WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 77 | 78 || 80 | 81 |   ...   | 193 |

Модерн, несмотря на убедительную постмодернистскую критику, остается базовой политической парадигмой для легитимации и описания глобальной политической современности, что не позволяет утверждать о вытеснении Модерна из Современности на периферию истории.

8. Ключевая проблема исторической трансформации советской модели Модерна в том, что Россия и страны СНГ не смогли завершить проект Модерна в его советской, некапиталистической версии, будучи подвергнуты волне распада и демодернизации. В то же время постсоветские общества слишком далеко зашли по дороге Модерна, чтобы удовлетвориться актуальными попытками отгородиться от мира этническими, культурными, географическими и иными границами. Прогнозирование будущего для постсоветского пространства во многом определятся тем, как оно сможет вписаться в глобальный Модерн XXI века как проект для всего мира. И поиск стратегии усовершенствования глобализированного Модерна, смягчения его противоречий может происходить в условиях любой включенной в него национальной социальнополитической реальности.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО СУБЪЕКТА ПОЛЯ РИКЁРА М.Д. Рослякова В настоящее время феноменология может и должна рассматриваться не только как часть истории философии, не только как объект исследования и не только как практика рефлексии и анализа сознания, но и как методология, которая может быть применена в решении различных теоретических и практических исследовательских задач, например в анализе способов конституирования политического субъекта в сфере реальной политики.

Говоря об особенностях феноменологического метода как анализа сферы политического, следует отметить, что основное место в нем отводится рефлексивному анализу общих оснований политики, особенностей политической экзистенции человека, а также существенных черт, определяющих человека как политического субъекта. При этом подчеркивается главенствующая роль действия как реализации человеческих способностей и возможностей.

Проблема конституирования политического субъекта подробно разбирается французским философом Полем Рикром, который исследует ее в русле феноменологической герменевтики, пытаясь выстроить «обобщающую концепцию человека ХХ века» [3, с. 7].

Начиная свои рассуждения, он говорит о соотношении политики, этики и морали и предлагает употреблять термин «этика» по отношению к сфере блага и термин «мораль» по отношению к сфере долженствования. С его точки зрения, этика не может обойтись без морали, поскольку наше стремление к благой жизни не освобождает от императивности по той причине, что существует насилие, которое один человек может совершить по отношению к другому, то есть сфера морали оказывается необходимой как сфера запрета или обязательств [4, с. 2].

Говоря о человеке, он пишет, что человек определяется главным образом своими способностями, которые достигают полной реализации только в условиях политического существования, иначе говоря, в условиях общественного состояния. Рикр рассматривает человека, существующего в сфере политического и только там получающего возможность наиболее полно реализовать свои способности и возможности. Здесь он следует логике Аристотеля, называя человека «политическим животным».

Для доказательства этого он проводит краткий анализ структуры того, что можно назвать индивидуальной или личностной идентичностью. Поясняется данная структура с помощью серии вопросов, содержащих местоимение «кто»: «Кто именно говорит», «Кто совершит то или иное действие», «О ком повествует эта история» «Кто несет ответственность за данный поступок или причиненный ущерб» [4, с. 3].

1. Вопрос «Кто говорит» является наиболее простым, если сравнивать его со всеми другими вопросами, употребляемыми в мире языка. Лишь тот, кто способен указать на самого себя в качестве автора собственных высказываний, может дать ответ на этот вопрос и назвать самого себя «Я».

2. Второй этап формирования самости вводится вопросом: «Кто является автором этого действия». Нужно определить того, кто совершает что-либо в качестве агента, которому может быть приписано это действие и на основании этого вменено в ответственность в моральном и юридическом плане.

3. Далее Рикр говорит о «повествовательном аспекте идентичности». Понятие повествовательной идентичности создает необходимую связь между идентичностью говорящего субъекта и идентичностью этико-юридического субъекта. Здесь имеется в виду умение повествовать о своей жизни и тем самым формировать собственную идентичность, основанную на воспоминаниях: «я могу рассказать о себе» [6, с. 32].

