WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 136 | 137 || 139 | 140 |   ...   | 193 |

Литература 1. Кастельс, М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура – М., 2000.

2. Кастельс, М. Могущество самобытности // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / под. ред. В.Л. Иноземцева. – М., 1999.

ГУМАНИТАРНЫЕ АСПЕКТЫ МЕНЕДЖМЕНТА ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ С.А. Мякчило Проблема управления ресурсами современного глобального информационнокоммуникационного пространства, как и управления вообще, не случайна для философского дискурса. Еще Аристотель в «Метафизике» говорил, что «сущее не желает быть плохо управляемым». А чтобы понять, какое управление для сущего является благом, а какое нет, нужно, вопервых, условиться не выносить проблему управления за скобки, уповая на то, что у этого сущего достаточно инфраструктурного и интеллектуального потенциала, чтобы разрешить свои «трудности роста» самостоятельно, а во-вторых, установить критерии, средства и границы этого управления.

Следует также оговорить две базовые конвенции, на основании которых мы можем выстраивать тактику обсуждения проблем информационного общества, в целом, и сети Интернет как его важнейшего инструмента, в частности.

Первая – о неисключении проблемы управления как совокупности социальных технологий во всех случаях, когда речь заходит об изобретении, внедрении или распространении информационно-коммуникационных технологий. Понятие «управление» здесь следует понимать шире, чем «администрирование». Проблема управления как таковая должна обсуждаться, если речь идет об узком, камерном формате – то в двустороннем диалоге IT-специалистов и гуманитариев, а если о широком, общественном формате – то в трехстороннем диалоге специалистов IT, работников государственного аппарата и представителей гражданского общества, в котором ученые-гуманитарии выступят в роли посредников, медиаторов, доносящих суждения и чаяния каждой стороны до других.

Интернет не только генетически восходит к инструменту научной коммуникации – долгое время он существовал и воспринимался как выделенное и отграниченное социальное пространство сначала для научной, а затем, шире, для технической интеллигенции. Соответственно, на тактику управления социальными процессами, которые имели в нем место, оказали воздействие вначале дух академической свободы и толерантности, затем идеология технократизма в ее предельном выражении. Интернет был тем местом, где техническая компетенция была практическим синонимом достоинства и прав личности, и управление было возможно на основе своего рода «общественного договора» – согласия свободных личностей, добровольно отказывающихся от части свободы во имя коллективной безопасности.

Столь же очевидно, что, по мере своего роста, Интернет перестал быть «вольным городом в параллельном мире». На протяжении последних двух десятилетий потаенная, известная немногим «дверца» между реальным и виртуальным миром сначала превратилась в известные всем «ворота» с контрольно-пропускным пунктом, а затем «таможенный пост» был снят, уровень допуска понизился почти до нуля, а сейчас вот уже почти не заметно и той «стены», в которой первоначально был организован проход. Интернет побывал «тайным отсеком» социальной реальности, затем – ее филиалом, уменьшенной моделью, затем – ее зеркалом, неким равновеликим «потусторонним» миром, а сейчас граница между одним и другим стремительно размывается, причем не только на когнитивном уровне, но и на операциональном (пример: в реальном мире можно оплатить приобретение артефактов в сетевой игре и, напротив, находясь в интернете, можно пройти административные процедуры, которые раньше требовали реального и трудозатратного социально-коммуникационного действия). Политика государства по реализации структур информационного общества, по сути, и есть политика по дальнейшей ликвидации этой границы.

Соответственно этому переустройству социального пространства, произошел перелом в системе социальных статусов – надо признать, очень неприятный для технической интеллигенции. Она потеряла безусловный авторитет в выстроенной ею 30–40 лет назад вотчине. Часто можно услышать, что характерной чертой информационного общества является какой-то особый, исключительный статус специалистов в области информационно-коммуникационных технологий. Это представление отчасти справедливо только для стадии переходного общества, сочетающего индустриальный в основном способ производства с элементами информационнознаниевой экономики. «Новые институты Интернета в ХХI веке должны учреждаться, – чтобы оказаться легитимными, – на основе традиции меритократического достижения консенсуса, характерной для ранней истории Сети» [3, с. 49]. Легендарное время уже позади, и сейчас мы являемся свидетелями тому, что статусное лидерство IT-специалистов все более вытесняется в сферу развитого социального сервиса. «Эпоха героев» в IT-индустрии подходит к концу, – наступает эпоха прослойки «просвещенных пользователей» с весьма низким порогом вхождения.

