WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 135 | 136 || 138 | 139 |   ...   | 193 |

Безусловно, ключевыми представляются изменения, связанные с восхождением информационной экономики и экономики услуг. Эти изменения затрагивают как предметы, так и орудия труда. Труд здесь все в большей степени приобретает нематериальный характер. Однако он отнюдь не ограничивается работой с информацией, значительный вес в постиндустриальной экономике приобретает так называемый аматериальный труд – «труд, производящий аматериальные блага, такие, как услуга, продукт культуры, знание или коммуникация» [1].

Изменения характера и орудий труда, в свою очередь, ведет к изменению отношений в процессе труда, возникновению новых форм кооперации и дифференциации, а также новых очагов социальных противоречий и конфликтов. Информационная экономика открывает реальные возможности для обобществления продуктов труда, что создает недвусмысленное противоречие с устоявшейся практикой их частного присвоения. Еще одним значимым последствием информатизации производства и возникновения аматериального труда стала гомогенизация трудовой деятельности благодаря унифицирующей роли компьютерных посредников.

Какие же изменения ждут основных экономических «агентов» – труд и капитал – в постиндустриальной перспективе Осмысление постиндустриальных «судеб» труда немыслимо без анализа закономерностей глобального разделения труда (в масштабах мировой экономики) и механизмов локального разделение труда в структуре национальных и региональных экономик. Утверждение о том, что физический труд, труд рутинный, неквалифицированный, стал достоянием прошлого, либо его роль в глобальной информационной экономике не существенна, весьма характерное для апологетики постиндустриализма, не соответствует действительности. Изменившийся характер отношения между интеллектуальным и физическим трудом, их взаимозависимость на новой стадии развития общественного производства, благодаря феномену трудовой миграции, стали не только экономической и социологической, но и политической, и даже геополитической проблемой.

Следующим аспектом анализа современной трансформации труда является трансформация форм и способов занятости. Характер труда и отношения людей в процессе труда попрежнему выступают структурообразующей основой для всех прочих взаимодействий в обществе. Нынешние трансформации труда связаны, в первую очередь, с революционным развитием сфер коммуникации и информационных технологий, что вызвало к жизни новые организационные формы труда (аутсорсинг, краудсорсинг, фриланс-движение, гибкая занятость и т.п.).

Очевидно, что картина современных трансформаций труда будет неполной без анализа ментальных социально-психологических предпосылок восприятия труда как такового, его роли и места в жизни человека. Иначе говоря, экономические и социальные трансформации последних десятилетий сопровождают изменения на уровне «феноменология труда». Важно эксплицировать, какие установки по отношению к трудовой деятельности формируются сегодня, чтобы стать определяющими в ближайшей перспективе. Очевидно, что эти установки вступают в конфликт с «феноменологией труда», свойственной индустриальной и аграрной экономическим моделям.

Новый тип общественного производства, основанный на информационнокоммуникационных технологиях, знаменует собой изменение отношения людей к труду, продуктам труда, к друг другу. Новый характер труда становится катализатором возникновения новых форм общественной солидарности. Формы социальной солидарности в обществе постиндустриального типа складываются с учетом сложноорганизованной полифонии идеологических, религиозных, национальных, субкультурных факторов. Выявление существа связи между характером труда и новыми неиерархическими способами консолидации социальных общностей представляется актуальной задачей социально-философской рефлексии.

Анализ трансформации труда в его предметно-инструментальном, организационном, коммуникативном и нормативном аспектах позволит выявить внутренние механизмы корреляции экономики постиндустриального типа и социокультурных процессов, которые сопровождают переход к данному укладу. В методологическом плане для решения этой задачи следует отказаться от линейной трактовки детерминации в пользу системно-сетевого, синергетического взаимовлияния вышеуказанных факторов.

Проблема трансформации труда и связанных с ним коммуникативных практик носит именно социально-философский, а не узко экономический характер, так как связана с коренным преобразованием всего общественного устройства: стиля жизни, общения, форм социализации и самореализации личности. Трансформация труда в постиндустриальном обществе способствует возникновению новых типов коммуникации, становлению новых форм кооперации и солидарности, которые, в свою очередь, выступают мощным инновационным ресурсом развития экономики. Использование потенциала новых моделей социальной коммуникации требует детального анализа их структуры и закономерностей генезиса с учетом национальных традиций и мировых тенденций. Насущной задачей является изучение названных явлений и процессов в контексте содержательного обогащения и совершенствования белорусской модели социальноэкономического развития.

