WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 193 |

Философ подчеркивает в этой связи, что «христианская метафизика есть не онтология, как пытались ее построить на почве греческой философии, а, прежде всего, философия истории, она мессианична и профетична…Бесконечность исторического процесса лишает историю смысла и ввергает в процесс космический с его круговращением» [1, с. 341]. Следует отметить, что это предполагает своеобразный акосмизм построений философа, «тварное», природное предстает в его интерпретации как обладающее иррациональной непросветленной свободой. Подлинная христианская философия, по мнению Бердяева, должна стать сознательно антропологической.Поэтому он переосмысливает саму идею творения – ведь Бог понятый как подлинная свобода, как дух отсутствует в природном мире. Его «местонахождение» – личность, человек. Именно от человека зависит судьба мира – либо он останется в состоянии объективации, зла, греха, либо благодаря творчеству, духовным устремлениям человека и сам мир станет духовным. «…Новая эпоха Духа предполагает тотальное изменение человека... Это есть прежде всего появление новых душ… Поэтому социальное движение без духовного движения бессильно и может оказаться возобновлением старого в новой лишь одежде» [1, с. 352]. Бердяев утверждает, что миротворение не закончилось, оно продолжается как творческое деяние человека в мире, как проявление его свободы, что следует понимать, по утверждению философа, как восьмой день творения.

Литература 1. Бердяев, Н.А. Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого // О назначении человека.

Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого. – М., 1993.

2. Бердяев, Н.А. Из этюдов о Я. Беме // Путь. – 1930. – № 20.

3. Булгаков, С.Н. Отрицательное богословие // Вопросы философии и психологии. – 1915. – Кн. 193.

4. Антисери, Д. Западная философия от истоков до наших дней. Античность и Средневековье / Д. Антисери, Дж. Реале. – СПб., 2001.

5. Фейербах, Л. Избранные философские произведения. – М., 1955. – Т. 2.

ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ Н.А. БЕРДЯЕВА Н.А. Никонович В современной философской мысли актуализируется идея «конца истории», что связано с работами Ф. Фукуямы и ряда других авторов, в силу чего является актуальным анализ концепций философии истории, в которых присутствует данная идея. Одним из таких авторов является Н.А. Бердяев.

Философской мысли Н.А. Бердяева не чужда иcториософская проблематика. Работа «Смысл истории», в основу которой легли лекции, прочитанные Н.А. Бердяевым в Москве в 1919–1920 годах, целиком посвящена философскому постижению истории. На философию истории Н.А. Бердяева значительное влияние оказал его «персоналитический экзистенциализм».

Сама история рассматривается лишь как одно из измерений бытия человеческой экзистенции.

Значительной в плане разработки историософских вопросов является работа Н.А. Бердяева «Судьба человека в современном мире» [2]. Эта работа – попытка обрисовать современной мыслителю эпохи в социально-историческом измерении. То, что румынский ученый М. Элиаде назвал «ужасом истории», у Н.А. Бердяева выражено в давящей силе объективации.

Вся работа «Смысл истории» посвящена историософской проблематике, понимаемой предельно широко – концепты Бог, история, человек оказываются взаимосвязанными. Эта работа посвящена осмыслению понятия истории, его развитию, завершению и трансцензусу, «эманации» исторического в культурно-социальных феноменах. В работе раскрывается понимание исторического как такового. Мыслитель видит в нем скрытое нуминозное начало, он привносит в историю метаисторический элемент. «Нельзя смотреть на "историческое" как на реальность материального порядка… "Историческое" есть некоторый спецификум, реальность особого рода, особая ступень бытия», – полагает мыслитель [1, с. 12]. Очевидно, самой значительной мыслью Н.А. Бердяева о природе исторического является мысль о том, что историческое есть ноумен [1, с. 15]. Н.А. Бердяев выделяет историческое бытие как реальность особого порядка, как нередуцируемуемую к какому либо основанию. «Сущность мира» оказывается репрезентированной в истории; историческое предстает как «откровение о ноуменальной действительности». В представлении о том, что историческое обнаруживает себя в конкретном, Н.А. Бердяев сближается с представителем баденской школы неокантианства Г. Риккертом, однако он идет дальше и вносит элементы антропологизма в свою концепцию истории. Здесь наиболее отчетливо виден персонализм Н.А. Бердяева, его интенция на привнесение в историю человеческого измерения. Человек по своей сути историчен, историческое и собственно человеческое начала совпадают. История происходит в самой человеческой личности. «Глубина времен есть глубочайшие сокровенные пласты внутри самого человека», – пишет автор [1, с. 19].

