WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 182 | 183 || 185 | 186 |   ...   | 193 |

И всем казалось, что радость будет, Что в тихой заводи все корабли, Что на чужбине усталые люди Светлую жизнь себе обрели… Высокая степень образной символизации, метафорики, художественной условности, внутреннего духовного драматизма, присутствующие в стихотворном шедевре, требуют аналогичного и от читателя: высокого духовного напряжения, высокого уровня литературнохудожественной образованности, тонкого эмоционально-чувственного проникновения в мир человеческих отношений, созданный видением гениального поэта-символиста.

Процесс художественного восприятия лишь с последней четверти ХХ века привлекает пристальное внимание эстетической теории. Подкрепленное достижениями психологической науки, эстетика (в том числе неклассическая) к концу ХХ века, осмысливает исключительную роль художественного восприятия в общей системе художественной культуры. Если классическая постановка проблемы (начиная с XVIII в.) заключалась в том, что объективные (лучше их именовать объектными) ценностные свойства произведения искусства всегда зависели от эстетико-художественных идеалов художника, и сам процесс их освоения как бы направлялся восприятием художника-создателя, то модернистская, и особенно постмодернистская, эстетика отдает предпочтение художественному восприятию реципиента, направляемого его потребностями и интересами. Это возможно в силу того, что художественные явления обладают субъективными (субъектными) ценностными свойствами, и они вполне могут быть выявлены в процессе художественного восприятия. Тем более, что в этом процессе, с точки зрения неоаксиологии, добавляются и оценочные свойства. В постмодернистском эстетическом построении именно они превалируют. В силу этого, артефактом может объявляться любое художественное, полухудожественное и даже нехудожественное явление.

Трудности практического определения художественности существовали всегда. В классической эстетике всегда существовал соблазн определения единственно верного критерия определения художественности. Вероятно тенденция имеет свои истоки в учении пифагорейцев; в последствии идеи пифагорейцев были «подкорректированы» в философской концепции Аристотеля.

Основные критериальные положения древнегреческой доктрины, касающиеся художественности, исходили из общих постулатов, которые развивались в античной «философии прекрасного»: мера, пропорциональность (символичность, гармония). Аристотелевская доктрина катарсиса, которая включает человеческое отношение в художественную коммуникацию, способствует совершенствованию человека через воздействие искусства. Знаменитый древнегреческий канон (от kanon – норма, правило) строился согласно постулатам его творца – скульптора Поликлета (V в до н.э.) на основе системы идеальных пропорций человеческого тела (теоретически идеи Поликлета были выражены в трактате «Канон» и практически воплощены в статуе «Дорифор»). С тех пор данная система стала нормой для античности, и с некоторыми коррекциями для художников Возрождения и классицизма.

Свои критерии художественности предлагала эстетика Просвещения, романтизм, сентиментализм, реализм. Г.В.Ф. Гегелю удалось выразить критериальные основания художественности в качестве соотношения между содержанием и формой. Причем структуру художественного содержания наполняло духовное (что совершенно безосновательно игнорировалось марксистской эстетикой), а чувственная форма, по Гегелю, не всегда соответствовала содержанию в процессе исторического развития искусства.

Подлинное искусство (таковым Гегель считал искусство классическое) и отличается, прежде всего, гармоническим единством содержания и формы. Разумеется, «высшим наполнителем» художественного содержания Гегель считал»абсолютный дух»; марксистские философы, а вслед за ними и эстетики, критикуя это положение Гегеля, стремились наполнить художественное содержание «реальным», т.е. материальным субстратом, что в конечном результате приводило к социологизму.

Так, Г.В. Плеханов, один из крупнейших русских марксистов, в центр внимания ставил прежде всего «социологический эквивалент данного художественного явления», а уже потом эстетическую оценку достоинств этого художественного явления. Такой подход закономерно привел к тому, что в идеях отечественных эстетиков и социологов 1920–30-х годов (В.М. Фриче, Л. Зивельчинская, И. Иоффе) социальная природа искусства целиком и полностью отождествлялась с его классовой природой, а понятие искусства растворялось в понятии идеологии. Поскольку ориентация на базис при этом была самая прямая и однозначная, то и соотношение содержания и формы приобретало однозначный характер: содержание превалирует над формой, поскольку интересы общественной борьбы в наибольшей степени занимают художника и доминируют в его произведении.

Эти положения во многом противостоят природе эстетического (и художественного).

