WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 193 |

Какие из этих процессов восторжествуют Говоря о «хрупкости глобализации», Кофи Аннан имел в виду, конечно, это не значит, что большинство людей хотело бы обратить вспять процесс глобализации. Это означает, что они стремятся к другой, более совершенной форме глобализации, чем та, которая существует у нас сегодня» [9]. Поэтому, чтобы снять возможность отчуждения от процесса глобализации, возможность ее неприятия, ее отрицания, чтобы сохранить идею и процесс глобализации, не стоит ли начать все сначала: с «выравнивания» самого понятия, с «уточнения» самих возможных условий и целей ее осуществления, с определения задач человечества по ограничению и полному снятию негативного в глобализации, по созданию условий реализации конструктивных ее аспектов Для этого с самого начала, как минимум, следует уточнить элементы, главные уровни содержания понятия, особенно те, которые постоянно подразумеваются творцами стратегии глобализации. Подразумеваются, но по причине некорректно понятого и толкуемого национального интереса утаиваются. Речь идет о внутриполитическом и геополитическом, о социальном, правовом, духовном и экологическом ее элементах. Ведь, думая о глобализации, ее западные творцы, конечно же, вынашивают идею демократизации на свой западный, элитарный манер всего человеческого общества, всех видов государственных устройств. То же происходит и с правовым ее элементом. Думая об утверждении идеи абсолютной индивидуализации прав человека, практически отвергая или приглушая права народа и нации, они, кроме защиты интересов личности, в не меньшей степени озабочены правами человека как универсальной отмычкой главного уставного положения ООН о неприкосновенности суверенитета государств, народов, наций, что выводит их уже на позиции идеологов транснационализма и нового мирового порядка. Не случайно политический лексикон международных отношений конца XX столетия пополнился такими понятиями, как «ограниченный суверенитет», «гуманитарное вмешательство» и «гуманитарная интервенция», а политическая действительность – акциями прямой агрессии против суверенных народов и государств.

Литература 1. Право быть человеком. Всемирная конференция по правам человека (Вена, 1993). – Минск, 1996.

2. Фон Крейтор, Н.К. Глобализм и национальная независимость // Философская газета. – 23 декабря 2001 г.

3. Аннан, К. Обращение Генерального секретаря к Всемирному экономическому форуму. 4.02.2002.

4. Ключников, Б. О глобализации, новом тоталитаризме и России // Наш современник. – 2000. – № 5.

5. Крейнер, У. Лори. Предисловие к Отчетам по правам человека за 2001 г. – М., 2002.

6. Евменов, Л.Ф. Тотальный кризис и права человека. – Минск, 1996.

7. Аннан, К. Выступление на Всемирном экономическом форуме. 31.01.1999.

8. Видеман, В. Глобализм и национальная независимость // Философская газета. – 23 декабря 2001 г.

9. Аннан, К. Выступление на Всемирном экономическом форуме. 28.01.2001.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ: СУЩНОСТЬ И СОВРЕМЕННЫЕ ФОРМЫ В.С. Гриценко Во второй половине XX в. развитые страны вступают в новую стадию развития, названную постиндустриальным (информационным) обществом. Интересен шведский термин «Ksamhlle» (К-общество), выражающий три аспекта нового общества: kunskap (знание), kompetens (компетенция) и kommunikation (коммуникация).

Примечательным симптомом нового общества и новой экономики является тот факт, что в 1955 г. в США затраты на производство информации впервые превысили затраты на материальное производство. Основными чертами постиндустриального общества можно считать следующие:

1. Источником производительности и роста нового этапа общественного развития становятся знания, информация, обрабатываемая и распространяемая на все области экономической деятельности с помощью информационных технологий.

2. Экономическая деятельность смещается от производства товаров к производству услуг.

3. В новой экономике ведущую роль играют профессии, связанные с высокой насыщенностью знаниями и информацией. Ядро новой социальной структуры составляют профессионалы и техники («белые воротнички», «средний класс»).

4. В мире идет процесс глобализации. Если объяснять ее в расхожем достаточно тривиальном смысле, как общее направление социально-экономической, научно-технической и культурной интеграции, то непонятным остается усиленный рост неравенства в мире. Проанализировав данные о 73 странах, организаторы Программы Развития, разработанной ООН, констатировали, что в 53 из них (80% населения Земли) неравенство прогрессирует. В то время как в богатых странах давно достигнут обязательный уровень начального образования, миллионы детей по всему миру не посещают школу: в 2001 году в Индии таких было 24%, в Пакистане – 41%.

