WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 193 |

Путь к науке методом «проб и ошибок», осуществляемый в исторической плоскости перешел в плоскость осознанную, рациональную, теоретически подготовленную. Если ранее он был измерим столетиями и тысячелетиями, то теперь – «суммой структурных изменений в социокоде, и прежде всего в механизмах трансляции социальности, передачи ее от поколения к поколению». В отношении стран европейского очага из поколения в поколение воспроизводится «научная психологическая установка», «одержимость приложением», «мания и навык приложения» – в этом их уникальность, особенность. Таковы врата в развитость в современном смысле, где под развитостью понимается владение наукой как инструментом власти над природой и собственным будущим. Поэтому основной проблемой трансплантации науки на другие очаги, сопряжено с устойчивой и массовой трансляцией «одержимости приложением, манией и навыком приложения».

Для европейца эти черты приняли свое отчетливое очертание тогда, когда в его душу пустили корни тривий и квадривий, «неустранимые из нашей системы образования». Они есть путь к науке, который должен пройти каждый, как европеец, так и неевропеец. «Без них невозможно сформировать, увести в подкорку научную психологическую установку – тот самый привычный для европейца, но отсутствующий в других очагах культуры критический взгляд на происходящее, то самое умение все представлять под формой и на фоне вечности, ту самую способность в трудную минуту хвататься не за голову, а за логарифмическую линейку». «Семь свободных искусств», с которыми Европа связала свою судьбу, дали возможность человеку раскрепоститься, искать выход и преодолевать сумму сложившихся и унаследованных обстоятельств, иметь и отстаивать свое мнение. Сложившегося таким образом человека переделать и перестроить уже нельзя, и с таким человеком уже не может произойти ничего нечеловеческого.

Так или иначе, но мир опытной науки, всегда будет миром знания, «лишенного отметок единичности, пространства и времени», вечным и неизменным (сотворенным), до тех пор, пока он «использует постулаты контактного взаимодействия, соразмерности причин и действий» ради эксперимента, «опыта-демонстрации» и приложения.

Для подтверждения общечеловеческих параметров и выявления диалоговой основы необходимо обновление информационной базы, связанное с отсеиванием ненужного, устаревшего, потерявшего смысл, актуальность и значимость, и выводящим на модернизацию глобального пространства. Включаясь в процесс глобализации, характеризующийся тотальными преобразованиями и реконструкциями, Россия встает на путь собственного модернизирования. Такой переход от традиционного существования к современному, все с новой и большей силой раскручивает универсальный механизм способа социальной жизни, в условиях возможности и допустимости научной динамики.

Литература 1. Петров, М.К. Язык, знак, культура. – М., 1991.

ЕВРАЗИЙЗМ КАК СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПУТЬ РАЗВИТИЯ В ДИАЛОГЕ ВОСТОК– ЗАПАД В УСЛОВИЯХ СТРАН СНГ С.А. Золотухин В последнее время не вызывает никаких сомнений то, что одной из теоретических основ бурно развивающейся российской, казахстанской геополитик стали идеи евразийства, базирующиеся на теории этногенеза Л.Н. Гумилева [1].

Сегодня очевидно, что Казахстан в процессе своего председательства и в преддверии саммита ОБСЕ в Астане поставил перед мировым сообществом ряд серьезных философских вопросов относительно продолжения и развития диалога Восток-Запад, которые сегодня схематично можно сгруппировать в пять возможных вариантов развития ситуации [2].

Первая проблема заключается в том, является ли современный развивающийся мир азиатских государств, государств Востока неким запаздывающе-догонящим продолжением развитого мира европейских государств Запада или современный Восток отличается от Запада не только в количественном, темповом и историческом отношении, но и в качественном, принципиальном плане Второй ракурс выражен в том, что историческая непохожесть Востока и Запада вытекает из разного понимания смысла жизни, из разного восприятия ее философии. И если это так, то методология подхода к исследованию восточных и западных обществ будет существенно отличаться. Значит ли это, что не все параметры развития западных стран следует слепо переносить на развитие восточных, будут ли они противоречить сложившейся культурной традиции, питая почву для хантингтонского «столкновения цивилизаций».

