WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

с кит. цз` м удры х ст арцев ( кит. ц-с – мудрый старец, многоопытный ю, юй) старик; где яп. фуруокина, кит. ц – старик [в 60 лет] [3, II, 588]; ср.: [32, 407]).

Государь само ли чно (яп. мидзукара) друг за другом (кит. л) расспрашивал [их]…» (… [32, 407]; ср.: [33, 383]) [Нихон-сёки, св. 15-й, Кэндзо, 1й год, 2-й месяц; Nihongi, XV, 17]. По мнению Кониси Дзинъити, сказания ( сэцува [57, 498]), очевидно, были записаны во второй половине V века. Но до начала VII века эта запись была в некрупных размерах [60, 252].

При составлении фудоки (историко-географических описаний провинций) так же были использованы сказания фуруокина ( “старцев”), выступавших, видимо, хранителями местных преданий древности (см.: [12, 17, 100; 10, 31, 151, п. 2]). Об этом говорит указ 713 года о составлении фудоки: «…Ещё услышанные удив ительны е событи я, [которые] передают (рассказывают) друг другу стари ки [нужно] занести в исторические книги, чтобы поднести [ко двору]» (… [35, 52]) [Сёку-нихонги, св. 6-й, Гэммё, 6-й год пр., 5-й месяц, 2-й день]. В фудоки мы часто встречаем выражение фуруокина-но цутаэтэ иэраку… ‘старцы, рассказывая, передают’. Обычно за этим выражением шло изложение легенды о происхождении того или иного географического названия. Очевидно, уездные писцы при отсутствии удовлетворительного объяснения происхождения того или иного топонима обращались к местным старикам – хранителям древних традиций и сказаний, и с их слов записывали такие легенды. Имена этих рассказчиков они не сохранили, дав им общее наименование фуруокина ‘старцы’ [12, 100]. «Старец [старцы – С.Д.], долго размышляя о потомках и устан авливая истори ю происхождения географических названий…» [12, 17] [Идзумо-фудоки, общее описание]. «Стари ки (яп. фуруокина) рассказывают, [что в] древности [здесь] жили кудзу…» (... – цит. по: [4, 39]; см.:

[10, 37]) [Хитати-фудоки, уезд Убараки].

В связи с этим интересную гипотезу предложил японский профессор Уэно Макото, ссуммировавший данные относительно так называемого могари (предварительного или временного захоронения), то есть совокупности обрядов, которые проводились в связи со смертью правителя и продолжались, бывало, по нескольку лет, вплоть до погребения тела в кургане (кофун) (см.: [1, 7-8]). Уэно приводит фрагменты древнеяпонских хроник «Кодзики», «Нихон-сёки» и древнекитайской книги обрядовых установлений «Ли-цзи», описывающие этот обряд как приношение даров духу усопшего, исполнение ритуальных танцев (судя по данным ранних памятников, с некими особыми подпрыгиваниями) и возглаш ени е соответствующих случаю текстов [11, 13]. Особенно важную роль он играл в престолонаследии: оглашаемые в ходе обряда “т ра урны е речи” (синоби-кото), обосновывавшие право наследника на престол, содержали сакральные царские родословные, которые стали прототипом первых летописей [1, 8]. Из этих фрагментов явствует, что, во всяком случае, к VII веку возглашение эпитафий во время могари уже оценивалось «людьми того времени» (выражение «Нихон-сёки») с точки зрения мастерства читающего. Притом, как правило, среди исполнителей были ближайшие члены семьи скончавшегося правителя и претенденты на престол (часто читали не они сами, а придворные от их имени, что, по мнению Уэно, и привело к формированию профессиональных возглашателей эпитафий). То есть выбор читающего был напрямую связан с вопросом о престолонаследнике [11, 13]. Далее Уэно Макото, ссылаясь на Ёкота Кэнъити, делает следующее предположение: до то го, как мифы о наследовании престола, содержащие генеалогии скончавшегося правителя и тем самым обосновавшие права престолонаследника, обрели определенную письменную форму – устн ы е эп и тафи и и их исполнители, очевидно, имели особо важное значение. Но здесь правителям приходилось полностью полагаться на того или иного сказителя, в свою очередь опиравшегося на фрагментарные данные «исконных сказаний» и летописей разных родов, которые были, вероятно, кратки и в есьм а несов ерш ен ны по си ст ем е з апи си. И, тем не менее, именно это обрядовое чтение эпитафий в период могари, по мнению Уэно, играло ключевую роль при смене правителя [11, 13-14]. Таким образом, ко времени появления письменности на Японских островах существовала устная традиция функционирования текста [36, 71].

