WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 107 | 108 || 110 | 111 |   ...   | 193 |

Видимо следует учитывать, что символизм левого и правого носит древний и универсальный характер. Левый и правый – одно из главных противопоставлений уже в древних мифологиях. Для большинства мифов характерно использование признака «левый» в значении отрицательного. К примеру, стоит вспомнить, что согласно славянским поверьям, отраженным в сказках и приметах, левая сторона – область нечистой силы, поэтому в целях защиты следует «плюнуть через левое плечо». «Левое» в мифах связано с неправотой и загробным наказанием, а «правое» всегда трактуется в положительном значении. Так как мифический дискурс дает оценки определенным действиям, важно на распутье выбрать: «налево пойти или направо».

Различение левого и правого ранее всего обнаруживается в древнеегипетских священных текстах, далее продолжается в библейской традиции и отражается в новое время [3, с. 43].

Наконец, нельзя забывать о различении левой и правой руки, имеющем несомненную биологическую основу и являющимся существенным и важным для практической деятельности каждого человека. Исследователи мифов полагают, что именно это различие воспроизводится в мифологических системах как различение «левых» (чаще всего неблагоприятных или необычных) и «правых» явлений. Позднее этот дуализм проявляется в средневековой алхимии, медицине и, наконец, в политическом дискурсе новоевропейской политики.

Можно говорить и о существовании современной социальной мифологии. В отличие от архаического мифа современные политические мифы актуальны, конкретны и характерны для реального времени и его запросов. Так как миф становится достоянием общественного сознания, то он формирует определенное мироощущение, психологические и идеологические установки. Вспомним, например, знаменитые слова И.В. Сталина: «Наше дело правое – мы победим!» Мифический дискурс в политике соединяет действительность с вымыслом, порождает героические образы неблаговидных политиков, легенды о славном прошлом или «светлом» будущем и многое другое.

Таким образом, с самого рождения, на протяжении всей своей жизни, каждый день с утра и до вечера, индивид находится под непрерывным давлением символов-слов, символовфраз – без них люди порой не мыслят достижения поставленных целей. Сознательное отношение к дискурсивным типам, их функциям и использованию должно помочь человеку избежать манипуляций со стороны других и уберечь автономию своего сознания и поведения.

Литература 1. Рикр, П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. – М., 1995.

2. Фуко, М. История безумия в классическую эпоху. – М., 2010.

3. Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х т. / Гл. ред. С.А. Токарев. – М., 1992. – Т. 2.

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ ДИСКУРС XXI ВЕКА: АНАЛИТИЧЕСКАЯ ВЕРСИЯ А.С. Свирид Сложность современного социума, транзитивность многих его состояний, неустойчивость, непредсказуемость социальных процессов порождают потребность в философском переосмыслении таких проблем социальной действительности, которые непосредственно соотносятся с фундаментальными проблемами социального бытия и раскрывают всю сложность отношений между человеком, миром природы и обществом. В рамках современного социальнофилософского дискурса одним из наиболее актуальных тематических блоков является область поиска и обоснования креативных идей для решения или минимизации многих существующих ныне глобальных проблем. Современные интеграционные процессы показали, что человеческое сообщество подошло в своем техногенно-ориентированном развитии к пределу, преодолеть который возможно лишь путем перехода на качественно иной уровень взаимодействия между миром человека и миром природы.

При этом необходимо отметить, что философия всегда претендовала на роль своеобразной эвристики и методологической прогностики в процессе поиска и обоснования идей и ценностей, имеющих решающее значение для человечества в целом. Что касается проблематики социально-гуманитарного познания, то, как правило, в отечественной литературе эти функции философской методологии рассматривались и интерпретировались на примере либо марксистской философии и других направлений социально-критической стратегии философствования, либо в формах апелляции к различным школам экзистенциально-феноменологической стратегии. Тогда как, исследованию методологического потенциала аналитической философии, как правило, уделялось заметно меньше внимания. Вместе с тем традиция аналитической философии представляет собой сложное социокультурное явление, совокупность направлений социально-философской мысли, объединенных метатеоретическим отношением к проблеме анализа языка и особым способом постановки и решения философских проблем. Основываясь на примате естественнонаучной строгости, сформировался уникальный стиль аналитического философствования, характеризующийся требованием высокой степени ясности, четкости и обоснованности философских положений.

