WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 67 | 68 || 70 | 71 |   ...   | 193 |

Глобальные процессы, трансформирующие культурные традиции, смешивающие разные культуры по принципу «салата» или сплавляющие их в едином «плавильном котле», глубоко затрагивают проблему толерантности и связывают ее с концептом идентичности. Попытка быть справедливыми и учитывать разнообразие культурного опыта ведет к осмыслению политики «признания», защищающей уязвимые культурные меньшинства. В мультикультурных обществах необходима политика «признания», так как идентичность каждого отдельного гражданина переплетена с коллективными идентичностями и ради стабилизации вынуждена попадать в сеть взаимного признания. Разрешение возникающих в таких условиях противоречий возможно, если придерживаться, как предлагают многие западные исследователи (в частности, Сейла Бенхабиб) следующих нормативных принципов: эгалитарной взаимности, добровольного самопричисления и свободы выхода и ассоциации.

Эгалитарная взаимность означает, что принадлежность к культурным, религиозным, языковым и другим меньшинствам не должна служить основанием для снижения степени обеспечения гражданских, политических, экономических и культурных прав, которые есть в распоряжении их участников, в сравнении с положением большинства [4, с. 41]. Ничьи права не должны ущемляться по сравнению с представителями большинства.

Добровольное самопричисление предполагает, что в мультикультурных обществах «индивида нельзя автоматически причислять к какой-то культурной, религиозной или языковой группе на основании фактов, связанных с его происхождением. Групповая принадлежность индивида должна в максимальной степени допускать возможно более широкие формы самопричисления и самоидентификации» [4, с. 41]. Нельзя предоставлять группе право определять и контролировать членство в ней индивида без согласия на то самого человека. Взрослый человек сам должен осознавать, желает ли он и впредь сохранять принадлежность к сообществу, к которому относится по происхождению. Необходимо предоставить индивиду свободу выбора, государство должно защищать его волеизъявление.

Таким образом, человек сам определяет, оставаться ему в данном сообществе или нет.

Это и есть принцип свободы выхода и ассоциации. «Свобода индивида на выход из группы, к которой он причислен, не должна ограничиваться, хотя такой выход и может сопровождаться утратой некоторых формальных и неформальных привилегий. Однако нельзя и отвергать желание индивидов оставаться членами группы, даже вступив в брак с лицами, к ней не относящимися; для межгрупповых браков и детей от таких браков следует определить компромиссные условия» [4, с. 42]. Выход из группы может привести к остракизму или лишить индивида привычных социальных связей, права на землю, на социальные выплаты. Вот здесь и необходимо вмешательство государства, регулирование этого процесса в соответствии с принципами равенства граждан, выработка стратегии толерантности.

Следует признать, что идея толерантности идеализирована и несколько абстрактна, сущностно неразвиты ее этические, политические и риторические перспективы, противоречивы рассуждения об определении границ и практическом применении этого принципа. Современная планетарная ситуация столкновения культур, политических принципов, национальных идентичностей побуждает людей к межкультурному диалогу, взаимному пониманию, принятию и обмену. Конструирование общества, в котором принято улаживать проблемы посредством диалога с общим участием, предлагать и выслушивать разные точки зрения, толерантно относиться к идеям и действиям других, пока что не может быть осуществлено в силу многих причин. Но в качестве нормативного принципа и вектора действий толерантность необходима.

Литература 1. Енциклопедія політичної думки. – Киев, 2000.

2. Малахов, В.А. Етика. Курс лекцій: Навч. пос. 2 вид. – Киев, 2000.

3. Філософська антропологія: екзистенціальні проблеми / В.І. Шинкарук, В.Г. Табачковський, Г.І. Шалашенко, Є.І. Андрос, Г.П. Ковадло. – Киев, 2000.

4. Бенхабиб, С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру / пер. с анг. – М., 2003.

К ВОПРОСУ О ТОЛЕРАНТНОСТИ КАК ПРИНЦИПЕ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В.Е. Зарайченко В качестве важнейшего этнополитического принципа мировое сообщество выдвинуло идею толерантности, которая, как всем известно, в виде всеобщей Декларации утверждена резолюцией 5.61 Генеральной конференции ЮНЕСКО от 16 ноября 1995 года [1].

