизм всегда был предшественником гибели биологического вида.

Следующий тренд, связанный с новыми технологиями и распространением их в глобальном масштабе, также лежит в сфере антропологии человека. Успехи биокибернетики и биоэлектроники позволяют решать задачи восстановления функций органов и организма в случае их утраты. Культура в материальном ее аспекте возникла как восполнение организмических недостатков человека (недостаточно сильная мышца, недостаточно острый коготь и т.д.), она же стала средством формирования когнитивной сферы (создание символической системы, в которой осуществляется когнитивная деятельность). Культура, являясь фактором антропогенеза, не может не реализовывать свои функции и дальше. И она создала уже средства не только совершенствования, но и трансформации человеческого вида. Уже существует феномен сращения человека и техногенных органелл и органов. Трендом наступающей эпохи является не только искусственная среда обитания – культура, но и искусственный человек – антропотехнический симбионт или, как его называют в масс медиа, киборг. Возникновение людей, обладающих улучшенными, искусственными свойствами и качествами, может стать для человечества вызовом, продвигающим на новую ступень сложности, или проблемой, которую придется решать.

С имманентным свойством культуры – совершенствовать, то есть изменять естественные объекты, связан шестой антропологический тренд. Выше уже говорилось, что не прекращается биологическая эволюция человека, причем, с момента возникновения культуры она детерминируется искусственной же средой. Но формируется тренд, который делает искусственной саму эволюцию – формируется направляемая эволюция. Но, если первые идеи совершенствования человеческого тела имели форму евгеники, которая мотивировалась идеалами, лежащими в прошлом (искусственные средства достижения, но естественный канон классической красоты и гуманистический идеал человека), то концепция бодибилдинга уже отстоит от естественных функций человеческого тела (это уже в значительной степени искусственный идеал). Кроме того, уже существует субкультура (пока только в качестве локального феномена) людей, деформирующих естественное строение тела, вживляющих искусственные элементы (это не только пирсинг, но и более серьезные трансформации), воспринимающих тело как конструкт. Как известно, новые тренды всегда первоначально возникают только в форме маргинальных субкультур. Тенденция отношения к человеческому телу от евгеники к бодибилдингу (и бодиарту – искусство на теле) в контексте с антропотехнизацией может стать трендом бодиартинга – формирования неестественного и даже «противоестественного» тела.

Как известно, всякое явление имеет свой аверс и реверс, и всякий процесс, доведенный до своего логического конца, имеет возможность превратиться в свою противоположность. Так принцип гуманизма, сформулированный в эпоху Возрождения, но истоком имеющий античный антропоцентризм, обернулся против человека, разрушив среду обитания. Культура, как система возделывания, совершенствования среды и человека, человеческого духа, может обернуться антропологическим разрывом – разрывом между духом, свободным от телесности и телом, свободным от антропологического содержания.

Литература 1. Курдюмов, С.П. Синергетика – теория самоорганизации: идеи методы, перспективы / С.П. Курдюмов, Г.Г. Малинецкий. – М., 1983.

2. Плебанек, О.В. «Мы-» и «Я-сознание», стили мышления и типы культурного развития / О.В. Плебанек // Материалы международной конференции «Я и Мы. История, психология, перспективы». – СПб., 2002.

3. Рудкевич, Л.А. Тенденции морфо-психологической эволюции человека на современном этапе // Ананьевские чтения: Тезисы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2000». – СПб., 2000.

ЧЕЛОВЕК В ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕМСЯ МИРЕ: ФИЛОСОФСКОАНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ РАЦИОНАЛЬНОСТИ О.В. Новикова Современный человек оказался вовлеченным в глобализационный процесс, потребовавший от него самоопределения в выборе типа социального действия. Ситуация драматичная, поскольку приходится выбирать, по сути, стратегию жизни в условиях возникновения нового мирового порядка, причем выбор придется делать всем – как лидерам, так и аутсайдерам мирового исторического процесса. А это означает, что презумпция утвердившегося в эпоху индустриализма, используя известную классификацию М. Вебера, целерационального социального действия, для которого достижение практического результата является самоценностью, не является самоочевидной.

Тем самым, в условиях современного цивилизационного поворота в жизни общества возникла серьезная дилемма ценностной и целевой рациональности, от решения которой во многом зависит судьба человека в новом мире. Особенно остро эта дилемма стоит перед человеком восточнославянской цивилизации, в оценке действий которого надо учитывать два обстоятельства. С одной стороны, следует принимать в расчет ту огромную роль, которую во все времена в его поступках играли значимые для коллектива и общества ценности и идеалы, и, с другой, – нельзя сбрасывать со счетов то искушение, которое он испытывает, видя осязаемые плоды целерациональности в жизни человека Запада.

Как быть в этой непростой ситуации выбора одного из альтернативных типов социального действия Рассмотрим более подробно историю вопроса.

Приобретшие в середине ХХ столетия каноническую форму концепции индустриального общества были пронизаны ощущением близкого завершения очередной стадии цивилизационного развития и, вместе с тем, предчувствием наступления нового ее этапа. В них утверждается представление о кризисе идеологии индустриализма, для которой характерны приоритеты ценностей индивидуализма по отношению к ценностям коллективного образа жизни, формальноправовых связей по отношению к связям интимно-личностным, рассудочности по отношению к искренности, наконец, целерациональности по отношению к ценностной рациональности. Эти ценности сформировали особый тип личности – «экономического человека».

