WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 149 | 150 || 152 | 153 |   ...   | 193 |

Трудно и практически невозможно абсолютно лишить человека его свободы. Но также трудно заставить человека быть свободным больше, чем позволяют ему его наличные духовные возможности, его убеждения и жизненный опыт. Однако в любом случае тернистый путь к свободе не может оправдать пассивности и малодушия в борьбе за нее. Ее защита и обогащение требует мужества и трезвости духа. Гуманизм неизменно на стороне свободы, за максимально гуманное освобождение человека от любого рода рабства и насилия над ним. «Поэтому свобода как исходное состояние, можно сказать, предшествует и порождает деятельность человека, а не наоборот, тогда как свобода как познанная и освоенная необходимость порождается деятельностью человека, но ни в коем случае не является исходным ее условием. Эту первоначальную свободу как данную ему возможность человек не может потерять, пока он человек, субъект своих возможных путей в мире. Однако такая свобода есть лишь начало (или исходное условие) бытия человека. Ведь она есть лишь возможность выбора» [6, с. 130].

Таким образом, цена свободы невероятно высока. Свобода требует смелости и решительности, умения жить в состоянии выбора и ответственности, в ситуации большей или меньшей нестабильности, риска, негарантированности успеха или победы – на что шли выдающиеся деятели казахского народа.

Литература 1. Алаш-Орда: Сборник документов / сост. Н. Мартыненко – Алма-Ата, 1992.

2. Гусейнов, А.А. Перестройка: новый образ морали. – М., 1990.

3. Букейханов А.Н. // «Казах». – 1913. – № 2.

4. Сарсенбаева, З.Н. К вопросу о национальных ценностях, культурной самобытности в контексте глобализации // Центральная Азия: диалог культур в процессе глобализации (материалы Международной конференции). – Алматы, 2005.

5. Садыкова, Б. Российские исследователи о Мустафе Чокае (продолжение политологического анализа) // «Саясат». – 2008. – № 6.

6. Абишев, К.А. Свобода как глубинная ценность человеческого бытия // XXII Всемирный Философский конгресс (Сеул, 2008). Доклады казахстанской делегации. – Алматы, 2008.

ЭТИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ Г.Д. ГУРВИЧА В ПУБЛИЦИСТИКЕ РУССКОГО ПОСЛЕОКТЯБРЬСКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ Э.Д. Хафизов Проблема сохранения культурной идентичности и национального самосознания россиян в условиях трансформации мировоззренческих, культурных и социальных традиций усиливает актуальность обращения к историческому опыту страны, в том числе духовному наследию русского послеоктябрьского зарубежья. В русском зарубежье этическая мысль определенную автономность. Большинство этических концепций имели религиозное содержание. Их отличительной чертой стала морально-прикладная направленность, проявляющейся в утверждении нравственности как конкретной «религии» добра и конструировании нравственных систем применительно к различным областям жизнедеятельности. Среди многочисленных этических концепций мыслителей русского зарубежья выделяется «авто-теургическая этика» Г.Д. Гурвича, в которой обосновалось стремление к конкретизации индивидуальности в ее отношении к Абсолюту.

В его работах периода русского послеоктябрьского зарубежья были заложены основные концептуальные идеи и установки, во многом предопределившие направления научного поиска.

Исследования Г.Д. Гурвича характеризуются методологическим плюрализмом. Он выступал как против материализма, так и против идеализма. В своих воззрениях он являлся приверженцем неокантианства, сторонники которого отстаивали синтез различных форм познания (наука, религия, философия и т.д.), уделяя преимущественное внимание нравственным аспектам. Как сторонник интуитивизма Г.Д. Гурвич исходил из признания практической интуиции, которую назвал «воле-зрением» или «lintuition volative» («волевой интуицией»), полагая, что действительность не может быть познана во всей своей специфике, а только воспринимаема в отдельно взятом аспекте. Исследовательская практика, по его мнению, должна дополняться иными методами анализа.

Идея Абсолюта присутствует в публикациях периода эмиграции. Для него социальное познание предстает одним из основных путей постижения Абсолютного. В восприятии ученого социальная реальность образуется многоуровневой совокупностью различных форм общения, связанных друг с другом и направленных на реализацию идеала справедливости. В одной из первых работ пражского периода эмиграции «Философия права Гуго Гроция и современная теория международного права» он особо подчеркивал равноценность общества и «каждого входящего в него сочлена», при гармоничном сочетании «единства и множества, целого и его составных элементов, сохраняющих свою самостоятельность» [1, с. 299].

