WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 193 |

Літаратура 1. Calhoun, C. The Virtues of Inconsistency: Identity and Plurality in the Conceptualization of Europe // Constructing Europe‘s Identity. The External Dimension / L.-E. Cederman; Ed. by L.-E. Cederman. – London, 2001. – P. 13–25.

2. Donskis, L. Identity and Freedom. Mapping nationalism and social criticism in twentieth-century Lithuania. – London and New York, 2002.

3. Rowell, S.C. Lithuania Ascending: A Pagan Empire within East-Central Europe. 1295–1345. – Cambridge, 1994.

4. Bumblauskas, A. Senosios Lietuvos istorija 1009–1795. – Vilnius, 2005.

5. Лаўрынавічус, Ё. «Даўняя Літва» як чыннік цывілізацыйнай ідэнтычнасці сучасных беларусаў і літоўцаў // Druvis. – 2008. – № 2. – С. 127–135.

6. Norkus, Z. The Grand Duchy of Lithuania in the Retrospective of Comparative Historical Sociology of Empires // World Political Science Review. – 2007. – Volume 3, Issue 4. – Article 4. – P. 1–41.

7. Бераснявічус, Г. Чароўнасць літоўскай імперыі // Druvis. – 2008. – № 2. – С. 217–223.

ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ПОЛЬСКОМ ОБЩЕСТВЕ В КОНТЕКСТЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОСТКОММУНИСТИЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА О.И. Брусиловская Последние годы продемонстрировали, что в странах, которые в целом завершили переходный период, остаются серьезные политические, социальные и этнонациональные проблемы.

Несмотря на большие успехи, Польша продолжает отличаться от Западной Европы. Известный польский социолог А. Рыхард пришел к выводу, что здесь сформировалась «новая институциональная система со своей логикой развития, идентичностью, внутренней структурой, способностью воспроизведения и механизмом связи с окружающим миром. Как правило, эта система обозначается термином "посткоммунизм". Он означает систему, еще не сформированную до конца, не совсем определенную, в связи с чем акцент делается на то, что это система, возникшая после другой, вполне определенной. Исходя из этого, "посткоммунизм" – понятие не нормативное, а описательное» [1, с. 33].

Станислав Ковальчик (Люблинский католический университет им. Иоанна Павла II) отстаивает в своих работах мысль, что любовь к Европе невозможна без любви к Польше [2, с. 89]. Но на деле все оказывается сложнее и любовь к родине легко становится полезной популистам в их борьбе за власть.

Современный популизм представляет собой смесь национализма, консерватизма и ностальгии по социалистическим временам с их гарантированным жизненным минимумом. Польские исследователи относят к современным разновидностям популизма популизм протеста (социальный) и популизм идентичности (национальный). Последний, как писал Э. Налевайко, имманентно присущ Восточной Европе: для большинства популистских организаций в регионе характерно видение государства как собственности доминирующей этнической группы, неприятие гражданского общества, убежденность в необходимости господства вероисповедания, которое присуще большинству населения, недоверие к соседям и институтам либеральной демократии [3, с. 61].

Среди такого рода популистских группировок Польши – «Лига польских семей» Романа Гертыха и «Самооборона Речи Посполитой» Анджея Леппера. В последнее время Гертых старается откреститься от антисемитизма и даже считает это недостатком своего кумира Романа Дмовского. Недавно в Варшаве на территории правительственного квартала был открыт памятник идеологу польского национализма Дмовскому, известному тем, что он требовал выселения евреев... на Мадагаскар. Еще одним примером проявления популизма можно считать официальное предложение в Сейме 46 польских парламентеров накануне Рождества 2006 г. короновать Иисуса Христа как короля Польши. Они ссылались на слова покойного папы Иоанна Павла II относительно того, что Польша призвана очистить Европу [2, с. 88].

Национальные проблемы также не обошли Польшу, вопреки тому, что она является одной из наиболее мононациональных в регионе. Национальные меньшинства в начале ХХI ст.

составляют здесь лишь 2,5% населения (1 млн. человек). К наибольшим относятся силезцы (тыс.), немцы (153 тыс.), белорусы (49 тыс.), украинцы (31 тыс.), цыгане (13 тыс.), русские (тыс.), лемки (6 тыс.) [4, с. 20].

В январе 2005 года Сейм принял новый «Закон о национальных и этнических меньшинствах, а также о региональном языке». Согласно нему к национальным меньшинствам отнесены белорусы, чехи, литовцы, немцы, армяне, русские, словаки, украинцы, евреи. К этническим меньшинствам отнесены караимы, лемки, цыгане и татары.