Третий вариант связан с выбором восточными странами модели развития: будут ли азиатские государства строго следовать капиталистическому пути, трансформируясь по западному образцу, либо просто будут «доразвиваться», «переваривать» капитализм внутри своей восточной идентичности, оставаясь восточными государствами по существу Четвертая спектр фокусируется на том: возможен ли синтез восточных и западных традиций. Если «да», то как это будет выглядеть в международной политической интерпретации на международной арене Если «нет», то что такое «азиатский путь» и каковы основные положения «азиоцентризма» Наконец, вообще возможен ли политический компромисс между Востоком и Западом, между Европой и Азией Возможна ли континентальная система безопасности, о чем заявляет Казахстан Способен ли Казахстан стать объединителем континента и за какое время Способен ли Казахстан разработать общую методологию «схождения» Востока и Запада Способны ли мы разработать и реализовать «принцип единства» Евразии Нам ближе четвертая версия возможного развития событий. Интеграция народов через сохранение политической независимости и этнической уникальности современного государства – единственно разумная и цивилизованная формула мирного развития евразийского пространства. Новая идея казахстанского понимания евразийства в отличие от традиционного не фокусируется на отсекании себя от Европы, а наоборот, в активном контактировании с Западом на новом межгосударственном и межрегиональном уровне. Логическим продолжением этого видения явились разработка и принятие РК государственной программы «Путь в Европу». Вероятно, во многом, именно поэтому РК рассматривается в глобальном аспекте и как азиатская, но и как европейская держава также.

Особое внимание на современном этапе следует в этом контексте отнести даосскоконфуцианскому мировоззренческому пониманию развития Китая и всех остальных, не подпадающих под влияние Китая стран, например, той же России или Казахстана. Равно как и развития философии внутренней политики Поднебесной. Необходимо также рационализировать представление о метафизике ислама вплоть до конкретных политических и социальноэкономических мероприятий, поскольку многие события последних лет настойчиво напоминают нам о теории «столкновения цивилизаций», того же ислама и атеизма на примере событий в Синьцзяне в июле 2009 года [3].

Что касается Казахстана и России, то у этих государств на данном этапе могло бы возникнуть немало исторических претензий друг к другу. Но реалии диктуют свои условия – США, НАТО, вряд ли будут защищать Казахстан от Китая. Следовательно, ключевым содержанием казахстанско-российских отношений может быть на сегодняшнем этапе только сотрудничество.

Необходимо усиление обеспечения постоянного присутствие Казахстана в российском информационном поле. В сознании россиян должно прочно закрепиться, что Казахстан – это серьезный прецедент независимости. Проблему такого рода стереотипов опасно как преувеличивать, так и недооценивать: именно их существование открывает порой дорогу авантюристическим политическим проектам и лидерам соответствующего типа. В новейшей истории Казахстана и России такого рода казусы, увы, тоже имели место. Весьма уважаемый эмигрантдиссидент А.И. Солженицын и бывший алмаатинец В.Ф. Жириновский в свое время внесли немалый «вклад» в расшатывание добрых отношений двух стран и народов, предлагая отторжение северо-восточных областей РК и присоединения их к РФ. К счастью, эти отношения выдержали испытание на прочность.

Модернизационный евразизм – концепция политико-социального, территориальнорегионального духовно-культурного, этнопсихологического развития социума, или группы социумов (например, России и Казахстана), подразумевающая установление идеи рациональности, разумности, прагматизма сообщности их совместного сосуществования, конвергенции. Она базируется как на историко-политическом, так и на сегодняшнем событийномодернизационном феномене функционирования их локальных, пограничных хозяйств, коллективно-соседского проживания и деятельности на все том же едином евразийском пространстве. Его задача учесть вызовы отрытого современного давления глобализма, атлантизма, как и других концептуальных территориальных, этнических, технологических прецедентов и противопоставить им идею самобытности цивилизационного факта существования прецедента современного евразизма в противовес концепциям западноевропейской, американской, дальневосточной, островной, береговой и пр. идей о тотальности только этих возможных цивилизационных феноменов.

Литература 1. Гумилев, Л.Н. Этногенез и биосфера Земли / Л.Н. Гумилев. – М.: Айрис-пресс, 2000.

2. Казахстан – это данность, а не историческое недоразумение: Казахстан за неделю [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.regnum.ru. – Дата доступа: 01.03.2011.

3. Золотухин, С.А. Социально-политическая этноконфликтология: теоретический и прикладной аспекты (на примере июльских 2009 г. событий в г. Урумчи, СУАР, КНР) // Становление демократии на постсоветском пространстве: проблемы и перспективы: материалы междунар. науч. конф. 21–22 мая 2010 г.