Новая экономическая ситуация в нашей республике, объявленный курс на либерализацию и высвобождение творческой инициативы граждан требуют от гуманитарного знания выработки практических рекомендации по гармонизации технико-технологических, информационно-знаниевых, эмоционально-коммуникативных составляющих труда. Концептуальный фундамент, призванный лечь в основу данных рекомендаций, требует комплексного социогуманитарного осмысления постиндустриальных перспектив труда. На наш взгляд, составляющими подобного исследования станут следующие тематические блоки:

– исследование тенденций плюрализации и гибридизации занятости, раскрытие амбивалентных социальных последствий данного процесса;

– экспликация изменений характера и организационных форм труда и их влияния на социальную и политическую сферу;

– раскрытие роли культурно-национальных, религиозных, идеологических факторов в процессах глобального разделения труда и регионализации форм экономической деятельности в современном мире;

– раскрытие перспектив сетевой коммуникации и кооперации;

– выявление причины увеличения значимости эмоционально-коммуникативной составляющей труда.

Комплексное изучение и концептуальный синтез данных аспектов позволит критически взглянуть на такие устойчивые оппозиции как «производительный – непроизводительный труд», «наемный – индивидуальный (самостоятельный) труд», «материальный – виртуальный труд», «творческий – рутинный труд», «труд – досуг» и т.п. Пристального внимания гуманитариев заслуживает растущий социальный статус и экономический вес волонтерского труда.

Комплексный гуманитарный анализ современных во многом противоречивых тенденций трансформации труда внесет вклад в прогнозирование системно-социальных последствий инновационного развития нашего государства.

Литература 1. Хард М., Негри А. Империя. – М., 2004.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО: СИМУЛЯЦИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА САМОБЫТНОСТЬ ЛИЧНОСТИ В.Н. Сокольчик Философия сегодня продолжает быть социоцентрично ориентированной метасферой, в пространстве которой ведутся поисковые исследования по выявлению целостности значимых смыслов и ценностей информационного общества, статуса личности, ее самобытности и идентичности в условиях новых реалий общественного развития.

Основным противоречием современного информационного общества является противоречие между глобализацией мира и самобытностью конкретного сообщества, индивида, противоречие между нивелирующим технологизмом виртуального пространства и присутствием в нем малых этнических и культурных групп, личностей, претендующих на сохранение своей идентичности. По мнению авторитетного исследователя глобализирующегося мира, М. Кастельса, новая самобытность, устремленная в будущее, возникает не из былой самобытности гражданского общества, которой характеризовалась индустриальная эпоха, а из развития сегодняшней «самобытности сопротивления» [1]. Сопротивление «усреднению» ценностей и постепенной утрате культурной самобытности, национально-культурной идентичности становится смыслом существования многих людей и сообществ цивилизации XXI века.

Первыми указали на подстерегающие человека информационного общества опасности философы, посвятившие свои работы изучению постмодернизма. Бодрийяр, Делз, Даррида и др. осмысляли парадокс (феномен) компьютерного отчуждения, понятие «виртуальной реальности», которая симулирует действительность и превращает человека в объект манипулирования.

Отказ от некритического восприятия информационного общества с его технологическим детерминизмом, рассматриваемого как общества, наделенного характеристиками постмодернистского дискурса и глобалистских устремлений, открывает перспективу более адекватной интерпретации компьютерной революции как одной из тенденций трансформации общества. В ракурсе этой перспективы принципиально важным оказывается тот факт, что приоритетным в последние годы ХХ ст. стало развитие не столько информационных, сколько симуляционных технологий, т.е. технологий виртуальной реальности. В виртуальной реальности любого рода человек имеет дело не с вещью (реальным), а с симуляцией (фантомом).

