WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 65 | 66 || 68 | 69 |   ...   | 193 |

Само последующее развитие мирового сообщества подтвердило правильность этого положения. «Холодная война», начавшаяся после окончания Второй Мировой войны между недавними союзниками по борьбе с гитлеровским фашизмом – Советским Союзом и новыми последователями его политики, с одной стороны, и принципиально не согласными с ним капиталистическими государствами во главе с Соединенными Штатами Америки, с другой, – за три десятилетия привела к расколу мирового сообщества на два противоборствующих лагеря. Это побудило многих мыслителей в середине 80-х годов обратиться к идее «культуры мира» как альтернативе господствующей в мировой политике «культуре войны». «Первопроходцем» здесь стал Фелипе Мак-Грегор, опубликовавший в 1986 г. книгу под названием «Культура мира». В том же году эта идея была поддержана в Заявлении группы 20 крупных ученых, сделанном на совещании в Севилье, а в 1989 г. – уже и самой ЮНЕСКО по инициативе ее Генерального директора Федерико Майора в рамках Международного конгресса «Мир в умах людей», проведенного в Ямоссукро (Кот Д‘Ивуар). По его предложению, Декларация конгресса призвала к созиданию «нового видения культуры мира, основанной на универсальных ценностях – жизни, свободы, законности, солидарности, расширения доступа, прав человека и равенства между женщинами и мужчинами» [2]. А в 1992 г., увенчивая усилия как самого Ф. Майора, так и других разработчиков (Дэвида Адамса, Элизабет Каважке, Екатерины Стеноу и пр.), Концепция культуры мира стала официальной программой действий ЮНЕСКО как подструктуры ООН.

Именно в этот период, как известно, произошел развал Советского Союза и тем самым «холодная война», казалось бы, закончилась, раскол мирового сообщества прекратился, и принятая ЮНЕСКО концепция оказалась не слишком актуальной для перспективных планов ООН.

Однако, как очень быстро выяснилось, даже с исчезновением «двухполюсного мира», по справедливой оценке А.Н. Самарина, конфликтные процессы как на международном, так и на национально-государственном уровне не только не исчезли, но даже стали обостряться. Они вылились в серию локальных войн даже там, где о них, казалось бы, давно позабыли. Больше того, сменившая «холодную войну» стремительная глобализация стала разрушать прежние «барьеры» для распространения практики операций вооруженного насилия (например, в Афганистане, Ираке и т.п.). Тем самым сложившаяся к концу ХХ века «моноцентричная» организация международных отношений, подкрепляемая присвоением себе Соединенными Штатами как лидером Западного сообщества безграничных полномочий «мирового полицейского», как оказалось, таит в себе большие опасности, в том числе и для самого замысла культуры мира (см.: [3]).

Убедившись в этом, руководство ЮНЕСКО активно продолжило свои усилия по превращению Концепции культуры мира в стратегическое направление деятельности ООН. Так, в 1997 г. Генеральной Ассамблеей ООН предстоявший 2000-й год – переходный между вторым и третьим тысячелетием – был объявлен «годом Культуры мира». А в следующем, 1998 г., благодаря поддержке руководством ЮНЕСКО инициативы лауреатов Нобелевской премии мира, Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию 53/ 25, в которой провозгласила период 2001– 2010 гг. «Международным десятилетием культуры мира и ненасилия в интересах детей планеты». Главная задача, которая была поставлена перед образовательными и культурными институтами во всем мире, – «учиться жить вместе». Наконец, в 1999 году очередная Генеральная Ассамблея ООН приняла специальную резолюцию, которая утвердила Декларацию и Программу действий ООН по распространению культуры мира.

Статья 3 Декларации о культуре мира прямо провозглашает:

«Более полное становление культуры мира неразрывно связано с:

– поощрением мирного урегулирования конфликтов, взаимного уважения и понимания и международного сотрудничества;

– поощрением демократии, развития и всеобщего уважения и соблюдения всех прав человека и основных свобод;

– предоставлением людям на всех уровнях возможности развивать навыки диалога, переговоров, формирования консенсуса и мирного урегулирования разногласий;

– укреплением демократических институтов и обеспечением полного участия в процессе развития;

– поощрением устойчивого экономического и социального развития;

– ликвидацией всех форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости;

– продвижением идеалов взаимопонимания, терпимости и солидарности между всеми цивилизациями, народами и культурами, в том числе по отношению к этническим, религиозным и языковым меньшинствам» (см.: [4]).