Интересна мысль Н.А. Бердяева о том, что философия истории нуждается в собственной теории познания. В качестве предпосылок к такой гносеологии может быть рассмотрена трехчленная периодизация Н.А. Бердяева, которая характеризует ступени восхождения к историческому в разные периоды. В первом периоде познание исторического еще отсутствует, это период статики; второй период – это период кризиса «раздвоения», «рефлексии исторического познания» [1, с. 5]. Однако и в нем так же не зарождается философия истории в силу противопоставления субъекту историческому объекту. И только третий период ознаменован «возвращением к историческому». Этот период напоминает первый, с той разницей, что целостность исторического познания обретается через прохождение рефлексии.

Концепция философии истории Н.А. Бердяева является в своей сути христианской, что было отмечено рядом исследователей [3]. Фактом явления Христа задается, по Н.А. Бердяеву, парадигмахристианской философии истории. Его неповторимость вносит динамизм в историю, в отличие от статистического восприятия истории. Именно здесь история становится наделенной превосходящим ее смыслом, цикличности приходит конец. Христианство, по мысли Н.А. Бердяева, положило конец «дурной бесконечности», вечной повторяемости. Интересна и мысль Н.А. Бердяева о том, что драма истории, переживаемаемая человеком, есть также и драма Божества. Эта мысль отличает Н.А. Бердяева от ортодоксального христианства. «Тоска Бога по своему иному», – причина создания тварного мира.

Следует отметить то огромное влияние, которое оказала на Н.А. Бердяева средневековая немецкая мысль в лице Я. Беме, А Силезиуса и др. Понятие Я. Беме «Ungrund», которое Н.А. Бердяев переводит как «Бездна», «Безосновность», является, согласно русскому мыслителю, «темной природой» Бога.

Таким образом, смысл историософской концепции Н.А. Бердяева заключается в интенции выхода истории к завершающему концу, который придал бы ей цель и смысл. Историю наделяет смыслом ее завершение. Историософия русского мыслителя модифицируется в эсхатологию с отчетливо выраженной идеей конца. Модель философии истории Н.А. Бердяева можно обозначить как метаисторическую.

Работа выполнена при поддержке Белорусского республиканского фонда фундаментальных исследований, договор № Г09–195 от 15.04.2009 г.

Литература 1. Бердяев, Н. Смысл истории. – М., 1990.

2. Бердяев, Н.А. Судьба человека в современном мире // Философия свободного духа. – М., 1999.

3. Фон Вригт, Г.Х. Три мыслителя. – СПб., 2000.

ФИЛОСОФИЯ ДИАЛОГА МАРТИНА БУБЕРА И.О. Шафаревич Мартин Бубер – один из представителей философии диалогизма ХХ века. Фактически, мыслитель первый ввел тему диалога в философию, и сквозь ее призму рассматривал все остальные философские темы.

Проблема творчества Мартина Бубера сегодня является наиболее значимым объектом исследования в различных сферах гуманитарного знания. Уникальность философии Бубера заключается в принадлежности его к двум культурным различным традициям: европейской и иудаистской. Бубер полагал, что наиболее общие положение христанства и иудаизма могут способствовать взаимному диалогу между этими конфесиями и решению межэтнических конфликтов.

Вершина творчества Бубера – книга «Я и Ты», вышедшая в 1922 году в Берлине. Центральная тема произведения – бытие как диалог человека с Богом, человека с миром. В этой работе Бубер выделяет два типа отношений человека к миру. Первый тип – это отношение «Я– Оно». В этом отношении «Оно» – это мир «бездушных» объектов познания, противостоящих человеку и равнодушных по отношению к нему. «Мир не сопричастен процессу познания. Он позволяет изучать себя, но ему нет до этого дела…» [2, с. 296]. Отношение «Я-Оно» полагает мир как инструмент, как средство и способ удовлетворение своих желаний и стремлений.

И совсем другое отношение – «Я – Ты». Мир предстает в виде живого существа, к которому не применимы категории «средства», «полезности». Это выход из одиночества, так как одиночество и возможно только в обыденной реальности. Сфера «Ты» – это бунт против повседневности, в которой невозможно непосредственное отношение с миром по принципу «Я – Ты». Что не менее важно, в сфере «Ты» всегда присутствует взаимность, а значит и – равноценность, равнозначность. Поэтому Бубер и считает, что в границах отношения «Я – Ты» всегда присутствует любовь, ни ненависти, ни равнодушия здесь не бывает. Как пишет в своей статье о Бубере Т.П. Лифинцева, «идея абсолютной равнозначности Я и Ты – субъекта и объекта – это и есть, по существу открытие Бубера… именно у Бубера диалогизм становится онтологическим, именно он разрабатывает учение о "встрече" и диалоге с наибольшей обстоятельностью» [5, c. 4].

Бубер различает три вида диалога: «подлинный», «технический» и «монолог, замаскированный под диалог». Настоящий диалог встречается достаточно редко. В нем каждый из участников рассматривает собеседника только как личность. «Технический» диалог преследует цель обеспечить согласование действий индивидов их слаженность в достижении цели. Третий вид – «замаскированный монолог» – это попытка утвердится за счет своего собеседника, создать впечатление, подчеркнуть свой авторитет, «дружеский разговор, в котором каждый считает себя абсолютной и законной величиной, а другого – относительной и сомнительной; беседа влюбленных, в которой каждая из сторон наслаждается величием своей души и ее драгоценным переживанием...» [1, с. 109].

