WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 151 | 152 || 154 | 155 |   ...   | 193 |

В этой связи необходимость совершенствовать исследования религиоведческой проблематики в обществе, роль полученных знаний значительно возрастает и способствует формированию мировоззрения у разных слоев общества. Само же развитие религиоведения характеризуется, во-первых, плюрализмом методологических подходов к изучению религии и, во-вторых, стремлением к созданию интегральной методологии религиоведческих исследований. Первая тенденция нашла свое логическое воплощение во множественности разделов самого религиоведения: философия религии, психология религии, социология религии, герменевтика религии, феноменология религии, история религии, география религии, экология религии, имеющими свои методы и методики исследования.

Есть необходимо четко и ясно еще раз напомнить, что религиоведение является самостоятельной философской дисциплиной, позволяющей выявлять сущностные и смысловые характеристики религии и ее отдельных феноменов. При этом философия выполняет общеметодологическую функцию, являясь общей теорией на основе которой религиоведение вырабатывает свои методы и принципы рассмотрения религии. Ядром религиоведения как раз и является философия религии как один из структурных компонентов, направленная на выявлении сути, смысла религии. Само же религиоведение, в свою очередь, является методологией для других областей гуманитарного знания, в которых рассматривается религия и ее взаимосвязь с культурой.

Таким образом, религиоведение является комплексной философской дисциплиной, призванная на основе общей методологии (философии) обеспечить знания и навыки в области понимания религии и обеспечить другие отрасли гуманитарного цикла методами и принципами рассмотрения религии как социокультурного феномена. Изменение акцентов в объекте исследований, а именно переход от исторического анализа к изучению современности приводит к напряженному поиску философской парадигмы, способной объединить усилия представителей разных подходов к изучению религии и дать некую перспективу религиоведческим исследованиям. В отечественной литературе (как и на всем постсоветском пространстве) достаточно полно и всесторонне освящен вопрос марксистской методологии в изучении религии, подробно описаны методологические принципы истории, социологии, психологии, антропологии религии, но общие подходы и принципы рассмотрения религии западно-европейских и американских исследователей практически не освящены или точнее есть некоторая фрагментарность его изложения [2, с. 7]. Развитие религиоведения в нашей стране в конце ХХ в. убедительно свидетельствует об актуальности методологической проблематики, необходимости разработки новых подходов к изучению религии и решения задач, во многом схожих с теми задачами, которые решаются мировым религиоведческим сообществом. Философия как методология научного познания должна помочь религиоведам плюрализм подходов и методологий дополнить поисками более или менее универсальных методологических принципов исследования религии. В рамках религиоведения необходимо уделить большее внимание методологическим основам этой науки, усилив акцент на принципах компаративизма, эмпирической достоверности, теоретической обоснованности, объективности, толерантности, политической неангажированности и подлинной научности. А это в свою очередь ведет к повышенному вниманию к уточнению религиоведческой терминологии и упорядочению многочисленных определений религии, а это возможно только в рамках философии и ее методологии.

Литература 1. Вопросы свободы совести и религиозных организаций в Республике Беларусь: Сборник документов и материалов / Авт.-сост. М.В. Цвилик; под ред. В.И. Новицкого. – Минск, 2005.

2. Красников, А.Н. Методологические проблемы религиоведения. – М., 2007.

3. Ленсу, М.Я. Методологические основания курса религиоведения. Религиоведение. – 3-е изд. – Минск, 2008.

К ЕДИНОМУ НАУЧНО-ФИЛОСОФСКОМУ ПОНЯТИЮ РЕЛИГИИ П.Ф. Дик Для ответа на вопрос о сущности религии в современной ситуации глобального социокультурного перехода необходимо общее для сторон стремление к творческому синтезу культурных традиций социогуманитарного знания. Для единого подхода безусловной ценностью остается традиция конфессиональных поисков постижения абсолютной истины. Однако, конфессиональный поиск сущности религии за пределами конфессиональной версии, безусловно, превращается в одну из многих возможных версий. Факт поликонфессиональности религии предполагает признание правомерности светского научно-философского поиска сущности религии. Отечественное философское наследие в единстве с достижениями герменевтики, диалектико-материалистической философии, «понимающей» социологии, феноменологии, экзистенциализма позволяет адекватно понимать процессы в культуре, духовной жизни народов на постсоветском пространстве.

Сущностную специфику религии, на наш взгляд, следует искать на границе предела и запредельности, возможного и невозможного в основаниях культуры. Множественность перерастания наличного бытия предполагает в качестве основы исходное превращение, превращение как таковое, обеспечивающее производные превращения.