В пункте 3 раздела А Программы действий в области культуры мира, названном «Цели, стратегии и основные участники», подчеркнуто: «Следует привлекать гражданское общество к участию на местном, региональном и национальном уровнях, с тем, чтобы расширить круг мероприятий в области культуры мира».

Думается, что сформированная упомянутыми документами программа практическиполитических действий должна быть принята во внимание не только формирующимся в России гражданским обществом и представляющими его интересы движениями и организациями, но и российским государством, по своей природе призванным эти интересы отчетливо выразить и обеспечить. В этом выразятся и его субъектность, и способность эту субъектность реально продемонстрировать и направить на общее благо, а не против него, как получалось до сих пор.

Податливость российской политической элиты давлению со стороны развитых капиталистических стран Запада во главе с США, навязыванию условий и стереотипов поведения, выгодных именно этим силам, а не отвечающих внутренним запросам и устремлениям, привели к тому, что в нынешних условиях большинство населения России, «благодаря» неудачным для него «либеральным» реформам, повлекшим за собой перераспределение накопленных в предшествовавшие десятилетия общенациональных богатств, попало в трудное, а нередко и бедственное жизненное положение. Больше того, ослабив поддержку своих граждан под влиянием неверно истолкованной и подтасованной «либеральными» (а на деле – антипатриотическими, компрадорски ориентированными) идеологами общеполитической доктрины «разгосударствления», «минимизации» участия государства в общественных делах, – сама российская государственная власть не только содействовала развалу прежних форм жизнеобеспечения населения, но и, по существу, противопоставила себя обществу, создав колоссальное социальное напряжение как внутри общества, так и между обществом и самим государством.

Единственный способ предотвратить грозящую и обществу, и государству катастрофу – это преодоление возникшей конфронтации во взаимодействии государства и гражданского общества, формирование партнерских отношений между ними и, тем самым, подлинная демократизация жизни россиян как важнейший фактор внедрения и распространения ориентации на принципы культуры мира и сотрудничества.

Для корректировки прежней политики в условиях современной российской действительности государству, как представляется, следует усвоить то (по существу, это положение уже зафиксировано в нынешней Конституции Российской Федерации), что необходимым условием благосостояния гражданского общества выступает создание сильного социального государства, и наоборот, – создание сильного социального государства невозможно без обеспечения благосостояния гражданского общества: это две стороны одной и той же медали.

В последнее время наблюдается рост понимания этой тесной связи и необходимости ее учета в процессе разработки и реализации социальной политики как «наверху», «в центре», так и в российских регионах. Это особенно заметно там, где уже началась реальная перестройка социальной политики, позволяющая уже на этом этапе получить заметные позитивные результаты, в том числе и в плане реального снижения социальной напряженности, конструктивного урегулирования возникших на ее почве конфликтных ситуаций. В ходе этой перестройки многими представителями региональной власти все отчетливее начинает осознаваться необходимость поддержки объединения, согласования действий и усилий самих граждан по улучшению своего положения, освоения ими принципов социального партнерства (см., напр.: [5]). Более того, для представителей как региональной, так и центральной власти становится все более ясным: поскольку условия и средства для обеспечения выживания и восстановления жизнеспособности населения на различных территориях имеют существенную специфику, то браться за организацию и реализацию этой поддержки – притом не мешкая, энергично и «круто» – должны прежде всего региональные и муниципальные власти. А дело центральной власти в этом отношении – обеспечивать их деятельность законодательно и материально, следя за введением и соблюдением надлежащих для этой цели «правил игры», а также добиваясь санкций для их нарушителей.

Одну из наиболее значимых и эффективных мер по решению этой задачи составляет всемерная поддержка органов местного самоуправления как основных координаторов и реализаторов объективно необходимых гражданских инициатив. Ибо местное самоуправление – один из способов производства и воспроизводства бытия общества и социального бытия человека.