Но наибольшие опасения должно вызывать информационное неравенство. Если в США к началу тысячелетия имело выход в Интернет 50% населения, то на всем Африканском континенте – всего 0,4% [3, c. 3–5]. Однако было бы наивно отрывать информационное неравенство от экономического. К примеру, в работах Дж. Стиглица за темой «асимметрии» информации просматривается более общая тематика, связанная с «асимметрией» собственности и экономической власти – по Стиглицу, ясна корреляция между неравным доступом к информации и неравенством в отношениях собственности.

Ситуация проясняется, если мы примем трактовку глобализации М. Кастельсом, как экономику, в которой национальные экономики зависят от деятельности глобализованного ядра, которое включает в себя финансовые рынки, международную торговлю, транснациональное производство, в определенной степени науку и технологию и соответствующие виды труда.

Благодаря сетевым информационным возможностям, трансакции достоинством в миллиарды долларов осуществляются за секунды в электронных системах по всему миру. Важнейший механизм глобализации, по Кастельсу, – механизм «социального исключения» из глобальной экономики целых стран, слоев населения и регионов, например, большую часть Африки [1, c. 124].

Открытый Кастельсом механизм исключения – дальнейшее развитие механизмов капиталистической конкуренции и эксплуатации труда в эпоху постиндустриального общества, обновленного информациональными технологиями капитализма.

Кастельс делает глубокий вывод о том, что информационализм связан с экспансией и обновлением капитализма, как индустриализм был связан с его становлением как способа производства. В конечном счете, погоня фирм за прибыльностью и мобилизация стран на достижение большей конкурентоспособности вызвали изменения в новом историческом уравнении между технологией и производительностью. В этом процессе была создана и сформирована глобальная экономика, как основная характеристика информационального капитализма.

Главными агентами глобализации выступили правительства стран Большой семерки и их международные институты, Международный валютный фонд, Мировой банк и Всемирная Торговая Организация. Три взаимосвязанных политических курса создавали основы для глобализации: дерегулирование внутренней экономической деятельности (начиная с финансовых рынков), либерализация международной торговли и инвестиций, приватизация компаний общественного сектора (зачастую продаваемых иностранным инвесторам).

Лауреат Нобелевской премии по экономике Дж. Стиглиц вскрывает идеологию двойных стандартов, которую применяют эти организации. «Развивающимся странам было сказано, чтобы они открыли свои рынки для всех форм импорта, какие только можно вообразить, включая то, в чем Америка имела неоспоримые преимущества, в частности, финансовые услуги и программное обеспечение для компьютеров. Мы же при этом сохранили жесткие торговые барьеры и крупные субсидии для американских фермеров и агробизнеса» [2, c. 67]. Стандартные рекомендации МВФ и других проамериканских международных организаций развивающимся странам включали: резкое сокращение госрасходов, без которого выход этих стран из экономического кризиса якобы затягивался, а то и вовсе срывался. Однако внутри самих США ставка на рост расходов и бюджетный дефицит по-прежнему оставалась и остается «рутинным средством» преодоления спада. Характеризуя подобную политику как сплошное лицемерие, ученый показывает, с одной стороны, что во имя реализации национальных интересов (или в более узком плане – интересов крупного бизнеса) американские правящие круги без колебаний корректируют рекомендации рыночного фундаментализма. С другой стороны, оставаясь наиболее мощной державой, Соединенные Штаты продолжают навязывать другим государствам ультралиберальный курс, что резко облегчает им внешнеэкономическую экспансию. Концепция «Вашингтонского консенсуса» изначально предназначалась для постсоветских стран и стран «третьего мира». По оценке Стиглица, первая жертва такого «обучения» – Аргентина – превратилась в «экономическую пустыню». К числу государств-неудачников он относит также Чехию, Индонезию, Таиланд и Россию. И напротив, страны, выбравшие самостоятельный путь – Китай, Вьетнам, Малайзия – добились несомненных успехов.

Стиглиц считает, что проблема не в глобализации, а в том, как она осуществляется. В разработке собственного альтернативного варианта глобализации – «глобализации с человеческим лицом» – особое внимание он уделяет нейтрализации угроз либерализации рынка капиталов, а деятельность МВФ и других организаций, при условии известной степени их перестройки, предлагает направить в русло предоставления финансовых средств для восстановления совокупного спроса в развивающихся странах.

Вторая часть программы Стиглица носит более общий гуманитарный характер. Отмечая положительную сторону глобализации как растущее признание того, что есть сферы, где требуются глобальные коллективные действия, и для этого существенно важны системы глобального управления Стиглиц формулирует вывод: всюду, где информация на рынке является «асимметричной», необходимо вмешательство государства – даже если последнее само страдает от несовершенства информации.