В новой ситуации становления государственности (большие объемы продукции в государственных хозяйствах, активизация торговых и иных связей с соседями) старые способы счета, использовавшиеся в общинах при помощи пальцев, палочек, камешков и т.п., как показывает исторический материал, стали малоэффективны. Это связано с тем, что сохранять такие комбинации чисел на длительные сроки, точно передавать их на большие расстояния (поскольку этого требовало развитие торговых, простейших арендных и прочих отношений) необходимо было уже более надежными средствами.

Поэтому в древности, для более компактной и долговечной фиксации больших чисел, стали активно использовать такие архаические инструменты, как счетные бирки и ремни (или шнуры, веревки) [14, 349, 350]. О том, каким ещ ё способом японцы периода ран н ег о Ямато до распространения китайской иероглифики фиксировали свои знания, сообщают «Суй-шу» и «Бэй-ши»: «Условных письмен [кит. вэньцзы, т.е. китайских иероглифов ([2, 96, п. 1.]), то есть каких-либо графических знаков для передачи информации – С.Д.] не имели, а для п ам яти вырезывали знаки на дереве [на деревянных бирках – С.Д.] и делали узелки на веревочке» [2, 95-96; 38, 1653] [Суйшу, гл. 81, V Япония; Суй-шу, св. 81-й, Дунъи-чжуань, Во-го]. Такие же сведения даны в «Бэйши»: «Нет письменных знаков (кит. вэнь-цзы), только вырезают (кит. к` [знаки на] э)* дереве [и] завязывают узлы на верёвке ( кит. цз-ш эн – древний способ запоминания текущих дел, вместо письма [3, II, 462-463])» ( [5, 2563]) [Бэйши, св. 94-й, Бе-цзюань, Во] (* где кит. к` – гл. 1) вырезывать, гравировать, насекать э (что-л., на чём-л.); 2) запечатлевать; увековечивать (что-л. на чём-л.)… сущ. …4) резная надпись; резьба, гравировка, насечка; ср.: кит. к` э-ш – 1) гравировать; вырезыв ать иероглифы (зн аки, ри сун ки ; на камне)… 3) резать текст [на камне]; кит.

к` ы – вырезывать иерогли фы, гравировать надп ись ; кит. к` ы – эцз` э-цз` выграви рованн ая надп ись [3, II, 1028]; кит. к` энь – археол. резная надпись э-в (напр. на камне) [3, II, 1029]). В «Ни-тю-рэки» (начало составления – 1318-1339 годы, завершено в 1444-1448 годах [16; 17]) есть очень интересное сообщение: «[Когда] не записывали “земные ветви” [знаки двенадцатеричного цикла] [и] “небесные стволы” [знаки десятеричного цикла] (яп. сикан), в этот период завязывали узлы на верёвке (яп.

кэцудз кит. цз-ш [и] вырезали ( яп. кидзаму, кит. к` [знаки на] дереве, чтобы ё, эн) э) придать совершенный характер (содействовать) управлению» ( – цит. по: [16]).