Содержание проблемного поля современной аналитической философии свидетельствует о высокой степени методологического потенциала данного направления в рамках социальногуманитарного познания. Наиболее зримо он обнаруживает себя в анализе языка через призму референтных образований социальной реальности. Рассмотрение социальных проблем в парадигмальном поле лингвистической философии приводит к смещению акцента в социальногуманитарных исследованиях в направлении акцентации инструментальной значимости социальных феноменов. Так, особый статус языка и тщательно разработанная методология его исследования позволили представителям аналитической философии выявить специфику дискурса политической, экономической, этической, психологической и иных областей современного социально-гуманитарного познания, отобразив тем самым интегрирующую роль языка в системе современной культуры.

Четкость, ясность, эксплицитность, конструктивно-прагматическая обоснованность и высокий инструментальный статус – именно эти особенности весьма характерны для аналитической стратегии философствования и их транскрипция в пространстве наиболее актуальных проблем современного социально-гуманитарного познания может оказаться весьма плодотворной и востребованной в обществах транзитивного типа. Внедрение и использование данных методологических установок в модели дополнительности актуализирует необходимость расширения возможного горизонта алгоритмов решений проблем, стоящих перед современными обществами.

Так, например, сегодня происходит коренное изменение понимания роли морали, функционирование которой определяется не столько личным выбором индивида, сколько системами общественного устройства. В целом, мораль институциализируется, приобретает прикладной характер, что предполагает переинтерпретацию теоретической базы этического знания и выработку новых подходов к обоснованию значимости и эффективности принципов этики в условиях современности. Гусейнов А.А. утверждает, что «современное сложноорганизованное, деперсонализированное общество характеризуется тем, что совокупность профессионально-деловых качеств индивидов, определяющих их поведение в качестве социальных единиц, мало зависит от их личностных моральных добродетелей. В своем общественном поведении человек выступает носителем функций и ролей, которые ему задаются извне, самой логикой систем, в которые он включен» [2, с. 25].

Межличностные отношения всегда строились согласно определенному набору моральных оснований, принятых в данном обществе, однако их излишняя нормативность привела к парадоксальному несоответствию моральных предписаний ожиданиям индивидов. Императивный характер этических утверждений сделал их сложными для понимания и применения в повседневной жизни. Но еще больший урон моральные основания понесли в результате их замены на идеологии, уставы, постановления. В результате человек привык жить «без морали» или, как считает Р.Г. Апресян «человек согласен лишь молчать о морали, ибо рассуждение о ней в любом случае представляется фальшивым, неприличным, безнравственным» [1, с. 8].

Разработка новых векторов развития этики осуществляется с четкой ориентацией на вопрос «существует ли сегодня та общественная (человеческая) реальность, осмыслением которой был классический образ морали, или, говоря по-другому, не является ли классическая этика, представленная в наших трудах, учебниках, этикой вчерашнего дня» [2, с. 26].

Исследование конкретных проблемных ситуаций современной культуры и социальности реализуется в рамках современной аналитической философии методом логиколингвистического анализа языковых дискурсов конкретных дисциплин. В частности анализ проблемы духовно-нравственного кризиса современного общества осуществляется интеграцией метода анализа языка в сферу языковых практик философии морали, в результате чего был сформулирован вывод о необходимости построения основ новой системы этического знания, основным элементом которой должен стать прикладной характер.

Моральные дилеммы, возникающие в различных сферах человеческой действительности, выражают потребность современного общества в идентификации нравственно правильного пути развития. Моральное обоснование, а иногда и оправдание, видится единственно возможным критерием правомерности для большинства современных практик: политики, генной инженерии, ядерной физики и других. Проблемы, разрабатываемые в области прикладной этики, характеризуются принципом универсальности, поскольку решения, полученные в ходе их анализа, могут быть применимы к широкому спектру областей человеческой деятельности. Философский анализ языка этики, по мнению А. Кохена, поможет объяснить «не что такое благо, а как сделать его реальным» [3, p. 334] и доступным всему человечеству.