В своих работах Г.Д. Гурвич предстает противником индивидуализма и приверженцем рассмотрения общества как интегрированного сообщества, в которой реализуются трансперсональные ценности. Единство социумов, по его мнению, обеспечивается наличием общих ценностей. Социабельность (общение) предстает способом и формой существования человека в обществе. Совокупность различных систем ценностей, проистекающие из коллективных идей, по его мнению, образуют основу морали. Моральные предписания обращены непосредственно к индивиду. В своем действии они опираются на внутренние мотивы поведения. Для него было очевидным, что моральное сознание всегда противоречиво, оно не является гармоническим целым. «Нравственные обязанности, – указывал Г.Д. Гурвич, – порожденные разными эпохами и различными традициями, сталкиваются между собой внутри каждого морального сознания;

вечно борются в нем разноречивые и эквивалентные обязанности» [2, с. 161]. Этическая сфера, по его мнению, независима от метафизики и религии. Нравственная практика предполагает «самостоятельное участие», которое является условием восхождения к Абсолюту. Постижение Абсолютного возможно вне религиозного акта и осуществимо посредством научной, нравственной и художественной видов деятельности. Моральное, научное и эстетическое творчество, согласно Г.Д. Гурвичу, образуют «светское богослужение».

Ключевые категории морали Г.Д. Гурвич рассматривает сквозь призму их гуманистического содержания, позволяющее гармонизовать синтез индивидуального и социального. Основу его этических воззрений образуют понятия «справедливость», «свобода», «творчество» и т.д. Справедливость, по его мнению, находится на границе двух систем ценностей – трансцендентальной (трансперсональной) и имманентной (эмпирической) и двух сфер действительности – моральной и правовой. Сложности ее соотносительной соразмерности обуславливают определенные трудности в определении критериев проявления [3, с. 399]. Трансцендентальное свойство справедливости обуславливает безусловность и императивность ее требований, а имманентный характер проявляется в социальной практике и поведении людей. Ценности воспринимаются коллективным и индивидуальным сознанием через опыт, который дифференцируется в каждой сфере социального бытия.

В его понимании свобода есть «подчинение собственной разумно-нравственной сущности – volonte generale (совокупная воля – Х.Э.), представляющей совесть индивида, обращенную на общежитие» [4, с. 72–73]. Свобода как имманентное свойство человеческого существования, представляя собой произвольно спонтанное действие, не постижима рациональными методами, а воспринимаема интуитивно. Человеческая свобода, как движущая сила, познаваема в процессе как коллективного и индивидуального опыта и образуется совокупностью целенаправленных действий. Она образует собой качество существования человека и является непременным условием социального развития. Свобода может быть не только позитивной, но и деструктивной. Категории «свобода» и «справедливость» неразрывно связаны с понятием «творчество».

Нормативная этика, по мнению Г.Д. Гурвича, изначально основанная на «моральном антропоморфизме», исходит из неизменности и тождества нравственности и социальных устоев, оставляя вне поля зрения индивидуальную неповторимость личности. Анализируя перспективы развития этики как науки, он обосновывал необходимость анализа многообразия проявления норм нравственности в социальной практике. Для него новая дисциплина («учение о непосредственном моральном опыте»), призванная сочетать этические знания и социологические методы познания, способна выявить специфику нравственных отношений и нравственных ценностей [5, с. 163].

Религиозно-метафизические воззрения Г.Д. Гурвича в систематизированном виде получили отражение в статье «Религия и этика», в которой были критически рассмотрены способы решения проблемы соотношения этики и религии: гетерономия, теономия и автономия. Свое видение он обозначил как «авто-теургия», предстающей как «учение о самостоятельном участии человечества через свое независимое нравственное действие в Божественном творчестве», имеющая свой целью обоснование полной самостоятельности и значимости нравственности.

Бытие, по его мнению, многопланово и «непрерывно продолжает твориться». Неразрывное единство нравственности и Абсолюта ученый обосновывал тем, что «нравственное действие непосредственно устремлено к Абсолюту и связано с ним. Божественное наличествует в нравственном акте, как его предел, как завершение бесконечности, раскрывающейся в нравственном делании». Акты познавательной, нравственной и эстетической деятельности «только подводят к Абсолютному, но не в состоянии раскрыть его Божественной содержательности». Истина, добро и красота – необходимые начала в приближении к Богу. Призвание человека состоит в соучастии в процессе Божественного творчества. Соучастие, согласно Г.Д. Гурвичу, достигается через «волезрение», понимаемое как состояние человеческого духа, при котором «эмпирическая воля человека возвышается до непосредственного видения творческого потока, не как объекта знания», а как совокупности воли и действия. Восхождение личности к свободе и творчеству возможно «только через осуществление каждым своего особого своеобразного нравственного призвания» [6, с. 276, 278, 281].