Здесь нужно обратить внимание на так называемое “узелковое письмо” (киппу – букв. “узлы” [7, 89-90]), которое считается самым древним памятником письма, употреблявшемся в древнем Китае, Японии, Перу и других странах [7, 91]. Речь в данном случае идёт о системе фиксации сведений, называемой по-китайски цз-ш являвшейся эн, древним способом запоминания текущих дел, применявшейся в древнем Китае и древней Японии вместо письма [3, II, 462-463]. Такая ситуация не является уникальной. Как показывают исследования учёных, первоначальными орудиями для фиксации информации являлись какие-либо знаки (конкретные и абстрактные). Типичным образцом такого абстрактного знака являлся уз елок, завязываемый на память. Благодаря тому, что эти орудия памяти употреблялись одинаковым образом внутри определенной группы, они становились условными и начинали служить целям сообщения. Эти условные вспомогательные знаки для памяти, широко распространенные среди примитивных народов, требующие точного знания со стороны того, кто завязывал эти узлы (причем, значение мог иметь даже цвет шнура). В древнем Перу киппу употреблялись для ведения летописей, для передачи приказаний отдельным провинциям, для подробных сведений о состоянии армии и даже для сохранения воспоминаний о покойнике, в могилу которого опускались киппу. И даже были способны регистрировать при помощи узлов все важнейшие государствен ные факты и изображать ими законы и событи я. И ныне в Южном Перу еще остались в живых индейцы, которые п рекрасно знакомы с содержанием исторически х киппу, сохранившихся от древних времен [7, 91].

Возможно, что и в Ямато узелковое письмо использовалось подобным образом, может быть, велись какие-нибудь “записи” и “летописи” отдельных родов.

Кроме того, как мы видим, в Ямато продолжалась традиция фиксации информации при помощи “резов” на деревянных дощечках, возникшая, судя по всему, ещё в период Яматай (I-III веков). Н.А. Сыромятников обратил внимание на то, что от древнеяпонского слова кизу (совр.-яп. кидзу) “зарубка” произошло существительное казу (совр.-яп. кадзу) “число” и возник глагол казоп- (совр.-яп. кадзоэ) “считать” [49, 73]. Перво н ачаль но э одна нарезка на бирке и один узелок на шнуре обозначали единицу. Впоследствии, с переходом к крупным числам одна нарезка на бирке стала означать не только единицу как прежде, но и 5, 10, 20 единиц, в зависимости от системы счисления. Вместе с тем узлы на шнурах или ремнях со временем также могли обозначать числа разных порядков [14, 350].

Как видно из текста «Суй-шу», древние японцы для фиксации различных сведений использовали и бирки, и шнуры. Однако особенно широкое распространение в древности, как показывают исследования ученых, получили бирки, на которые наносились какиелибо надписи. Они позволяли не только фиксировать процесс и результаты вычислений, но и проверить содержание записи через любой промежуток времени. В отношениях между продавцом и покупателем, должником и кредитором достаточно было расчленить бирку с записью пополам на взаимодополняющие части. Сохраняя свою половинку бирки, каждый из участников сделки был застрахован от ложных истолкований условий данного договора, поскольку простым совмещением половинок бирки, получив единственно возможную комбинацию, можно было дать объективное доказательство (например, в спорах, для судьи) [14, 350]. И действительно, М.В. Воробьев указывает, что в древней Японии в быту для расчетов пользовались особыми бирками [6, 225].

Таблички были известны в Китае и Корее (там их, в отличие от Японии, было принято сшивать, а изготавливались они не из дерева, а из бамбука) [26, 75]. В Китае эти таблички получили распространение ещё до нашей эры. Их было принято нанизывать на шнур (т.е. они могли вмещать информацию больших объёмов). Таблички имели стандартный размер в 30 или 45 см [27, 108]. В случае с китайскими деревянными табличками династий Вэй и Цзинь, они более чем 90 процентов были ограничены в размере от 24 см до 28 см [62, vii]. Однако в связи с распространением бумаги (бумага изобретена в 105 году до н.э. чиновником по государственным производствам Цай Лунем [52, 63]), и удешевлением её производства в первых веках н.э. употребление бамбука в качестве носителя письменной информации в Китае постепенно сошло на нет, хотя в Корее использование таких табличек продолжалось ещё некоторое время [27, 108].

