WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 193 |

Реальная оценка статус-кво, в том числе в рамках собственного исторического прошлого – единственный путь к адекватному осмыслению, как собственной истории, так и ее смысла. К сожалению, эта мысль не оказалась востребованной. Более того, на протяжении прошедших со времени публикации труда М.О. Кояловича годов ни о каких «пиках», ни о каком национальном катарсисе вести разговор невозможно: их не было. Своеобразная духовная революция настала лишь в период краха СССР.

Появление национального государства вызвало к жизни труды, главной целью которых стало обоснование национального величия. Нам стали втолковывать, что мы наследники великих государств и идей прошлого. Из проржавевших ножен появились мечи наших великих предков. Оказалось, что мы не просто не знали о собственном национальном величии, мы даже не подозревали о его поистине вселенских масштабах.

Но – странная вещь. Чем больше публиковалось работ такого рода, тем больше в общественном сознании нарастало их инстинктивное неприятие. Суть заключалась не в том, что нить времен была прервана. В этом случае могли помочь смысловые узелки и прочая художественно-историческая штопка. Речь о том, что в народе, у «простых людей» не было чувства той истории, которую ему втолковывали, как своей, личной, традиционной, дедовской и отцовской истории. Ее – не было. И это была трагедия. Не только для тех, кто такую историю писал и не находил отзвука, но и для тех, кто вновь почувствовал свою ущербность – как «не доросшего» до той глубины прозрений, тех истин, которые ему предлагались.

Смысл истории во многом стал определяться подходами, замешанными на идее национальной исключительности, точнее, на тех смысловых мостиках, которые не имели ничего общего, прежде всего, с российской исторической и идеологической практикой. Но это не привело к нужному результату. Нас спас прагматизм, выразившийся в форме строительства национальной государственности, реального национального государства. Но этот, действительно важный процесс не избавил нас от главного: отсутствия философских традиций, непонимания сути родства эпох и людей, упорном заимствовании чужих идей и борьбы за исключительность в форме навязывания ложных идолов и идеалов.

Пока мы вслух об этом не скажем, пока у нас не будет иметь места процесс, родственный чаадаевскому, нам сложно строить, формировать то, что мы называем национальной философской традицией. Хотя бы потому, что большинство плохо представляет себе, что же это такое.

РОЛЬ ФИЛОСОФИИ В ВЫЯВЛЕНИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ А.А. Исаев Размышляя о судьбе русской национальной идеи сегодня, приведем слова авторов философского расследования «Русская традиция» А.П. Андреева и А.И. Селиванова, которыми они выражают особенности менталитета русского человека: «Всякий народный дух утверждает свою независимость, то есть самобытность. Но мог ли русский человек… всегда знать себя И на этой основе обрести императивы своей национальной жизни Это всегда было метафизической и экзистенциальной проблемой и нередко (особенно сейчас) трагедией национальной истории. Только на основе самопознания русский человек найдет сейчас пути спасения своего, народа и страны» [1, с. 110].

Несомненно, что этот путь должен быть отражен в национальной идее, имеющей метафизические основания, а потому она не может быть выдумана. Вот, что об этом пишет в письме в редакцию журнала «Вопросы философии» И.Б. Чубайс: «…Национальная идея существует почти так же объективно, как законы физики. И если Ньютон не выдумал, а выявил закон всемирного тяготения, то и российскую национальную идею надо выявить объективными научными методами» [4, с. 159]. Думается, что методология такого выявления должна быть выработана философией. Ведь именно «философа интересует дух народа "по ту сторону" случайности обыденной жизни, то есть общественного строя» [1, с. 187]. Носителем этого духа выступает народ как «метафизическая субстанция», которую способна проанализировать лишь философия. Не случайно для своей работы «Русская традиция» ее авторы выбрали жанр философского расследования. И.Б. Чубайс, прослеживая генезис кризиса русской национальной идеи, называет имена Ф.М. Достоевского, В. Соловьева, Н. Бердяева, подтверждая тем самым, что философы всегда были на передовой в борьбе с этим кризисом [4, с. 160–161]. Здесь уместно привести слова самого Н. Бердяева: «Философия может быть национальной по характеру проблем, по стилю, но ее совсем не будет, если философы не будут прежде всего искать истину» [2, с. 353].

Перефразируя русского мыслителя, можно сказать, что именно философы способны найти и выявить истинную национальную идею.