В концепциях постиндустриального общества, в которых в роли основного субъекта социодинамики все чаще рассматривается «постэкономический человек», основным достоянием общества становится коллективный символический капитал. Под ним понимается общественная духовная собственность – моральные ценности и нормы, традиции и обычаи, нравы и мировоззренческие установки, социальные идеалы и другие феномены коллективной памяти и духовной культуры.

Особое место в структуре символического капитала принадлежит знаниям, информации, информационным технологиям, являющимся, по образному определению Э. Тоффлера, «революционным богатством» Но функцию капитала эти феномены начинают выполнять только при наличии двух условий. Во-первых, когда они реально способствуют интеграции людей в коллектив. Иными словами, капиталом они становятся только тогда, когда непосредственно включены в общественно-исторический процесс. Последнее обстоятельство следует специально подчеркнуть, поскольку здесь артикулируется возникшая в древности и ставшая ide fix всей моральной философии: мечта об активном влиянии образа жизни человека в прошлом на качество жизни в настоящем и его возможности в будущем.

Во-вторых, функцию капитала знания и информация начинают выполнять лишь в соответствующей «технологической упаковке», то есть, только будучи внедренными в практику, в частности в производство. Как и любой капитал, символический капитал требует приращения и использования: он должен «работать» на благо собственника – общества.

Однако, если необходимым элементом коллективного символического капитала являются формы духовного опыта, среди которых фундаментальная роль принадлежит социальным мифам, то не означает ли это, что в индустриальном обществе его значение принижалось Ведь в нем, по словам М. Вебера, происходит «расколдовывание мира», осуществляется его демистификация и демифологизация и утверждается основанное на калькуляции его рациональное понимание.

Казалось бы, демифологизация общественной жизни – благо и для современного общества, поскольку позволяет индивидам трезво смотреть на мир и достигать прагматических целей кратчайшим путем. Тем не менее, в нем намечается возрождение общечеловеческих идеалов и усиливается борьба за сохранение национально-культурных ценностей. В этом смысле коллективный символический капитал, включающий социально-культурные мифологемы, способствует отстаиванию суверенности бытия самобытных социально-культурных групп как перед прагматизмом «социального атома» – «экономического человека», так и перед унифицирующим влиянием стран-лидеров глобализации.

Что же касается демифологизации и «расколдовывания» мира, то возникают серьезные сомнения в их пользе для общества. Эти сомнения продиктованы историческим опытом человечества, свидетельствующим, что разоблачение социально-культурных мифов, пусть даже с намерениями просвещения народа, чревато демонтажем картины, с помощью которой он ориентируется в действительности и взаимодействует с ней. Более того, поскольку демифологизация картины мира предполагает скепсис по отношению к принятой сообществом системе ценностей, она способна лишить его коллективной социальной памяти, тем самым, нарушив взаимосвязь традиций и новаций как основы культурно-исторического воспроизводства общества в целом.

Однако неужели теоретики «общества модерна», являющиеся проводниками идеологии индустриализма, не видели связь процессов демифологизации и «расколдовывания» мира с падением престижа ценностно-рационального действия и, соответственно, накопленного всем традиционным сообществом коллективного символического капитала По нашему мнению, конечно, видели, но при этом фиксировали только одну тенденцию, происходящих в индустриальной цивилизации процессов – именно тенденцию формализации и рационализации модернизирующегося общественного сознания.

Однако существовала и другая тенденция, подмеченная В. Беньямином, считавшим вопреки М. Веберу, что XIX столетие, характеризующееся распространением индустриального капитализма, наоборот, еще более «заколдовано» и являет собой «до предела мифологизированную эпоху».

Но это означает, что в индустриальном обществе происходит, по сути, не демифологизация, а ремифологизация реальности: изменение мифологической формы видения мира в интересах определенной части людей. Эти люди начинают эксплуатировать не только труд остальной, причем большей, части общества, присваивая его результаты, но, используя в качестве прикрытия новые мифологемы, присваивают и используют в собственных интересах общее духовное наследие. Именно такой вывод следует из проведенного В. Беньямином анализа ситуации в Европе XIX века, сближающего его точку зрения с позицией представителей Франкфуртской школы социальных исследований. Поэтому использование символического капитала в интересах всего общества можно рассматривать как восстановление не только социальной справедливости и формального равенства экономических возможностей, а шире – как восстановление исторической справедливости и возвращения обществу, а значит каждому его члену, коллективного богатства.

Таким образом, перспективы существования современного человека не связаны с сохранением культа «экономического человека», для которого личные интересы, материальное благополучие и достижение жизненного успеха любой ценой являются приоритетными. В современном мире, в котором отчетливо проявляют себя две тенденции – глобализации и перехода к постиндустриальной цивилизации, возрождается значение коллективного символического капитала и приоритетным вновь становится ценностно-рациональный тип социального действия, а решающим условием исторического прогресса явится развитие не только и не столько информационных, сколько интеллектуальных технологий, напрямую зависящих от человеческого потенциала.

Pages:     | 1 |   ...   | 79 | 80 || 82 | 83 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.