/ Университет имени Месропа Маштоца. – Нагорно-Карабахская республика, 2010. – С. 110–116.

ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ КАК СУБЪЕКТ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ Н.С. Щкин Восточнославянский мир – особая цивилизация, существование которой в мировой истории неоднократно ставилось под сомнение и которой в современном общественном процессе, осуществляющемся по сценарию глобализма, отводится место периферии. Осознание этого факта порождает у восточнославянских народов потребность в изменении стратегии глобализации, которая учитывала бы традиционные для них ценности и идеалы.

Во-первых, это традиционные экосоциальные ценности. Эти ценности, предполагающие уважительное и бережное отношение к природе и, вместе с тем, отражающие стремление не только приспособиться к ней, но и изменить ее, являются своеобразным «мостиком» между «покорительской» стратегией цивилизации Запада и традиционалистским «вживанием» в природу цивилизации Востока. Осуществлявшийся в работах русских «космистов», в концепциях биосферы В.И. Вернадского и коэволюции человека и природы поиск гармонизации отношений между ними свидетельствует о значимости для восточнославянской цивилизации экосоциальных ценностей.

Во-вторых, это культурно-исторические ценности, которые также имеют непреходящий характер и являются системообразующими элементами восточнославянской цивилизации. Они придают ей неповторимый характер и тоже могут служить связующим звеном между цивилизациями Запада и Востока. Основанием для этого является их синтетическая природа, способствующая преодолению ригоризма ценностных установок, как Запада, так и Востока.

Среди социально-культурных ценностей восточнославянской цивилизации особо выделяется ценность коллективизма как установки на гармонизацию интересов личности, коллектива и общества в целом. Достижение этой гармонии – фундаментальная проблема и было бы самонадеянно утверждать, что в развитии восточнославянской цивилизации она была однозначно решена. В ее прошлом известны периоды доминирования общинного, затем общественного, над индивидуальным и личностным началами. Но и в этом случае в общественном мнении, художественной и философской литературе существовало понимание неестественности или, как минимум, проблемности таких отношений. Отметим, что как в западной, так и в восточной философско-культурологических традициях осмысления данной проблемы оппозиция личностного и коллективного начал жизни общества вплоть до новейшей истории рассматривалась как естественное явление.

Практически все русские философы исходили из невозможности противопоставления духовных интересов индивида и социума, осознавая, что лишь в их дополнении и взаимопроникновении только и может состояться личность. Наиболее отчетливо это проявилось в творчестве В.С. Соловьева, отмечавшего, что «общество есть дополненная или расширенная личность, а личность – сжатое, или сосредоточенное, общество». Подобная позиция характерна и для Н.А. Бердяева, напрямую связавшего смысл истории со смыслом жизни человека и, тем самым, придавшего проблеме интерпретации феномена человека глубинный историософский характер.

Еще одна ценность – ценность государства как оплота и гаранта стабильности общества.

Само становление восточнославянской цивилизации стало возможным благодаря созданию сильного, способного обеспечить безопасность границ государства. Вместе с тем, отношение к государству на всем протяжении существования восточнославянской цивилизации было двойственным, что нашло отражение в характерной для русской философско-правовой мысли бинарной оппозиции «государство как орган» и «государство как организм». Первое выражение имело негативное значение, фиксируя бюрократическую сущность управленческого аппарата как инстанции принуждения; смысл второго был позитивным, связанным с оценкой государства как организатора всей значимых событий общественной жизни.

Отсюда в качестве особой ценности восточнославянской цивилизации вытекает ценность гармонии государства и гражданского общества. Речь идет о так называемом «естественном» гражданском обществе, зачатки которого появляются до возникновения государства, и которое в период оформления национальных государств в XVII–XIX вв., перерастает в дополняющее государство «позитивное» гражданское общество. Показательно, что в философскополитической мысли восточнославянских народов, сквозным являлся идеал «народного государства» – государства как организма, вырастающего из гражданского общества и дополняющего его.

Среди других ценностей восточнославянской цивилизации необходимо назвать ценности веры, социальной справедливости и равенства. Эти традиционные ценности восточнославянских народов невозможно рационализировать, уподобив их нормам формального права. Характерный для традиционалистской цивилизации Востока акцент на роли морали как регулятора межличностных отношений и наоборот присущая цивилизации Запада артикуляция правовой нормативной системы, фактически разрывали единство этих двух основных систем социализации человека и регуляции отношений в обществе.

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.