По мере омассовления высоких технологий, по мере того, как IT-продукт, образно выражаясь, «входит в жизнь домохозяйки», сами представители этой индустрии теряют исключительное право выступать от имени общества в диалоге с государством. Признать проблему управления информационно-коммуникационной средой – означает признать, что в нынешних условиях на этом поле обозначились многие значимые фигуранты со своими собственными целями, интересами, потребностями – это корпорации, политические силы, гражданские инициативы, всевозможные сообщества, организовавшиеся по принципу соседства, общности интересов, общности видов деятельности.

Можно возразить, что все эти агенты каким-то образом управляются и самоуправляются, и зачастую вполне эффективно. У корпораций есть модели управления и бизнес-планы, у партий есть идеология и программы, у сообществ есть система модерации и так далее. Но что обращает на себя внимание – во-первых, плюральность принципов управления и административных протоколов; во-вторых, то, что IT-индустрия до сих пор не предложила никакого действенного механизма управления и координации между агентами, а не только внутри них. Реалиями сегодняшнего дня стали регионализация и поляризация интернет-пространства, информационные конфликты, как хаотичные, так и хорошо технически организованные противостояния, ставящие под угрозу цельность того, что задумывалось как глобальная сеть, ликвидирующая неравенство и различия. К сожалению, достаточно зайти на любой не узкоспециальный форум, чтобы убедиться, что в интернете процветает ксенофобия, интолерантность, вражда не только по расовому, этническому или религиозному признаку, но и по множеству вновь придуманных признаков, которых и не существовало в доинформационную эпоху. Стоит ли и говорить отдельно, что к этому добавляются киберпреступность, пропаганда насилия, нарушения коммерческого и частного права и другие негативные явления современного интернета.

Осознает ли в достаточной мере эти проблемы IT-сообщество Располагает ли рецептами их решения или предпочитает «запереться» на уровне дискуссии по техническим вопросам и количественным показателям индустрии Если да, то это тем более свидетельствует, что время гениальных ученых и специалистов – «героев Интернета» – безвозвратно прошло. Если все же нет, значит, обязанность IT-сообщества – не только убедить самих себя, но убедить и государство, что задачи по построению информационного общества не могут ставиться и решаться таким же образом, как задачи развития промышленности или сельского хозяйства, и что управление в этой сфере – это тонкий алгоритм, который опирается не только и не столько на знание экономической теории, сколько на понимание специфики социальных технологий, включая и те, которые еще предстоит выработать в соответствии с приоритетами социальноэкономической модели нашего государства.

Вторая конвенция относится к человеческому фактору. Это значит, что говоря о проблемах управления, следует сохранять ориентацию на человекоразмерность технологии. Сравнение современного социокультурного статуса Интернета с недавно открытой Америкой не случайно. Происходит интенсивное освоение новых социокультурных пространств. Различные социальные, экономические и политические силы участвуют в параллельной гонке за «захват территорий», – за то, чтобы занять выгодное место в информационном пространстве и в сознании пользователей. Современная ситуация в информационном пространстве Интернета специфична тем, что эти силы участвуют в конкурентной борьбе практически на равных, поскольку еще не выстроена иерархическая подчиненность и система приоритетов, которая характеризует любой отлаженный социальный механизм. Образно говоря, государственное ведомство, коммерческая фирма, гражданская инициатива, публичная персона и простое частное лицо в интернете конкурируют за один и тот же ресурс – будь то доменное имя, баннерный показ или абстрактное пользовательское внимание. Это не только рождает проблему недобросовестной конкуренции, но и подчеркивает отсутствие общепризнанного и достаточно полномочного регулятора – особенно это проявляется не в технических, а в этических вопросах.