Корейские таблички различаются в длине и ширине (длина: от 2 до 44 см; ширина: от 1 до 4,5 см). Примечательно, что корейские таблички включают множество табличек с квадратными концами со знаками, написанными чернилами на каждой стороне, и цилиндрические дощечки, а также значительное количество разного размера деревянных полосок. Этот тип многогранных деревянных табличек со знаками, написанными чернилами, был найден в слоях периода от начала VI до конца VIII веков, и показывает богатое разнообразие в форме среди корейских деревянных табличек. Следовательно, можно сказать, что в Корее не было единого стандарта на размеры табличек [62, vii].

Именно из Ко реи табли чки п риш ли в Япо н и ю [27, 108].

Примечательно, что до сих пор синтоистские священнослужители (каннуси), облачённые в официальные одеяния, в руках держат расширяющуюся к концу небольшую дощечку, служившую в старые времена сим во лом власти и государств ен но й сл уж бы её обладателя [30, 250-251]. Кроме того, очень интересное сообщение есть в «Нихон-сёки» в конце свитка «Дзимму-ки» (св. 3-й), где говорится, что сподвижник Дзимму – Мити-но оми, выполняя жреческие функции, получил от государя синобу-но вопому ( кит. м-ц` [32, 131]; где кит. м – прил. 1) тайный …секретный;

э [за]шифрованный… 3) эзотерический… мистический; сокровенный… [3, II, 380]).

В. Астон перевел этот термин как «секретный план» (a secret device [61, 133]), а Л.М. Ермакова – как «тайное наставление» [33, 193]. Но иероглиф ц` ( яп. саку) имеет э значения “бамбуковые дощечки для письма”, “книга на бамбуковых дощечках”, “гадательная палочка” и “счетная бирка” [3, III, 768]. Иероглиф ц` э использован также в «Синсэн-сёдзи-року» в связи с описанием событий Восточного похода Дзимму.

Проводник государя по имени Удзу-хйко, которого взяли на борт государева корабля в сев еро -во сточном Кюсю, умел “оглашать бамбуковые дощечки с боевыми заданиями (военными тайнами)”: «[Так как Удзу-хйко] хорошо оглашал ( яп.

нотамау, кит. сюнь [3, II, 39]) дощечки ( яп. саку, кит. ц` э) [с] боевыми заданиями ( яп. гунки, кит. цз юньцз [3, II, 916]), государь (сумэра-микото) оценил это…» и вознаградил его по окончании похода ([569] … [37, 251]) [Синсэн-сёдзи-року, св. 17-й, Ямато-но сукунэ].

В «Сумиёси-ки» также есть не совсем понятное упоминание о каких-то записях священных песен при основании храма Сумиёси-но ясиро в 347 году [испр. хрон.]: «Когда подносили подношения [нуса – в виде шёлковых лоскутов, которые вешают у входа в храм [53, 208] – С.Д.], оп убли ковали (яп. кан, кит. кнь – вырезали, выгравировали*) основные записи священных песен (яп. о-ута хонки / мика-хонки) на листьях ( яп. ха, кит. – листьях, пласти нках [3, III, 707-708]) [священного] дерева сакаки: “ёпу тори ситэтэ, така ёни ка, ками-но ми-капо то, ипапи с[мэ]киму”» ( : [39]) [возможно: “Назвали (дали имя), птицей сделав, подобно соколу (така), но со священным ликом (др.-яп. капо, яп. као) божества. Празднество (др.-яп. ипапи, яп. иваи) разукрасим ()”] [Сумиёси-ки, Ама-но хирака-о татэмацуру хонки] (* яп. кан – в сочет. издавать, издание [53, 102]; кит. кнь – гл. 1) вырезать (напр. клише), гравировать; ср.: кит.

кнь цзы – гравировать письменные знаки; 2) издавать, печатать, выпускать, публиковать;

3) скоблить… [3, II, 1002]).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.