Сегодня понятие «толерантность» активно употребляют политики, к ней призывают общественные деятели, средства массовой информации культивируют толерантность как желаемую аксиологическую модель построения современного социума, семантическое наполнение данного понятия анализируют психологи, социологи, этики, этнологи. В указанном документе ЮНЕСКО звучит требование воспринимать «воспитание в духе толерантности…в качестве безотлагательного императива».

Вместе с тем анализ смыслового наполнения данного понятия позволяет говорить о том, что его широкое употребление для обозначения универсального принципа, применяемого в сфере межэтнических и межконфессиональных коммуникаций, не только не корректно с научной точки зрения, но и (а это, на наш взгляд, наиболее опасно в современной ситуации, характеризующейся острейшими конфликтами на межконфессиональной и межнациональной почве), способно если не разрушить, то расшатать то хрупкое равновесие, которое пока что сохраняется как в нашей стране, так и в многополярном мире в целом. Мы полагаем, что применение данного принципа в сфере межэтнической и межконфессиональной коммуникации может рассматриваться как фактор дезинтеграции этнической и религиозной идентичности.

К таким выводам позволяют привести следующие доводы. Понятие «толерантность» в переводе с латинского tolerantia означает «терпение», «терпимость» и пришло в социальнополитический лексикон из биологической и медицинской терминологии, откуда оно перешло в сферу социально-политических отношений. Все справочные источники, давая толкование данного термина, начинают его со слов «терпимость, снисходительность к кому-либо, к чемулибо» [2, с. 610]. Но что значит терпеть «Словарь русского языка» С.И. Ожегова дает многочисленные смысловые оттенки этого слова в русском языке: «Терпеть – безропотно и стойко переносить что-нибудь (страдание, боль, неприятное, нежелательное); мириться с наличием кого-, чего-нибудь, допускать что-нибудь; испытывать что-нибудь (неприятное, тяжелое)» [4, с. 731]. В словаре В.И. Даля приводится значение слова «терпимый» – «что или кого терпят только по милосердию, снисхожденью» – и «терпимость» – «свойство, качество это» [3, с. 402].

Интересна и философская трактовка понятия «толерантность». Так, Владислав Лекторский предлагает четыре возможных способа понимания толерантности, в том числе толерантность как безразличие, невозможность взаимопонимания, снисхождение [5, с. 146]. Насколько же удачно и приемлемо использование данного понятия для целей формирования гармоничных и цивилизованных межнациональных и межконфессиональных отношений Слово «толерантность» воспринимается в контексте неравенства, превосходства сильного над слабым, «хозяев» над «пришлыми», коренных жителей над «иногородними», «правоверных» над «неверными». А теперь зададимся вопросом: следует ли на таком принципе строить межнациональные и межконфессиональные отношения Возможно, это допустимо во взаимоотношениях между людьми, представляющими разные страны, отличающиеся традициями, обычаями, обрядами, способными вызвать психологическое неприятие, отторжение. Однако и здесь международная практика и традиции противятся подобному принципу. Не случайно даже главные межгосударственные соглашения, в том числе между странами с далеко не сердечными отношениями между ними, обычно называются «договорами о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи», и ни один из подобного рода документов не имел в названии слова «толерантность». На наш взгляд, толерантность как политический постулат применим в нашей стране по отношению к временным мигрантам, но строить на этом принципе отношения между гражданами России, относящимися к различным этническим и конфессиональным группам, как нам думается, методологически ошибочная позиция. Такой подход ведет к дезинтеграции этнической и религиозной идентичности.

Сходная позиция отмечается в многочисленных выступлениях деятелей современной Русской православной церкви и православной общественности. В значительной мере с ними солидарны представители ислама и некоторых других конфессий. Они единодушно отвергают термин «толерантность», считают его чуждым российскому народу, полагают, что за этим термином стоит утверждение в российском обществе чуждых идеалов, образа жизни и размывание традиций российской культуры. Иерархи православной церкви утверждают, что умение жить в согласии возникает как закономерный результат многовекового совместного проживания представителей различных народов и вероисповеданий в мире и добрососедстве.