Все сказанное свидетельствует о том, что управление информационнокоммуникационной средой в условиях строящегося информационного общества не может быть ни директивным, ни сущностно внешним по отношению к данной среде. Как согласовать эту мысль с высказанным ранее тезисом о том, что существующих интерналистских механизмов управления интернет-сообществами также недостаточно Ответом здесь будет понятие «человекоразмерность». Какой смысл вкладывается в него Диалог индустрии и гуманитарной науки (узкий формат), диалог индустрии, общества и государства (широкий формат), – в совокупности они должны привести к выработке согласованной и целенаправленной политики по воспитанию ответственного и взвешенного поведения личности в информационном пространстве как компонента ее медиаграмотности. По мере того, как устраняется грань между реальным и виртуальным в социальном поведении, медиаграмотность становится важным компонентом гражданственности, а гражданские качества личности приобретают новое измерение. Ответственное поведение субъекта в большей мере работает на безопасность информационно-коммуникационного пространства и обходится дешевле, чем брандмауэр на пользовательском компьютере или глобальный сетевой фильтр.

Впрочем, для того, чтобы реализовать подобную программу информационной компетентности и ответственности, недостаточно одной доброй воли. Нужен и учебно-методический аппарат, и определенная социальная инфраструктура. Но в первую очередь – нужны прочные ценностно-мировоззренческие и теоретические основания. Современное общество вплотную пришло к проблеме кодификации международного права, предметом которого являются права и ответственность участников глобального информационно-коммуникационного обмена – и индивидуальных, и групповых, и корпоративных. В сердцевину такого права должна быть положена система принципов, которые стали бы основой для правоприменения в законодательствах отдельных государств.

Итак, признание исторической ограниченности технократизма и признание человекоориентированных принципов регуляции поведения в информационно-коммуникационной среде на основе общепризнанных и по возможности кодифицированных этико-правовых принципов, – вот основа подлинно системного подхода к построению информационного общества. Вместе с тем, по меткому замечанию М. Кастельса, Интернет не в состоянии дать технологическое противоядие от кризиса демократии [3, с. 185].

Современное общество создает запрос на особый род менеджмента возможностей и рисков включения человека как субъекта экономической, социальной, культурной деятельности в коммуникационную среду. Работа «менеджера информационно-коммуникационных технологий» уже сейчас понимается значительно шире, чем профессия программиста и системного администратора. Она включает себя особые компетенции, связанные с поиском релевантной информации в сети, налаживанием продуктивных контактов и отсечением непродуктивных, отслеживанием коммуникаций в конкретной сфере профессиональной деятельности и выявлением удачных возможностей для бизнеса. Сейчас эти навыки преподаются и приобретаются разрозненно, в рамках различных обучающих программ. Все еще существует убеждение, что каждый профессионал может стать успешным «менеджером Интернета» для себя самого. Но в будущем, возможно, эта профессия как особый род деятельности появится в классификаторах и штатных расписаниях, как появилась в них на наших глазах позиция специалиста по инновационной деятельности.

Разрабатывая стратегический план информационного общества, не следует отождествлять информацию и знания с техническими средствами их обработки, систематизации и хранения. Информационная и коммуникационная инфраструктура является необходимым, но не единственным компонентом, лежащим в основании этого типа общественного устройства. Информационное общество строится не в датацентрах и даже не в компьютерных классах, а «в головах людей».

Говоря об информационном обществе, мы не должны упускать из виду качество общественного и личного сознания, социальной коммуникации и взаимодействия, а также уровень компетенции, необходимый для вхождения в сферу современных информационнокоммуникационных технологий.

Технологии информационного общества, «высокие» технологии, оправдывая свое метафорическое название, действуют как бы «сверху вниз», «спускаются» в готовом виде в реальную социокультурную среду, характеризующуюся определенным уровнем технической компетенций, определенными социальными убеждениями, предрассудками, страхами. Говоря словами английского теоретика гуманитарного освоения глобальной сети Ричарда Барбука, люди создают технологию, но обстоятельства выбирают не они.

Pages:     | 1 |   ...   | 136 | 137 || 139 | 140 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.