Местное самоуправление способствует сохранению и приумножению физических и духовных сил личности и нации в целом, сохранению и накоплению производственного и профессионального потенциала работников, укреплению психического здоровья всех российских граждан. Тем самым эффективное местное самоуправление благоприятствует сохранению человеческого капитала, укреплению благосостояния общества и отдельного человека, повышению устойчивости гражданского общества (см.: [6]).

По своей сути, местное самоуправление представляет собой широкое, заинтересованное, активное и инициативное участие самих граждан в решении проблем, их непосредственно касающихся. Отсюда ясно, что оно представляет собой институт гражданского общества как такой совокупности социальных отношений и структур, которые функционируют хотя и под контролем государственной власти, однако, вместе с тем, относительно независимо, автономно от нее, выстраивая свои с ней отношения «снизу вверх», «от периферии к центру», на основе развития прямой, непосредственной демократии, расширения гласности, повышения действенности общественного мнения и т.д. Это предполагает активность всех рядовых членов организационной системы местного самоуправления при решении общих для них вопросов, развитие различных форм их собственной инициативы, в том числе – в выработке и принятии управленческих решений (см.: [7] [8] [9] [10]).

Осуществляться местное самоуправление может как через сложившиеся управленческие структуры, так и через вновь возникшие, созданные по инициативе самих граждан; как с использованием местных государственных органов власти, так и с участием самодеятельных общественных организаций. Причем, чтобы самоуправление было как действительным, так и эффективным, эти структуры, как показывает практика самой России и развитых демократических стран Запада, должны не подменять друг друга, а действовать скоординированно, согласовывая свои решения и обеспечивая тем самым социальное партнерство. Иначе существует реальная угроза того, что самоуправление либо вообще не состоится, либо бюрократизируется, став иллюзорным, существующим только формально, «на словах» (см.: [11, с. 39] [12] [13] [14]).

Одной из основных проблем здесь является степень реализации властью своих сущностных социальных целей: регулирования социальных отношений, артикуляции, агрегации и согласования своих интересов и гражданских инициатив, выдвигаемых и выражаемых системой органов местного самоуправления. В этой связи российским властям всех уровней предстоит, видимо, внимательно учесть опыт построения социальной политики, соответствующей интересам местного самоуправления, в развитых западных демократиях (Германии, Франции, Англии, США и др.), в которых реализовано известное соглашение между властью и обществом по поводу того, кто и как будет выражать в определенных институтах социальные интересы определенных социальных групп (см.: [14]).

Как представляется, в определенной мере этот опыт учтен в двух тесно взаимосвязанных законах – № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и № 131ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Определенная сбалансированность обоих законов обеспечивается, прежде всего, тем, что в их основу заложена ставшая ныне уже вполне очевидной общая идея о том, что в современных условиях не может быть создано эффективное государство без развитого гражданского общества – и наоборот, а потому реформирование государственного управления должно проводиться с оглядкой на организацию и работу структур гражданского общества, а организация и работа последних, в свою очередь – на состояние и достижения органов государственной власти.

При этом закон о государственной службе акцентирует внимание на четком выполнении государственными органами социальных обязательств государства по созданию организационных и правовых основ жизни и деятельности граждан в различных сферах общественных отношений – политике, экономике, культуре, науке, образовании, семье, а также по обеспечению безопасности как каждого из них, так и всего общества в целом. В нем также учитывается, что, в соответствии с Конституцией Российская Федерация, существуют три системы органов власти – федеральная, региональная (субъектов Федерации) и местное самоуправление, а потому требуется четкая разработка их полномочий и механизма их реализации в интересах обеспечения согласованного ведения дел. Недоработанность предшествующего законодательства в данной области, как показал опыт российских регионов, выступает одной из основных причин сложившейся политической и социальной напряженности, а также подрыва доверия граждан ко всем уровням государственной власти. Она оказалась чревата такими негативными последствиями, как нечеткость полномочий и ответственности федеральных органов исполнительной власти, неопределенность их взаимоотношений с исполнительными органами субъектов РФ, а также слабость поддержки ими процесса развития системы местного самоуправления, инициатив граждан и их объединений, нарушение их неотъемлемых прав и свобод. Например, в федеральных положениях о министерствах отсутствовала четкая регламентация связей с соответствующими органами субъектов РФ, ясное распределение их полномочий и ответственности.

Pages:     | 1 |   ...   | 65 | 66 || 68 | 69 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.