Толерантность как один из принципов этнополитики и межконфессиональных коммуникаций может рассматриваться применительно к сфере внешнеполитических контактов. Что же касается области межэтнических и межконфессиональных отношений на внутриполитическом пространстве страны, то здесь предпочтение следовало бы отдать таким этикокультурологическим компонентам, как межкультурный диалог, добрососедство, братство, взаимоуважение. Впервые в последние годы такое наполнение содержания этноконфессиональной политики России было обозначено в Послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ ноября 2008 г. Понятие «толерантность» упоминалось Президентом только в связке со словом «взаимоуважение» («У нас исторически сложился уникальный и богатейший опыт толерантности и взаимного уважения») [6]. Точнее не скажешь.

Свое обращение к школьникам по случаю Дня знаний 1 сентября 2009 года Президент России почти полностью посвятил межнациональным отношениям в стране. В значительном по объему тексте Обращения упоминались такие понятия, как взаимопонимание и взаимопомощь, межнациональное согласие, дружба и добрососедство, единство и сплоченность народов, братство, Президент призывал создавать «яркое и гармоничное единство, наше духовное пространство», «постоянно учиться принимать друг друга такими, какие мы есть», «учиться уважать друг друга и беречь межнациональное согласие в нашей стране», «сохранить единство и сплоченность народов» и т.д. При этом ни разу Президент не употребил слово «толерантность» [7].

Литература 1. Декларация принципов толерантности (ЮНЕСКО, 1995) // Первое сентября. – 2000. – № 66.

2. Современный словарь иностранных слов. – СПб., 1994.

3. Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка. – М., 1982. – Т. IV.

4. Ожегов, С.И. Словарь русского языка. Изд. 10-е, стереотип. – М., 1973.

5. Лекторский, В. О толерантности, плюрализме и критицизме // Философия, наука, цивилизация. – М., 1999.

6. Российская газета – Неделя. – 2008. – 6 ноября. – № 4787.

7. Обращение к школьникам Президента РФ 1 сентября 2009 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

www.kremlin.ru/video/183. – Дата доступа: 01.03.2011.

СУДЬБА ЕВРОПЕЙСКОЙ ТРАДИЦИИ ТОЛЕРАНТНОСТИ В ХХI ВЕКЕ А.М. Черныш Толерантность – полисемичное понятие. Оно по-разному, а порой и противоположным образом трактуется в разных ментальных и социальных средах и в силу этого столь же поразному в разное время и разных обстоятельствах применяется на практике. Кроме того, на каждом из этапов его использования неизбежно возникает необходимость в мониторинге явлений, развивающихся на основе толерантности, потребность в корректировке масштабов ее распространения, в усилении или ослаблении акцентов.

Толерантность (от лат. tolerantia) в общем виде означает терпение. Однако, в силу сложности технологии процесса претерпевания и многообразия оттенков самой жизни, понятие имеет множество проявлений, сторон, а значит, и толкований. В ближайшем значении оно связано с уважением ко всему чужому – внешнему виду, одежде, языку, религии, психологии, обычаям и традициям, нормам морали и культуре в целом. Такое уважение основывается на рациональном восприятии мира, формируется осознанно и строится на понимании другого, интересе к нему, возможно даже, намерении инкорпорировать какие-то элементы инокультуры и использовать их.

С психологической точки зрения толерантное отношение можно объяснить посредством понятия лояльность. Но и здесь – масса нюансов. Лояльность может проявляться как великодушие сильного к слабому. В лагере лояльных – и противоположное отношение: слабых к сильному, вынужденно исповедующих теорию непротивления злу насилием. К ним же относятся и те толерантные люди, которые считают месть непродуктивной, а причиненное зло – увеличивающим массу зла в обществе и возвращающим людей в животный мир. Зло, к тому же, способно возвращаться бумерангом к совершившему злой поступок.

Надо признать, что гуманисты лишь развили идею, высказанную еще в Нагорной проповеди Христа [Мф: 39]. Насилие разрушительно и антигуманно, учил выдающийся русский писатель Лев Толстой: признание необходимости противления злу насилием есть не что иное, как оправдание людьми своих привычных пороков – мести, корысти, трусости и злости. Идею ненасильственных действий положили в основу своей борьбы лидер индийского народа Мохандас Ганди («Моя вера в ненасилие») и борец за права негров в США Мартин Лютер Кинг («Любите врагов ваших»). Продолжая традицию европейского гуманиста Эразма Роттердамского, они учили прощать и не мстить.

Лояльность способна проявляться и как безразличие, которое также имеет свои корни.

Pages:     | 1 |   ...   | 67 | 68 || 70 | 71 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.