Исходное превращение, выступающее превращением-взаимопереходом запредельности и предела, языком религии – «обличение вещей невидимых» – преобразуется в первичную реальность, единственно подлинную для религии. Религия означает парадоксальное сочетание откровенного с сокровенным, замечает Н. Бердяев. Идея владения религиозными организациями сокровенным способом общения с абсолютной Истиной, гарантирующим основу жизни и сверхжизнь, является основополагающей в религии. П. Флоренский представляет ее в определении религии: «…Если онтологически религия есть жизнь нас в Боге и Бога в нас, то феноменалистическая религия есть система таких действий и переживаний, которые обеспечивают душе спасение» [1, с. 818]. Термин «религия» обычно трактуется как связь, общение человека с Богом. Двусторонний характер связи выражается, в частности, в понятиях Богочеловека и Человекобога, в том числе у Н. Бердяева.

Уникальное значение для отечественной традиции и перспективы философского осмысления духовной культуры имеет следующее суждение М. Вебера. «Каждый, кто когда-либо работал с применением марксистских понятий, хорошо знает, как высоко неповторимое эвристическое значение этих идеальных типов, если пользоваться ими для сравнения с действительностью, но в равной мере знает и то, насколько они могут быть опасны, если рассматривать их как эмпирически значимые или даже реальные (то есть по существу метафизические) "действующие силы", "тенденции" и т.д.» [2, с. 404]. В этом контексте известный тезис К. Маркса о религии как превратном мировоззрении превратного мира правомерно понимать в качестве специфической для религии претензии на владение исходным превращением-творчеством.

Итак, сущность религии, или религиозное преобразование, есть уверенная претензия на монопольное владение гарантированным способом реального перехода между пределом мира человека и запредельностью. Отсюда вытекает возможность определения феномена святого, святости и священства в религии. Сущность святого состоит в предельном для религиозно верящего человека ощущении объективной достоверности непосредственной связи-превращения с запредельной основой бытия превращения [3, с. 393–394].

В культуре, в том числе и в религии, всегда ценятся возвышающий человека запредельный идеал и достойные идеала средства перерастания личностью своего уровня, своих пределов на пути к Человеку-личности.

Религия, согласно Гегелю, определяет нравственно-государственную составляющую этноса и всемирную историю. Религия исторична, она является типами конфессий (вероисповеданий), в которых происходит саморазвитие истинного содержания. Типы конфессий рождаются в конкретных этнических культурах. «Каждый человек появляется на свет среди своего народа и принадлежит его духу. Этот дух есть субстанциальное вообще и как бы тождественное от природы: он есть абсолютная основа веры» [4, с. 381].

В становящейся нации народная религия столь же национальна, как язык, замечает С. Булгаков. Он убежден, что вероисповедания в некоторой степени соответствуют национальным характерам. «Мы отнюдь не превращаем этим религию в атрибут народности, скорее, наоборот, народность становится здесь атрибутом религии, точнее, той индивидуальной формой, в которой воспринимается вселенская истина, ее приемником» [5, с. 342]. Для религиозного мировоззрения, отмечает русский философ, это высшая ценность в природе национальности.

Полагаем, что Гегелю и С. Булгакову удалось выявить духовную основу феномена этноконфессионального. Верящий Человек участием в деятельности религиозной общины превращается и преобразуется в Человека верующего конкретной версии этнорелигиозной традиции, что подтверждается нашими исследованиями [6].

Здесь, по нашему мнению, возможно максимальное приближение к пониманию сущностной специфики современной религии как этноконфессиональной формы культуры.

На этой основе можно продуктивно объяснять феномены и проблемы современной религии. Например, с позиций внеконфессионального светского поиска сущности религии как формы культуры у религиозных традиций политеизма и монотеизма одна мировоззренческая основа. Она выражается вариантами единого религиозно-философского осмысления Источника неисчерпаемой множественности превращения-творчества. Представляется, что преодоление однозначности стереотипа восприятия с последующим принятием идеи в состав нашей духовности позволит расширить единую основу взаимодействия конфессий, мировоззрений, культур Евразии – традиционных и новых – без ущерба для сохранения их специфики, развития, самодостаточности и традиции. Пусть опыт предков, которые достигли согласия между монотеизмом и политеизмом в евразийском регионе, поможет нашей современности.