Связующим звеном между сферой этики, политики и морали, с точки зрения Рикра, является справедливость. Справедливость имеет отношение к общественным институтам в той мере, в какой последние рассматриваются с точки зрения распределения ролей, задач, преимуществ или потерь, испытываемых членами общества при условии наличия желания жить вместе, которое превращает общество в единое целое, основанное на сотрудничестве. И общество, рассматриваемое под таким углом зрения, является политическим обществом [4, с. 35].

Здесь необходимо вернуться к определению политического субъекта, становление которого предполагает, по Рикру, диалогичность [6, с. 16]. Он пишет, что самость формирует свою идентичность только в структуре отношений, где диалогическое измерение преобладает над монологическим. Рикр различает понятия «другой» и «другие», где «другой» – это субъект межличностных отношений, встреч «лицом к лицу», отношений «Я» и «Ты», где правила общения диктуются дружбой, любовью и прочими типами «особого» отношения к человеку. Термин «Другие» может быть заменен термином «Любой» или «Каждый», то есть он имеет отношения к сфере дистанцированных отношений в обществе, определенных правилами общественных институтов, а не межличностного общения. Именно на этом уровне, с точки зрения Рикра, происходит становление справедливого, поскольку эти отношения является именно общественными. Они подразумевают равное и беспристрастное отношения к другому субъекту политического общения. Эти черты можно назвать также основными характеристиками «человека политического», поскольку полную реализацию они получают только в сфере политики.

Итак Поль Рикр делает акцент на тройственной основе –лингвистической, практической, повествовательной – на которой конституируется этический субъект, могущий существовать только в обществе, а точнее – в рамках справедливых социальных институтов. Такое существование, с его точки зрения, предполагает, во-первых, диалогичность, то есть такое отношение к Другому, где он воспринимается как равный мне; а во-вторых, справедливость, как связующее звено между сферой морали, этики и политики.

При этом важным моментом в конструировании идентичности политического субъекта Рикр считает нарративную идентичность как способность именовать себя, быть субъектом истории и способность быть субъектом собственных действий, считать себя автором своих поступков: человек осознает, что является субъектом деятельности, за которую несет ответственность.

В представлении Рикра сфера политического – область наиболее полной реализации человеческих способностей, а сама область политики рассматривается как основанная на наличии желания людей жить вместе, которое превращает общество в единое целое, основанное на сотрудничестве.

Данный феноменологический анализ конституирования политического субъекта дает еще одно важное следствие: объявление чего-то или кого-то «неполитическим» есть уже само по себе политического решение. Мы не можем просто сказать, что с завтрашнего дня перестаем участвовать в политической жизни своей страны, своего народы и т.п. Это будет политическое заявление. Причем решение выйти из политической системы не гарантирует автоматически такого выхода, оно лишь исключает человека из числа субъектов политики и оставляет право принимать политические решения за другими. Так же, как с позиции Ж.-П. Сартра сознательный отказ человека от своей свободы будет свободным выбором, так и сознательное решение не участвовать в политической жизни будет политическим выбором, за который, как и за всякое другое политическое решение, мы будем нести ответственность.

Литература 1. Вдовина, И.С. Памяти Поля Рикра // Вопросы философии. – 2005. – № 11.

2. Рикр, П. Герменевтика и социальные науки // Рикр П. Герменевтика. Этика. Политика. Московские лекции и интервью. – М., 1995.

3. Рикр, П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике / Пер. с фр. и вступит, ст. И. Вдовиной. – М., 2002.

4. Рикр, П. Мораль, этика и политика // Рикр П. Герменевтика. Этика. Политика. Московские лекции и интервью. – М., 1995.

5. Рикр, П. Повествовательная идентичность // Рикр П. Герменевтика. Этика. Политика. Московские лекции и интервью. – М., 1995.

6. Рикр, П. Справедливое. – М., 2005.

НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ А.В. Чемоданова До 50-х годов XX века институциональный подход доминировал в политических науках.

Главной задачей политологов было описание конституций, правовых систем и правительственных структур, а также их сравнение в пространственно-временном измерении на международной арене. Институционализм фактически отождествлялся с политологией.

Несмотря на то, что институционализм никогда на деле не исчезал, но до 70-х годов ХХ века считалось, что он находится за пределами основных течений политологии. Марш и Олсен, которые внедрили термин «новый институционализм», считали, что политические институции «утратили свое назначение в сравнении с позицией, которые они имели в предшествующих политических теориях». Они критиковали главное течение политологии как «редукционистическое». Бихевиоралисты считали, что институции выделились из агрегаций личностных ролей, статусов и соответствующих реакций.