Буберовское отношение «Я–Оно» построено по схеме субъект-объектных отношений в процессе познания, где в качестве объекта могут выступать не только различные вещи и предметы, окружающие человека, но и сам человек. Этот тип отношений можно квалифицировать как овеществление межчеловеческих отношений. Другие в таком случае рассматриваются как объекты потребительского, инструментального, манипуляторного и утилитарного подхода; отношение к миру полностью монологизировано, отчуждение реальности от личности достигает своей вершины.

Описанное Бубером отношение «Я – Ты» построено совсем по другим принципам. Другой (другие) в этом случае рассматривается как себе подобное существо – человек, в равной степени наделенный живой субъективностью. Отношение к другой личности персонализировано. Другой человек здесь выступает в качестве конечной цели, а не средством для достижений определенной личной цели. Инструментализм и утилитаризм в этом случае заменяется определенным бескорыстием и альтруизмом. Участник такого типа общения стоит перед двумя задачами: с одной стороны – понять партнера, вникнуть в его внутренний мир; с другой стороны, он стремится быть адекватно понятым со стороны партнера общения. Так Бубер пишет: «Тот, кто говорит Ты, не обладает никаким Нечто как объектом. Ибо там, где есть Нечто, есть и другое Нечто; каждое Оно граничит с другими Оно; Оно существует лишь в силу того, что граничит с другими. Но когда говорится Ты, нет никакого Нечто. Ты безгранично… Тот, кто говорит Ты, не обладает никаким Нечто, он не обладает ничем. Но он со-стоит в отношении» [2, с. 25].

Но в отличие от других философов-экзистенциалистов, Бубер понимал под Другим не только человека, но и животных, растения, мир произведений искусства. Вот как Бубер описывает свою встречу с «Ты» в послесловии к «Я и Ты»: «В наше понятие растения входит то, что оно не может реагировать на наше действие, не может "ответить". Однако это не означает, что здесь нам совершенно не уделено никакой взаимности. Деяния или соотнесения отдельного существа здесь, разумеется, нет, однако есть взаимность самого бытия, взаимность, сущая в бытии, и никакая иная. Живая цельность и единство дерева, которые ускользают от взгляда того, кто лишь исследует, и раскрываются тому, кто говорит Ты, присутствуют именно тогда, когда он присутствует, он дает дереву проявлять эту живую цельность и единство, и теперь дерево, сущее в бытии, ее проявляет» [1, с. 124].

Но главное все-таки для Бубера – отношение между человеком и человеком. И здесь особое значение приобретает сфера «между», которая характеризуется своей причастностью к межчеловеческому событию. Так, диалог осуществляется не в участниках диалога, а между участника диалога. Сам Бубер говорит: «По ту сторону субъективного, по эту сторону объективного, на узкой кромке, где встречаются Я и Ты, лежит область Между» [2, с. 142]. Эта сфера «между» предстает как место и носитель межчеловеческой субъективности. Жизнь, считает Бубер, это и есть комплекс межличностных отношений, главное в котором обращаться, взывать к Другому и отвечать на зов Другого. В буберовской теории диалога нет самостоятельных понятий «Я» или «Ты». «Я» и «Ты» появляются только в отношении между ними. Они определяют друг друга, воздействуют друг на друга и не могут существовать друг без друга.

Бубер, как известно, различает два отношения: «Я – Оно» и «Я – Ты». Он считает «ЯТы» первичным и основным отношением, потому что полноценное и самодостаточное Я формируется именно в рамках именно этого отношения: «Я основа слова Я – Ты проявляется как личность и осознает себя как субъективность» [2, с. 69]. Отношениям «Я – Ты» не предшествует опыт и знания из прошлого, они существуют только в настоящем. Первое отношение предполагает «Я» как индивидуума, второе «Я» как личность. В случае «Я–Оно» индивидуум самоопределяется посредством других, в случае же «Я–Ты» личность определяется через непосредственный контакт с другими, которые воспринимаются как «Ты».

«Диалог и разговор с самим собой умолкают. Без Ты, но и без Я маршируют связанные друг с другом люди – слева те, кто хочет устранить память, справа те, кто хочет ее регулировать, – в разделенных враждой толпах, продвигаясь вместе к бездне» [2, c. 98].

Таким образом, философию Бубера можно рассматривать как целостную систему. Тем не менее, применение разработанных им понятий «Я – Ты» и «Я – Оно» к различным сферам философского знания оказывается вполне возможным и оправданным. Бубер отказывается от строгого рационализма для того, чтобы показать целостность и конкретность бытия человека в этом мире.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.