Обратимся к двум цитатам. Первая: «…обозначим наше понимание феномена "русской идеи", которая, на наш взгляд, есть комплексное понятие для обозначения характера русской традиции и ее состояний» [1, с. 188]. И вторая: «Национальная (русская, российская) идея – это существующие объективно, сохраняемые многими поколениями и характерные для данного народа глубинные правила и традиции, которые отличают его от других народов и порождают иные его особенности и характеристики» [4, с. 163]. Даже беглое сравнение показывает, что авторы этих слов сходны в одном – национальная идея русского (российского) народа укоренена в его традициях.

Какие это традиции Ответив на этот вопрос, мы соответственно определим путь к сегодняшней национальной идее российского народа (именно путь, потому что сама современная национальная идея еще не определена, не сформулирована и тем более не укоренена в общественном сознании). Ответ найти не так просто, да и будет он неоднозначным. Но этот поиск необходим и это требование времени. Значительная роль в выработке методологии данного поиска принадлежит философии.

И.Б. Чубайс в поисках традиций предлагает вернуться в «царскую» Россию, категорически не соглашаясь с теми, кто называет ее лапотной, безграмотной, невежественной (вспомним, что эти клише были придуманы советской идеологией). Автор письма в редакцию журнала «Вопросы философии» приводит факты, свидетельствующие о том, что перед революцией года Россия имела самые высокие темпы хозяйственного развития, которые предрекали ей перспективу выйти в 1920–30-е годы по основным показателям на первое место в мире. Однако эпохальный исторический подъем был прекращен революцией большевиков. «Отход от Бога и начавшиеся реформы завершились катастрофой революционного разрыва, сменой идеи и последующим распадом советского государства. Тем важнее сегодня понять, где же наши корни и истоки, какие правила и ценности следует пытаться возродить, какую символику, топонимику, традиции продолжить» [4, с. 164].

Авторы вышеупомянутого философского исследования русской традиции определяют ее целым комплексом стержневых ценностей. Мы позволим себе привести здесь полностью цитату, в которой перечисляются эти ценности, ибо ее сокращение приведет лишь к частичному рассмотрению данного комплекса. «Базовые метафизические принципы организации духа (и души) русского народа, русской идеи известны и нет оснований для их пересмотра: коллективизм, братство, в сфере духа – соборность, духовная община; социальная справедливость, основанная на совести, добре и правде (совестливая справедливость), правдоискательство; этика служения Целому, долгу, этика любви и коллективного спасения, благородства и великодушия, жертвенности; державность и патриотизм; возвышенная духовность, доходящая до свободы от материального своекорыстия, скромность материальных притязаний ("душа всего дороже");

свобода духа (в смысле "воли вольной", а не внешней социальной свободы), доходящая до анархичности; сила духа, способность к гигантской концентрации физических и духовных усилий; пытливо-творческий интеллект; дионисичность, мессианство и безудержная творческая активность духа (в его противоречивости); терпеливость, значительный консерватизм (наследие восточной традиции)» [1, с. 189–190]. Эти принципы существуют как единая органическая система, явленность которой в историческом пути русского народа представляет то, что называют русской традицией. «Русская идея» выступает как квинтэссенция этой традиции.

Одной из главных ценностей этого комплекса выступает коллективизм. Он создает условия для существования и осуществления других ценностей системы, сохраняя целостность бытия и человеческого духа. На первый план выходит любовь к другому, которая преобразовывается в русском понимании в «любовь к дальнему» (как в пространственном, так и временном смыслах) [1, с. 192].

Для русского философа Владимира Соловьева коллективистская общность – это единое человечество (категория «всеединство» – одна из центральных в его философии). В своей статье «Русская идея» он пишет: «Раз мы признаем существенное и реальное единство человеческого рода – а признать его приходится, ибо это есть религиозная истина, оправданная рациональной философией и подтвержденная точной наукой, – раз мы признаем это субстанциональное единство, мы должны рассматривать человечество в его целом, как великое собирательное существо или социальный организм, живые члены которого представляют различные нации. С этой точки зрения очевидно, что ни один народ не может жить в себе, чрез себя и для себя, но жизнь каждого народа представляет лишь определенное участие в общей жизни человечества.

Органическая функция, которая возложена на ту или другую нацию в этой вселенской жизни, – вот ее истинная национальная идея, предвечно установленная в плане Бога» [3, с. 623].

Литература 1. Андреев, А.П. Русская традиция / А.П. Андреев, А.И. Селиванов. – М., 2004.

2. Бердяев, Н.А. Судьба человека в современном мире. К пониманию нашей эпохи // Н.А. Бердяев. Философия свободного духа. – М., 1994.

3. Соловьев, В.С. Спор о справедливости: Сочинения. – М., Харьков, 1999.