Польские немцы до сих пор безуспешно борются за право сделать немецкий язык вторым административным языком в Силезии. Польша не подписала «Европейскую хартию относительно региональных языков и языков меньшинств». Немцы обходят эту проблему, помещая немецкие названия улиц и мостов на собственных земельных наделах, что невозможно запретить. Г. Будита-Будзинская считает, что эта борьба имеет глубокий смысл: «Топографические названия являются реальными символами сообщества. Своим они говорят: "Мы существуем, несмотря на неблагоприятные обстоятельства". Чужим напоминают: "Вы на нашей исторической территории"» [4, с. 31].

Сегодня возник еще один новый конфликт, связанный с процессом формирования национальности. Речь идет о силезцах, которые ощущают свою отчужденность и от поляков, и от немцев. Исторически силезцы сформировались путем смешения поляков, немцев, чехов и мораван. Но силезского языка не существует, а территория Силезии разделена между Польшей и Чехией. Таким образом, отсутствуют два важнейших атрибута самостоятельного бытия народа, но субъективное желание самоопределиться возрастает, процесс национальной идентификации продолжается.

В целом среди меньшинств, чья идентичность остается наиболее ярко выраженной, несмотря на небольшое количество – литовцы, немцы, силезцы, кашубы, украинцы.

Совсем иная картина сложилась с белорусами, которые из меньшинств остаются наиболее пассивными и предрасположенными к ассимиляции. Поляки в сознании местных белорусов продолжают восприниматься как господа, гордые и легкомысленные, пренебрегающие крестьянской работой. Но это порождает и стремление стать «как господин». Если воспользоваться теорией стигматизации социолога Э. Гоффмана (акцентирование социального неодобрения, непринятия), то белорусы стараются припрятать свой стигмат – белорусскость. Они изменяют свои имена на польские, стараются выдать себя за поляков во время обучения в школе, где большинство учителей – поляки. Даже белорусы, которые дома говорят по-белорусски, пишут и читают преимущественно по-польски [4, с. 33]. Похожая ситуация сложилась сегодня и с татарами и армянами.

Вопреки очевидному различию в достижениях Польши и, например, стран ЮгоВосточной Европы, ей остается много работать над уничтожением основ национализма и ксенофобии, глубоко укорененных в национальном сознании поляков.

А. Рыхард в своем исследовании новой фразеологии политической жизни пришел к выводу, что институты не возникают на пустом месте, они имеют укорененность в культуре. Относительно Польши, укорененность в ней демократических ценностей остается довольно слабой. Рыхард считает, что здесь формируется новая модель демократии, которая включает в себя элементы популизма, авторитаризма и «демократии большинства» [1, с. 34].

Профессор Познаньского университета М. Жулковский считает, что на поляков продолжает очень сильно влиять далекое прошлое. Именно оно вызывает неуважение к государственной власти, которая в Польше продолжительное время ассоциировалась с иностранными захватчиками. «Поляки, если создают сообщество, то, прежде всего, сообщество "романтического патриотизма", борьбы и самоотверженности, переживаний, символов, а также чрезвычайных массовых манифестаций и выступлений. Зато значительно реже это сообщество "органической работы", повседневной, коллективной, практической, иногда даже рутинной деятельности. Это также связано со слабо развитым этосом работы. В польской культурной традиции работа редко признавалась ценностью, привилегией, источником чувства собственного достоинства, средством выявления творческих устремлений» [5, с. 55].

До 52% поляков даже после 2004 года имеют склонность к авторитаризму. Лишь 10% поляков принимают участие в деятельности институтов гражданского общества, что является наиболее низким показателем в Центральной Европе. Согласно опросу 2005 года 84% поляков больше всего в жизни ценят семейное счастье, 69 – здоровье, 23 – работу, 20 – покой, 19 – веру в Бога, 13 – образование, и только 3% – свободу выражать свои взгляды, 1 – возможность участия в общественно-политической жизни, 1 – благосостояние [5, с. 51]. В целом для Польши характерны склонность к традиционным ценностям и глубокий водораздел между обществом и политическими элитами.

Литература 1. Рыхард, А. Посткоммунизм: Институциональный порядок или хаос // Системные изменения и общественное сознание в странах Восточной Европы. – М., 2008. – С. 33–37.

2. Касанова, Ж. Католическая Польша в постхристианской Европе // Восточная Европа: Национальные культуры в контексте глобализации и интеграции. – М., 2005. – С. 87–90.

3. Лыкошина, Л.С. Нереальное решение реальных проблем (К вопросу в популизме и национализме в Польше) // Национализм и популизм в Восточной Европе. – М., 2007. – С. 55–83.

4. Лыкошина, Л.С. Национальные и этнические меньшинства в современной Польше // Национальные меньшинства в странах Центрально-Восточной Европы. – М., 2007. – С. 20–43.