А.А. Потебня еще в ХІХ в. выдвинул в отечественной эстетике проблему внешней и внутренней формы. Марксистская эстетика только в 70-х годах ХХ века (М. Каган, 1971; В. Салеев, 1977) приходит к идее нераздельной слитности содержания и формы. Ибо, с одной стороны, в произведении искусства все, что чувственно воспринимается, выступает в качестве формы, и кроме вещественного состава (слов, движений, красок, объемов, звуков) ощущается в ней и особый одухотворенный внутренний ритм. А с другой стороны, все оно есть содержание, ибо в каждом элементе его формы и во всех их сочетаниях наше переживание и наша мысль обнаруживает некий духовный смысл, некую особую выразительную значимость. Однако соотношение содержания и формы не может, с точки зрения современной эстетики, выступать в качестве единственного определителя художественного.

Именно с эти были связаны наиболее конструктивные поиски в советской эстетике 1960–70-х годов. Некоторые из них (Б. Лукьянов, 1965) предлагали набор критериев искусства на объективистской основе – правдивости, идейности, психологичности, познавательности, – объявляя, в то же время, что все они являются эстетическими.

Более цельной в этом плане является позиция А.В. Луначарского, который еще в 1930-х годах писал, что «эстетический критерий, примененный в едином, комплексном виде, – единственный, который может быть истинным критерием произведения искусства» (А. Луначарский, 1967).

Так до сих пор и утверждают эстетики, концепции которых построены на моноцельном понимании эстетического, а художественное в лучшем случае предстает как своеобразная модификация эстетического. Таковы доктрины современных отечественных эстетиков сколь различными бы они не казались (Ю.Б. Бореев, В.В. Бычков, И.В. Мальниев и др.).

В 80-х годах на аксиологической основе в отечественной эстетике предпринимаются усилия по научной дифференциации эстетического и художественного (С. Каган, 1981);

Л. Столович, 1983, В. Салеев, 1986). Но в конечном итоге они не достигают цели именно в силу того, что не обосновывается категориальный статус основополагающего понятия – «художественное».

Показательно, что даже в одном из новейших учебников по эстетике, принадлежавшего перу О. Кривцуна и построенного на принципах рефлексии об искусстве, тоже не находится места для обоснования «художественного» как особой категории эстетики (О. Кривцун, 2003).

Меж тем, европейская эстетическая мысль к 60–70-ым годам ХХ века приходит к выводу, что ориентируясь на систему эстетических отношений, необычайно трудно обнаружить специфику художественного. Известный болгарский эстетик А. Натев утверждает, что объективное своеобразие эстетических отношений еще не открывает художественной специфики и даже не ставит вопроса о художественном (А. Натев, 1966). Эту позицию полностью разделяет и чехословацкий эстетик М. Юзл, который утверждает, что при помощи эстетической ценности нельзя полностью объяснить искусство, в особенности его целостное социальное воздействие (М. Іuzl, 1977).

В итоговом эстетическом труде М.С. Кагана содержится дифференциация эстетического и художественного, но оно строится на субстрате деятельностного подхода, и отсюда художественное представляет особую область предметного творчества, которая отличается от других его областей специфическими содержательными и формальными качествами и порождает соответствующие качества сознания творцов этой предметности – художников, и тех людей, к восприятию которыми предметность эта обращена (М. Каган, 1997).

Однако дифференциация эстетического и художественного строится не только и не столько на предметности (результате деятельного усилия), сколько на максимально широкой основе различия эстетического и художественного отношений.

Эстетическое отношение в структуре аксиологического поля являет собой конструкцию моноцельную, по доминантной своей направленности ориентированную на построение ценностного отношения в «чистом виде», где объектом выступает сама ценность (в данном случае, эстетическая ценность, взятая в своем моноструктурном виде, а оценка, как правило, определяется характером ценности. Художественное отношение более вариативно по своей функциональной структуре. Кроме того, ценностные связи художественного отношения значительно многообразнее, так как охватывают одновременно целый круг различающихся по своей качественной основе явлений (мировоззренческих, социальных, познавательных, нравственных, психологических и, разумеется, эстетических).

Художественное отношение человека в силу этого изначально обладает многосторонностью и большим уровнем проявления личностного начала.

В неоаксиологическом ключе можно констатировать: аксиологическое поле художественного выстраивается на доминантной основе преимущественно оценочного отношения.