4. Чубайс, И.Б. Как закончить спор о русской идее, или Какая Россия нам нужна // Вопросы философии.

– 2007. – № 10.

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ СЛАВЯНО-ПРАВОСЛАВНОЙ ГЕОЦИВИЛИЗАЦИИ (К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ) И.Ф. Кефели Вопрос об этнической идентичности любой геоцивилизации, в том числе славяноправославной, имеет принципиальное значение в глобальной (цивилизационной) геополитике, поскольку именно геоцивилизации все более явно становятся акторами мировой политики.

Данная статья написана в порядке постановки проблемы, исходя из сопоставления воззрений на этническую идентичность славяно-православной геоцивилизации сквозь призму вековечной проблемы Запад-Россия. Сопоставление различных точек зрения позволяет наблюдать весьма своеобразную картину. Достаточно четко прослеживается мысль о приобщении славяноправославной геоцивилизации к западной геоцивилизации. Об этом достаточно определенно заявляет, например, Ч.С. Кирвель: «В восточнославянском мире формировался своего рода "геоцивилизационный парадокс", суть которого состоит в следующем. По мере расширения и укрепления международных связей, развития межкультурной и межцивилизационной коммуникации восточнославянские народы по ряду признаков внешнего характера становились все ближе и ближе к Западу. Постепенно – особенно в сфере науки, техники, административной деятельности и даже быта – многое у него заимствовалось… При таком восприятии глубинных цивилизационных различий болезненные разочарования, крушение идеалов и фрустрация сознания были просто неизбежны. Ибо в действительности "цивилизационное расстояние" между Западом и восточнославянскими странами было не просто большим, но принципиально непреодолимым в силу различия базовых (природно-климатических, геополитических, исторических, ментальных и др.) факторов социальной эволюции, характерных для различных регионов нашей планеты. Горькие разочарования после явно неудачных попыток "стать" Европой как ничто другое усиливали в достаточно широких кругах восточнославянских обществ комплекс национальной неполноценности и недовольство своими странами» [4, с. 224].

То, что сказал Ч. Кирвель, можно воспринимать как «печальную диалектику» славяноправославной геоцивилизации. Действительно, сближаясь с Западом, восточнославянские народы многое заимствовали у него, однако сохраняли при этом свой цивилизационных код, свои ментальные характеристики, да и сами создали много великих памятников духовной культуры. Это достаточно четко отмечал В. Шубарт: «Проблема Востока и Запада – это прежде всего проблема души… Запад подарил человечеству самые совершенные виды техники, государственности и связи, но лишил его души. Задача России в том, чтобы вернуть душу человеку.

Именно Россия обладает теми силами, которые Европа утратила или разрушила в себе. Россия является частью Азии и в то же время членом христианского сообщества народов. Это – христианская часть Азии. В этом особенность и исключительность ее исторической миссии» [7, с. 39, 43].

Выходит, что мы должны рассмотреть вопрос об этнической идентичности славяноправославной геоцивилизации в целом и, в частности, о цивилизационной идентичности народов России и других восточнославянских народов. Если же вернуться к славянофильской парадигме – то, очевидно, надо вести речь об идентичности славянского мира в целом. В данном случае я полностью согласен с Н. Хреновым, который рассматривает в качестве одной из актуальнейших современных проблем для русских людей проблему не просто идентичности и не просто коллективной идентичности, а «цивилизационной идентичности как интегративной реальности самого высокого уровня… многие индивидуальные, групповые, субкультурные и этнические проблемы мы ставим в зависимость от цивилизационной идентичности, как той самой реальности, которая является определяющей, ибо предстает высшим уровнем коллективной идентичности» [6, с. 398, 399].

Действительно, для нас, русских, проблема цивилизационной идентичности сегодня актуальна как никогда. Эту ситуацию предвосхитил в свое время А. Тойнби: «Вашу страну населяет столько различных народов, говорящих на столь разных языках, принадлежащих к столь различным культурам, что она может рассматриваться как модель мира в целом» [2, с. 412]. Более того, «…Россия есть часть общемирового незападного большинства человечества… русские никогда не принадлежали к западному христианству… восточноправославное и западное христианство всегда были чужды друг другу, антипатичны и часто враждебны, что, к несчастью, мы и сегодня наблюдаем в отношениях России с Западом, хотя обе стороны находятся в так называемой постхристианской стадии своей истории» [5, с. 157]. Я попытаюсь изложить свои соображения относительно отношений России и Запада в исторической ретроспективе (далее представлены выдержки из цикла лекций, прочитанных А. Тойнби в 1952 г. на радиостанции Би-Би-Си. – И.К.):

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.