Еще одну деликатную проблему бытия религии можно корректно интерпретировать в нашей концепции. В истории культуры и современности есть немало неприглядных фактов деятельности религиозных людей, в том числе лидеров религиозных организаций, а также межконфессиональных и этноконфессиональных конфликтов. Представляется, что факты негативной и позитивной деятельности религиозных людей, этноконфессиональных организаций следует рассматривать в пределах распространенного общекультурного феномена – значительного различия между сформулированными идеалами и их реализацией людьми, социокультурными группами в своей повседневной жизнедеятельности. Во-первых, негативные факты и результаты сопровождают любой вид деятельности человека. Во-вторых, в культуре особую ценность имеет стратегия на осознанную ответственность за деятельность, сводящая к минимуму возможность негативных следствий активности.

Религия претендует на самоутверждение в вечности, замечает А. Лосев. Сущностная специфика религии как формы культуры и опыт некорректного соперничества, а также сложного бытия всех конфессий в секуляризующемся обществе обязывают священнослужителей быть предельно ответственными в своей жизнедеятельности, следовать высоким требованиям профессиональной этики. Надеемся, что благодаря конструктивному аспекту потенциала религии и, соответственно, возможному межконфессиональному, мировоззренческому сотрудничеству планетарная полиэтническая культура обретет надежду на дополнительную гарантию стабильного и устойчивого развития.

Литература 1. Флоренский, П.А. Столп и утверждение истины. – М., 1990. – Т.1.

2. Вебер, М. Избранные произведения. – М., 1990.

3. Дик, П.Ф. Методологические основания социологического исследования этноконфессиональной религиозности // Диалог государства и религиозных объединений в пространстве современной культуры:

Сб. ст. Междунар. науч.-практ. конф., г. Волгоград, 20–23 окт. 2009 г. – Волгоград, 2009.

4. Гегель, Г.В.Ф. Философия религии: в 2-х томах. – М., 1975. – Т. 1.

5. Булгаков, С.Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов: в 2 т. – СПб., 1997. – Т. 2.

6. Дик, П.Ф. Особенности религиозности протестантов немецкой национальности и пути ее преодоления (на материалах Казахстана): автореферат дис… канд. филос. наук. – Л., 1988.

СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ РЕЛИГИИ: РЕЛИГИЯ В ЗЕРКАЛЕ ПОСТМОДЕРНА М.А. Можейко Культура постмодерна – культура торжества аксиологической толерантности, ибо программно основана на отказе от признания какой бы то ни было семантической или ценностной системы (научной теории, философского метода, политической идеологии, религиозного вероучения и т.п.) в качестве приоритетной. Это касается практически всех сфер современной культуры, не позволяя последней центрироваться вокруг какой-нибудь одной мифологемы, которая смогла бы выступить интерпретационной матрицей для всего содержания культурного целого.

Такую мифологему Ж.-Ф. Лиотар называет «большим рассказом» или «метанаррацией», а современную эпоху – эпохой «заката метанарраций» [5].

Таким образом, идея «заката больших нарраций» выступает парадигмальное основоположение постмодернистской философии, заключающимся в отказе от фиксации приоритетных форм описания и объяснения – наряду с параллельным конституированием идеала организации знания в качестве вариабельного.

Идея «заката метанарраций» сформулирована Ж.-Ф. Лиотаром (в фундаментальной для обоснования культурной программы постмодернизма работе «Постмодернистское состояние:

доклад о знании») на основе идей Ю. Хабермаса и М. Фуко о легитимации как механизме придания знанию статуса ортодоксии. По определению Ж.-Ф. Лиотара, «легитимация есть процесс, посредством которого законодатель наделяется правом оглашать данный закон в качестве нормы». На основании «дискурса легитимации» в той или иной конкретной традиции и оформляются, по Ж.-Ф. Лиотару, «большие наррации» (или «великие повествования»), задающие своего рода семантическую рамку любых нарративных практик в контексте культуры [5].

Ф. Джеймисон в аналогичном контексте говорит о «доминантном повествовании» или «доминантном коде» (как «эпистемологических категориях»), которые функционируют в соответствующей традиции как имплицитная и нерефлексируемая система координат, внутри которой «коллективное сознание» в рамках данного кода моделирует «в социально символических актах» не что иное, как «культурно опосредованные артефакты» [2].

Ж.-Ф. Лиотар определяет до-постмодернистскую культуру как культуру «больших нарраций», выступающих в качестве определенных социокультурных доминант, своего рода властных установок, задающих легитимацию того или иного (но обязательно одного) типа рациональности и языка. К «метанаррациям» Ж.-Ф. Лиотар относит новоевропейские идеи эмансипации и социального прогресса, гегелевскую диалектику духа, просветительскую трактовку знания как инструмента разрешения любых проблем и т.п. [5].

Pages:     | 1 |   ...   | 151 | 152 || 154 | 155 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.