Человек эпохи модерна, застающий себя в социальной реальности, воспринимает ее всерьез, как естественную данность, в которой приходится жить. Человек эпохи постмодерна, погруженный в виртуальную реальность, увлеченно «живет» в ней, сознавая ее условность, управляемость ее параметров и возможность выхода из нее. Он сам становится симуляцией и фантомом в ряду симулякров, живущих своей самостоятельной жизнью. Перспектива того, что отношения между людьми в современном обществе примут форму отношений между образами, становится все более реальной с развитием процессов виртуализации общества. В такой перспективе появляется возможность трактовать общественные изменения, различая старый и новый типы социальной организации с помощью дихотомии «реальное / виртуальное», где взаимодействия между людьми осуществляются как виртуальные аналоги реальных социальных взаимодействий. При этом происходит замещение реального исполнения социальных ролей симуляцией, создается образ реальных атрибутов институциональности. Виртуальные сообщества симулируют непосредственное общение социально близких людей; виртуальные корпорации симулируют процедуры заключения контракта и существование организации как субъекта хозяйственной деятельности; виртуальное казино симулирует соревнование и азарт партнеров;

виртуальный взлом симулирует нарушение прав собственности вкладчиков банка; виртуальный приход симулирует воспитание в духе Бога; виртуальное кладбище симулирует вечный покой и незабвенность его владельца (владельцев). Виртуальная реальность в качестве компьютерных симуляций реальных вещей и поступков становится матрицей нашей сегодняшней жизни. С помощью компьютера, подключенного к сети Internet, можно обсуждать политиков, поп-звезд, погоду или просто болтать ни о чем с виртуальными друзьями или соседями («чатиться»), выступая при этом не самобытной личностью, а виртуальным образом, т.е. симуляцией.

Как считает автор теории «виртуального общества» А. Бюль, с развитием технологий виртуальной реальности компьютеры из вычислительных машин превратились сегодня в универсальные машины по производству «зеркальных» миров.

В работах Ж. Бодрийяра постоянно прослеживается мысль о том, что вся современная культура обусловлена фантомами или симуляционными моделями, значения в которых формируются не за счет соотнесения с некоторыми стандартами, с независимой реальностью, а за счет соотнесения с другими знаками (симулякрами). Ситуация постмодернизма – это одновременное существование множества кодов, которые не опосредуются единым метакодом культуры. Поэтому для постмодернистского общества (в ином аспекте – информационного общества) характерно усиление роли посредников, перерастающей в давление и диктат фантомных отчужденных отношений.

Закономерен вопрос о том, как влияет этот мир фантомов и симулякров на самобытность личности, ее метафизичность и метаидентичность. Исследования современной психологии и социологии, к сожалению неутешительны для человека XXI столетия. Во-первых, реальные связи между людьми приобретают все более временный, непостоянный характер, что реализует концепт виртуального мира образов, подвижность и изменчивость симулякров. Во-вторых, связи между людьми утрачивают метафизический характер и становятся все более функциональными («нет незаменимых людей»), что приводит к проявлению у индивида болезненного чувства собственной незначительности, несостоятельности и, в конечном итоге, фантомности. Таким образом, в современном обществе симуляций происходит переход от стабильного и самобытного (идентичного) «я», где самость воспринимается как нечто постоянное, на изменчивое «я», понимаемое как процесс, не имеющий константных точек и позиций.

Выход из сложившейся ситуации общества в зеркале симуляций должен быть найден, поскольку рост продуцирования фантомов угрожает человеческой индивидуальности, самобытности человеческих отношений. Основанием поиска своего «я» в зыбком виртуальном пространстве остается язык, который на метауровне хранит как ментальные основы мировосприятия наших предков, так и метаобразы реальности, формирующие личность человека.

М. Кастельс писал: «Язык, особенно полноценно развитый, остается основополагающим атрибутом самоутверждения и истэблишментом (основанием) для невидимых национальных границ, менее условных, чем территориальность, и менее эксклюзивных, чем этническая общность. Это хорошо проявляется в исторической перспективе, потому что язык обеспечивает связь между личностной и общественными сферами, между прошлым и настоящим независимо от фактического признания культурной общности государственными учреждениями. Языковые факторы, таким образом, становятся основой многих современных форм национализма, которые формируются вне государственных границ и чаще всего являются более культурными, чем политическими, и поэтому более ориентированными на защиту уже сложившихся традиций культуры…» [2, с. 300].

Таким образом, жизнь человека информационного общества формирует сегодня не столько разум и традиции культуры, усвоенные в процессе воспитания и совместной жизни с другими людьми, и даже не закономерности биологического порядка, т.е. обстоятельства, присущие любому филогенетически возникшему поведению, но фантомный мир, подчиняющийся своим виртуальным законам и созидающий новую симуляционную среду обитания человека.

При этом сохранение человека, его индивидуальности, самобытности и национальнокультурной идентичности становится одной из приоритетных задач цивилизации, основанием для всего последующего развития общества.

Pages:     | 1 |   ...   | 135 | 136 || 138 | 139 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.