Статус современного этического знания конкретизируется высокой степенью востребованности морального обоснования научно-практической деятельности и общественных практик. Современная аналитическая этика реализует проект практических разработок в сфере этического знания, так, единственно верным критерием эффективности понятий этики признается их практическая применимость, то есть социальная эффективность. Пройдя длительный путь развития: от нормативной этики через метаэтику к прикладному знанию, этика, в целом, обрела новый образ, олицетворивший собой поворот к конкретно-практическим проблемам человеческого измерения.

Литература 1. Апресян, Ю.Д. Идея морали и базовые нормативно-этические программы. – М., 1995.

2. Гусейнов, А.А. Этика и мораль в современном мире // Вестник Московского университета. Сер. 7:

Философия. – 2001. – № 1. – С. 18–26.

3. Contemporary Debates in Applied Ethics / edited by: A.I. Cohen, C.H. Wellman. – Malden, 2005.

CULTURALLY CONDITIONED VARIETY OF THE DISCOURSE CHANGE AND THE SUBJECT INTERDEPENDENCE Natalia Banschikova Within the recent past there has been increasing talk about the social basis of what we take to be knowledge and, simultaneously, increasing concern with forms of human interdependence, there has been a move from the relationship of mind and language to language as a system of social interdependence. All the above-listed are constituents of a large and profound range of intellectual and cultural transformations: they constitute what is viewed by many as the postmodern turn in cultural history.

The quest in literary theory was for a set of rational criteria of interpretation, in effect, foundations of interpretation. One viewpoint here is that it is not the text that dominates the reader, but the reader who dominates the text. One must further add the powerful proposition that when we enter the process of description we invariably rely on conventions of language. We must make use of these conventions or we fail to communicate at all. Yet, these conventions simultaneously govern what can be communicated or more precisely, the ontological presumptions of a culture. Thus, as the language guides the formation of our accounts, so does it construct an array of putative objects.

One may never exit the language (the system of signifiers) to give a true and accurate portrayal of the world. Understanding of the world is thus a product not of the world as it is, but of textual history. If our language conventions are, in turn, dependent on social processes, and these processes carry with them various ideological or value biases, then all scientific writing and all our attempts at objectivity are essentially value-saturated products of social agreement.

The works of Foucault [3; 4] must be given special mention, for as Foucault makes clear, matters of description cannot be separated from issues of power. Being a social agent, language attributes dominance over the oppressed. As soon as perspectives are developed and integrated into society, the social arrangements of the society are altered. Discourse can thus operate as a means of social change [3] The linguistic or cultural turn in the 1960s stipulated that meanings are always constructed by means of different kinds of agreement and expectation and are in no way a spontaneous invention of an autonomous subject. The proposition that shared interests and norms are the basis of belief communicated a new sense to cultural norms as the reality through which comprehension is mediated in a reflexive way [12] «Since we share cultural practices with others, and since these practices have made us what we are, we have, perforce, some common footing from which to proceed, to understand, to act.» [8, p. 7] Recognition of cultural variety or the relativity of comprehension reflected the changes in the world as well as in the models of its interpretation. Under the changing conditions language had to be modified to assert recognition as far as it doesn‘t only convey the message, but shapes the subject‘s thoughts and actions. «Language represents thought, and may even control thought» according to the Sapir–Whorf hypothesis, which maintains «cultural change via linguistic change» [11]. Other cognitive psychology and linguistics works indicate that word choices have significant «framing effects» on the perceptions, memories, and attitudes of speakers and listeners [11], as a result language is perceived as a system of social interdependence.

Understanding of the world is a product not of the world as it is, but of textual history. Our language conventions are dependent on social processes. To be more precise, our language about the world operates as a mirror of the latter, and discourse about the world is largely based on social processes which in turn are mounted in terms of linguistic rules and options.

Pages:     | 1 |   ...   | 107 | 108 || 110 | 111 |   ...   | 193 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.