Таким образом, согласно Г.Д. Гурвичу добро, справедливость, свобода и иные гуманистические ценности, подкрепленные верой в Бога, при самореализации творческих способностей личности, гармонизируют отношения в обществе, позволят преодолеть аморализм и сохранить веру в добро и человека.

Литература 1. Гурвич, Г.Д. Философия права Гуго Гроция и современная теория международного права // Сборник русского института в Праге. – Прага, 1923.

2. Гурвич, Г.Д. Социологическое наследие Л. Леви-Брюля // Русские записки. –1939. – № 18.

3. Гурвич, Г.Д. Рецензия на кн. Н.Н. Алексеева «Основы философии права» // Современные записки. – 1924. – Кн. XXI.

4. Гурвич, Г.Д. Идея неотъемлемых прав лица в политической доктрине XVII–XVIII века // Труды русских ученых за границей. Сборник академической группы в Берлине. – Берлин, 1922.

5. Гурвич, Г.Д. Реценизия на кн. Н.А. Бердяева «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики» // Современные записки. – 1931. – Кн. XLVII.

6. Гурвич, Г.Д. Этика и религия // Современные записки. – 1926. – Кн. XXIX.

4.2. РЕЛИГИЯ В СИСТЕМЕ ФАКТОРОВ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА ВЛИЯНИЕ БИБЛЕЙСКОЙ КАРТИНЫ МИРА НА ДИАЛОГ НАУКИ И РЕЛИГИИ Е.М. Бабосов В конце XX – начале XXI вв. стало общепризнанным не только в теологической, но также в философской и искусствоведческой литературе утверждается о том, что Библия, которая справедливо названа Книгой Книг, с ее духовно-религиозным, философско-этическим и художественным миром стала Метатекстом европейской культуры и одновременно определила основные направления и пути развития мировой культуры. Вдумчивому исследователю без особого труда удается проследить особенность рецензии наиболее известных библейских книг, образов, сюжетов, мотивом в мировой художественной культуре. С гораздо большими затруднениями сталкивается тот исследователь, который ставит перед собой задачу выявить библейские рецепции в научной картине мира, определить, в какой степени соответствует (и соответствует ли вообще) библейская картина мира современным научным представлениям (Напомним, что центральной, ключевой идеей Библии является идея «завета», связывающая воедино «Ветхий завет» и «Новый завет» и обозначающая взаимное обещание верности союза, который Бог заключает со своими избранниками.). В контексте Библии «вера» – это не столько центральная мировоззренческая позиция и одновременно психологическая установка, включающая принятие догмата о бытии и природе Божества, о качестве истины, и решимость придерживаться этого догмата, сколько обязанность хранить обязательства завету с Богом, верность Ему. Новый завет (Союз). Бога и людьми реализуется через великую миссию и крестную смерть (с последующим Воскресением Иисуса Христа) как основа христианского мировоззрения. Богочеловеческая сущность Иисуса проявляется как воплощенное Божественное Слово (Логос). Этот логос представляет собой начало всех начал (вначале было Слово), начало всех времен. Тем самым закладывается краеугольный камень в грандиозную библейскую картину мира – мир предстает как Процесс, в котором наличествует необратимость – стрела времени. Здесь вполне правомерна мысль о том, что библейское представление о начале всех времен и необратимости времени как бы предвосхищает сделанный лауреатом Нобелевской премии, создателем синергетической научной школы в области физической химии и статистической механики необратимых процессов Ильей Пригожиным. По утверждению известного богослова А. Нестерука, стремление И. Пригожина при помощи образа стрелы времени «построить теорию механизма, толкающего время вперед, с новой силой подтвердила догадку о том, что то, что ищется как источник времени, находится вне физического мира и что теоретическое продвижение в физике по поиску этого источника удивительно напоминает известное из философии бесконечное удаление от физического мира вдоль причинно-следственного ряда» [1, с. 263].

Но это продвижение к концептуальным реалиям можно истолковать как бесконечное. В таком случае последнее звено в цепи умозрительных причинно-следственных связей находится за пределами самого временного ряда, а посему «направляет поиск его источника за пределы физики в область философии и богословия» [1, с. 264]. А отсюда теолог делает вывод о том, что загадку времени невозможно разгадать путем построения конкретного механизма, – она остается тайной строения тварного мира в целом, включая и чувственный, и умопостигаемый миры, то есть в конечном итоге, она связана с проблемой фундаментальной зависимости мироздания от Бога, его творения из ничего.

Такая трактовка открывает пространство для диалога религии с наукой в сфере построения новой научной картины мира, в чем важную конструктивную роль играет теоретическая концепция, разработанная И. Пригожиным.

Pages:     | 1 |   ...   | 149 | 150 || 152 | 153 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.