5. Лыкошина, Л. Поляки об актуальных проблемах внешней и внутренней политики страны // Системные изменения и общественное сознание в странах Восточной Европы. – М., 2008. – С. 49–56.

ПО ТУ СТОРОНУ «ПОСТМОДЕРНА» М.Я. Мацевич, В.В. Валейтнок На данный момент, хотелось бы заметить, постмодернизм может быть понят как своего рода автобиография, интерпретация нашей жизни, связанная с эпохальным кризисом идентичности. Что же представляет собой этот глобальный кризис идентичности С одной стороны, постмодернистская идеология предписывает нам действовать и мечтать таким образом, чтобы добиться ситуации, в которой никто не чувствует себя исключенным из общей цивилизации, в которой каждый может быть в состоянии найти язык, подобающий его собственной идентичности и некоторые символы его собственной культуры. С другой стороны, очевиден и трагически прагматичен кризис идентичности.

Методологически фиксируются две решительно противоположных (но не диалектически) тенденции: неопределенности и имманентности, «локализации» и «глобализации». Имеются в виду разные гендерные ориентации, деколонизация, сепаратизм, с одной стороны, и имперские амбиции, парки высоких технологий, СМИ вакцинация, с другой. В целом, «культурный постмодернизм» взял себе за правило мутировать в геноцид постмодерна (свидетелями тому Палестина, Босния, Косово, Сербия, Ирак, Тибет, Гаити и т.д.). «Культурный постмодернизм» повлек за собой метастазы стерильного, манерного китча политкорректности, толерантности, мультикультурализма; смешной, тупиковой игры или просто рекламы СМИ. На вышеописанные процессы, изменения мир и откликнулся таким явлением постмодерн.

Вышеозначенное подводит читателя к выводу о том, что каждый из нас является свидетелем расширения постмодернизма в постмодерн. Неопределенности бывшего постмодернизма превратились в трайбализм (флуктуации диктаторских постколониальных замашек). Хотим мы этого или не хотим, ужасные факты постмодерна вторгаются в нашу жизнь: проблемы диаспор, миграции, беженцы, кризис общечеловеческих ценностей и т.д. Призрак бродит по Европе и миру, но не коммунизма, а «Призрак Идентичности».

Там, где несколько наций живут в государстве с одной доминирующей нацией, и не имеют условий и стимулов для ассимиляции и коллективного самообозначения, доминирующая нация может свое самосознание отождествлять с государственной политикой. Доминирующая нация может обосновывать свою диктатуру органичностью существования, численностью, прагматизмом интересов, исторической целесообразностью. В такой ситуации малочисленные нации также начинают требовать прав на самобытность: школ с национальными языками, свободных публикаций на родном языке; свободы национальных объединений и ассоциаций;

утверждения национальной символики, национального телевидения и т.д.

Требование национального самовыражения – одно из актуальнейших требований в проявлении современного национализма. Но данную форму национализма следует отличать от национализма (патриотизма) в рамках государственной политики. Очень часто по отношению к малочисленным нациям мы сталкиваемся не с национализмом, а – с гиперчувствительностью, претенциозностью, инфантилизмом, тщеславием, исторической несостоятельностью. В богатых государствах с одной доминирующей нацией национализм очень часто может выражаться в навязывании политической элитой «Другим» своих экстремистских решений, агрессивных аксиологи-ческих приоритетов.

Возьмем для примера как явление культуры ХХ века факт «постмодерна». В сущности, «постмодерн» – это мутация модернистского проекта, вызванная потрясениями XX века, мировыми войнами, антиколониальной революцией в третьем мире, великим противостоянием супердержав. Нельзя не согласиться с Виталием Аверьяновым, научным сотрудником Института философии РАН, автором двух книг, одна из которых посвящена проблеме культурной традиции, другая – историософии России. Постмодерн – это не просто стиль эпохи, это исторически конкретная попытка Запада построить приемлемый для всего человечества порядок, в котором Запад доминировал бы. Постмодерн – мягкая подгонка разных этнокультурных и цивилизационных традиций в рамки великого проекта Нового времени. Это была уникальная попытка вогнать все национально-культурные, все религиозные традиции в одно «стойло». Американский социолог Эдвард Шилз писал, что искусство политики свободы заключается в ослаблении Священной Традиции, но без подрыва формы традиционного мировоззрения. То есть, – аккуратное бережное обращение с Иным (в данном случае с Третьим миром, с иммигрантами). Но, по существу, постмодерн – это союз сломленных традиций, сборище подавленных идентичностей под эгидой глобальной постиндустриальной цивилизации.

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.