Художественное отношение в реальности своего существования с наибольшей силой выявляет способность человека к образному мышлению и к образному восприятию мира. Сам мир художественного предстает в сознании и восприятии человека как амбивалентный феномен: благодаря художественной условности, которая создает суверенный, особо духовно выстроенный мир, связанный, однако, с миром реального существования человека, переживанием, взаимопереходом духовно-психологических состояний, ассоциативной связью, подменой обычных выражений – образными (метафорика).

Образное, целостное восприятие мира, мощно окрашенное ценностно-оценочными связями, – это и есть основа художественного. Оно и в самом деле в состоянии охватить весь мир от фиксации состояния мира:

Запал багровый день. Над тусклою водой Зарницы синие трепещут беглой дрожью.

Шуршит глухая степь сухим быльем и рожью, Вся млеет травами, вся дышит душной мглой.

(Максимилиан Волошин) И состояние человека:

Образ твой, мучительный и зыбкий, Я не мог в тумане осязать.

«Господи!» – сказал я по ошибке, Сам того не думая сказать.

Божье имя, как большая птица, Вылетело из моей груди.

Впереди густой туман клубится, И пустая клетка позади.

(Осип Мандельштам) Каждый художник стремится создать подлинно художественные творения. каждый реципиент (воспринимающий художественное) стремиться встретиться с подлинно художественными творениями, воспринять адекватно их ценности, обогатить ими свое сознание и душу.

Поэтому в первом приближении можно определить художественность в качестве меры органичного выражения образности произведения искусства, уровня значимости его духовносоциального содержания, степени совершенства эстетической ценности, наполняющей произведение искусства.

А художественное выступает как метакатегория эстетики, определяющая закономерности проявления художественного начала в мире и служащая для выражения через образную, ассоциативно-метафорическую форму глобальных ценностей человеческого существования.

САКРАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ В КОНТЕКСТЕ ЭВОЛЮЦИИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА Т.В. Габрусь Создание сакральных художественных образов вероучения является одним из высших достижений христианского искусства. В отличие от теологического вербального содержания Ветхого Завета, последователи Нового Завета восприняли чувственно-зрительный контекст культуры античности. В христианстве создание и почитание иконы (от греческого эйкона – образ) понимается как Боговидение и онтологически связано с воплощением Всевышнего в реального человека – Иисуса Христа. Первообразом христианского искусства стал «Спас Нерукотворный», т.е. образ Божий, данный самим Богом. Определенную сложность и противоречивость в раннехристианском искусстве имело создание художественного образа ангела. Ветхозаветное предание определяет ангелов как вестников Бога, созданных им вместе с Небом, ранее, чем материальный мир. По определению, ангелы являются бестелесными существами, не имеющими материальной плоти или, согласно пророку Иову, не имеют тела, «созданного из земли». Однако, по воле Божией, при контакте с пророками и святыми они могут придавать своему «эфирному телу» божественное (или антропоморфное) обличье, поскольку человек, согласно Библии, создан «по образу и подобию Божию». При этом, как отмечалось, ангелы были созданы ранее человека и представляют, таким образом, некую трансцендентную сакральную сущность.

Метафизический художественный образ антропоморфного андрогинного ангела существует на протяжении почти двух тысячелетий. Но его интерпретеция менялась в зависимости от философско-теологического и эстетического мировоззрения различных социокультурных эпох. В III–IV вв.н.э., в самых ранних катакомбных изображениях ангелы представлены в виде бескрылых юношей, одетых в римские одежды того времени. Бескрылые ангелы позднее встречаются в мозаике «Гостеприимство Авраама» собора Сан-Витале в Равенне (547 г.). Иконография ангелов с крыльями восходит, скорее всего, к античным первообразам крылатых гениев и героев, например, крылья за плечами имели древнегреческие бог любви Амур и богиня победы Ника, а бог торговли Гермес и ахейский герой Персей – крылатые сандалии. Впервые крылатый антропоморфный ангел изображен в мозаике римской базилики Сан-Пуденциана в конце 4 в.

как символ евангелиста Матвея. Начиная с 5 в. в разных видах христианского искусства ангелов повсеместно изображали крылатыми андрогинными существами с нимбом, одетыми в длинные туники-долматики и плащи-палиумы (римские варианты греческих хитона и гиматия), в легких античных сандалиях.

Pages:     | 1 |   ...   | 182 | 183 || 185 | 186 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.