Идеологии спонтанной рыночной глобализации Стиглиц противопоставляет истинно демократическую всемирную стратегию «коллективных действий», которая должна применяться для предотвращения мировых экономических кризисов, решения всемирных проблем здравоохранения и гуманитарной помощи, проблем глобальной экологии. По нашему мнению, мировые проблемы порождаются не глобализацией как таковой, а способом ее осуществления в современных условиях. Необходима разработка альтернативной международной стратегии развития.

Литература 1. Кастельс, М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. – М., 2000.

2. Стиглиц, Дж. Ревущие девяностые. Семена развала. – М., 2005.

3. Greig, A. Challenging global inequality: development theory and practice in the 21 century / Greig A., Hulme D., Turner M. – London–New York–Canberra, 2007.

АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Н.Л. Соколова Философское осмысление процессов глобализации с позиций аксиологии, теории ценностей и оценок позволяет разграничивать субъективные представления о глобализации как ценности и объективную значимость процесса глобализации для человека и человечества в целом.

Проблема заключается в нахождении объективного критерия оценки явлений как положительных или отрицательных, ценных или неценных. Можно взять за основу тезис Протагора «Человек – мера всех вещей», имеющий глобальное значение и служащий ключом к пониманию социально – аксиологической проблематики. Исходным для аксиологического анализа является понятие «ценности» как объективной характеристики явления, а не оценки явления субъектом.

Поскольку уже в природе понятия «ценность» заложена ее положительность, позитивность, то некорректно введение понятий «положительная ценность» и «отрицательная ценность». Не может быть отрицательный ценностей. Отрицательная ценность – это псевдоценность, квазиценность и т.п. Базисным, родовым понятием для ценности и неценности (антиценности) является понятие «значимость». Значимость поляризуется на позитивную, положительную (ценность) и негативную, отрицательную (антиценность). Оценка – это позиция человека, это субъективное отношение человека к значимости объекта для него, для группы, для общества в целом. В системе ценностей сконцентрирован весь позитивно значимый социальный опыт общества (культура), а в системе антиценностей – негативно значимый социальный опыт общества (антикультура). В противостоянии культура – антикультура доминирует культурная линия человечества, хотя в отдельные эпохи может преобладать и антикультура [1. с. 228–239]. Аксиологическое (ценностное) противоречие – это и есть противоречие между культурой и антикультурой: справедливость – несправедливость, центризм – регионализм, патриотизм – комсомополитизм, глобализм – изоляционизм и др. Объективная положительная или отрицательная значимость явления для человека, для человеческого рода и т.п. – это отношение объективное.

Мы остановились на базовых понятиях аксиологии не случайно. По словам Н.В. Мотрошиловой, немало специалистов, как в философии, так и в отдельных социальных, гуманитарных дисциплинах именуют ценностями все то, что им представляется необходимым и оправданным, не вдаваясь в объяснение, оправдание своего выбора, не соотнося его с понятийным составом теоретического аксиологического знания. Между тем, соответственно основным сторонам, аспектам понятия «ценность» могут быть выстроены различные, и вместе с тем взаимосвязанные уровни анализа ценностей. Ценности рассматриваются как глубинный уровень значимостей для кого-то, как нормативная модель онтологии субъективной. А то, что для нас наиболее значимо, соответствует ценному. Ценности отвечают на вопрос: ценное для кого Для меня Для отдельного человека Для других людей Для моего народа Для человечества в целом Для нашего времени Для других эпох Для вечности Культуру, считает Н.В. Мотрошилова, однозначно нельзя объявлять позитивной областью. И культура, и цивилизация – равно пронизаны противоречиями. Не может быть принято на сколько-нибудь строгом теоретико-понятийном уровне отождествление цивилизации – со всем только дурным, злобным и пагубным, а культуру – лишь со всем только светлым, высоким в развитии человечества, сосредоточием лишь красоты, добра, человечности. В число важнейших аксиологических проблем глобализации, которые, по мнению Н.В. Мотрошиловой, сегодня находятся в центре внимания жизненного мира, социально-политического дискурса и многих научных дисциплин, следует включить: проблему о том, «существуют ли общеевропейские ценности, а если существуют, как рационально их сгруппировать, подытожить»; проблему «об общих ценностей, характерных для других, неевропейских культур (цивилизаций»); «проблему ценностей, общих, единых для всей человеческой цивилизации».

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.