«Специфической чертой неоинституционализма является изучение реального поведения индивидов, ограниченных институциональными рамками, а не рассмотрение структурных и функциональных аспектов деятельности» [1, с. 17].

Каковы отличительные черты нового институционализма Нормативный институционализм показывает, как нормы и ценности, воплощенные в политических институтах, формируют поведение личностей.

Институцинализм рационального выбора утверждает, что политические институции являются системами правил и стимулов. В рамках этих систем личности стараются максимизировать приспособленность к групповым образованиям.

Исторический институционализм выявляет, каким образом выборы, относящиеся к формированию институциональных правительственных систем влияют на последующее принятие решений личностями.

Эмпирический институционализм наиболее близок к пониманию традиционного институционализма. Классифицирует различные институциональные типы и анализирует их влияние на функционирование правительств.

Международный институционализм доказывает, что деятельность государств осуществляется в рамках структурных ограничений (формальных и неформальных) международной политической жизни.

Социологический институционализм анализирует способ, в рамках которого институции создают условия для личностей. Представители этого течения вырабатывают теоретические предпосылки для нормативного институционализма в политологии.

Сетевой институционализм показывает, как политическое поведение формируется посредством зачастую имеющих место неформальных интеракций между группами и личностями.

Черты нового институционализма можно представить в виде шести аналитических положений:

1. От концентрации внимания на организациях к концентрации внимания на правилах.

2. Переход от формального к неформальному понятию институции.

3. Переход от статического к динамическому понятию институции.

4. Переход от приверженности ценностным ориентациям к позициям критического отношения к ценностям.

5. Переход от холистического к разноплановому понятию институции.

6. Переход от обособленности институций к взаимосвязи и взаимозависимости.

1. Тренд от концентрации на организациях к концентрации на правилах.

Новый институционализм отходит от того, что Фокс и Миллер называли «стандартной» традицией институционального анализа. Они не отождествляют уже политические институции с политическими организациями; политические институции упоминаются лишь, скорее всего, как совокупность правил, которыми руководствуются отдельные социальные актеры и организации [3, с. 78].

Институции определяют правила игры, а организации также как и личности, являются участниками этой игры. Как выяснили Фокс и Миллер, институции – это совокупность правил, которые существуют внутри организации и между ними, а также под ними, над ними и вокруг них. Хотя организации не отождествляются с конституциями, они остаются важным предметом заинтересованности в рамках анализа, проводимого представителями нового институционализма. Они трактуют организации как совокупных акторов, которые подвержены различным институциональным ограничениям, и той сферы, в рамках которой развиваются и выражаются институциональные правила.

2. Тренд от формального к неформальному пониманию понятия институции.

В противоположность традиционному институциональному подходу, новый институционализм сконцентрирован на неформальных конвенциях и формальных правилах. Доминирующие неформальные конвенции могут получить перевес над формальными правилами (как в случае многих инициатив на предмет «равных шансов»), либо служить для внедрения и (диффузии) изменений в формальных установлениях. Анализ политических сетей показывает, как неформальные механизмы формирования политики могут сосуществовать с формальными установлениями в той же мере как и равноправные институциональные формы. Принятие в расчет как неформальных правил, как и формальных, расширяет и углубляет понимание политических институтов.

3. Тренд от статистического к динамическому понятию институции.

Стабильность является характерной чертой институции: три десятилетия назад Хантингтон определил политическую институцию как «стабильные и повторяющиеся примеры поведения». Марш и Олсен считают, что институция «производят и поддерживают острова несовершенной и временной организации в потенциально-родственных политических мирах». Представители нового институционализма изучают, таким образом, как человеческая деятельность производит и политическую, и институциональную стабильность. Институональные правила должны поддерживаться на протяжении времени, однако спорным является вопрос, в какой степени напряжение институционального процесса может быть урегулировано правилами.

4. Тренд от скрытых ценностей к критическим позициям по отношению к ценностям.

Pages:     | 1 |   ...   | 77 | 78 || 80 | 81 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.