WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 42 |

Если же для определения духа воспользоваться понятиями, через которые выражается трансцендентное (например, определить дух через понятие Бога), то ясность в суть дела это не внесет, а скорее даже наоборот: будут либо удвоены понятия, либо одно неизвестное объяснится через другое неизвестное. Впрочем, положение дел не будет казаться совершенно безнадежным, если принять во внимание то, что сам разговор о трансцендентном приобретает смысл лишь тогда, когда оно не есть чисто и полностью трансцендентное, а каким-то образом все же связано с эмпирическим миром, проявлено в нем, сопричастно ему. Это позволяет описывать трансцендентное в статусе агента, действующего в пространстве-времени феноменального мира.

Трансцендентность духа рассматривается нами как его неявленность в опыте, т.е. дух пред-лежит и пред-полагается в истории, но он не индуцируется из исторических фактов. Наш подход принципиально отличается от подхода Э. Гуссерля, для которого трансцендентное оказывается коррелятом трансцендентального и в таковом статусе для него существует мир, положенный как объективность (соответственно, в модусах необходимости и т.д.).

Проведение процедуры в отношении исторических фактов узаконило бы произвольность их интерпретаций лишь на том основании, что любая, самая безумная и скандальная из них (интерпретаций) основана на явленности неких фактов внутреннему миру размышляющего Я. Если факты естествознания могут быть даны сознанию непосредственно, а субъект, не будучи уверенным в достоверности объективного бытия соответствующий сущностей, тем не менее, может быть уверен в достоверности (аподиктичности) этих фактов как фактов сознания, то исторические факты лишены свойства непосредственности восприятия, вследствие чего не могут быть редуцированы к фактам сознания, но лишь к фактам интерпретации.

В противном случае можно было бы утверждать, что каждый индивид, сколь бы смутным, иллюзорным или даже ложным ни было его представление об истории, может конституировать свою историческую вселенную и в этом своем намерении даже претендовать не просто на достоверность, а на аподиктичность своей модели! На деле, впрочем, проблема аподиктичности исторического знания в этом смысле вовсе не стот, ибо факт существования мыслящего Я, принимаемый в качестве исходной достоверности Гуссерлем (вслед за Декартом), неявно, но с необходимостью отсылает (как мы уже отмечали в подразделе 2.2.) к своим историческим предпосылкам, т.е. Я не мыслится мыслящим Я вне исторического контекста, в котором оно только и может себя осуществить как мыслящее и (во вторую очередь) – как рефлектирующее.

Итак, хотя сущность трансцендентного не схватывается средствами дискурсивного мышления, но та его (трансцендентного) часть, которая «задействована» в мире феноменов (в том числе, но не исключительно – феноменов сознания), вполне может стать предметом метафизического постижения. Проблема исследования трансцендентного, стало быть, сводится к вопросу об идентификации трансцендентного в модусе его явленности вовне, а предметная определенность трансцендентного, не будучи четко выражена в виде дефиниции, может быть очерчена кругом явлений, к которым оно сопричастно. Поскольку в нашем исследовании трансцендентным есть дух в его историческом измерении, возникает необходимость выявить характер его эмпирической данности.

Сразу следует отметить, что попытка зафиксировать духовное начало в отдельно взятых событиях, на уровне отдельных явлений или артефактов почти заведомо обречена на неудачу. Дух ускользает от наглядной открытости, и хотя он пронизывает собой всю сферу исторического, в конкретном эмпирическом факте его практически невозможно отделить от исторической «материи». Чтобы дух познать, его прежде необходимо узнать, а для этого следует выявить его действие в истории, т.е. идентифицировать дух в статусе действующей причины.

Любое историческое действо предполагает в качестве своего условия наличие соответствующего, назовем его так, фонда креативной энергии, включающего совокупную потенциальную креативность членов данного общества. Под креативностью (в широком смысле) мы понимаем способность к самодетерминации, что выражается в возможности индивида навязывать свою волю сущему, т.е. пре-образовывать его посредством творческого усилия (к обсуждению сущности творчества мы вернемся в подразделе 3.2.).

Понятно, ни о каком количественном измерении этого фонда не может быть и речи. И все же, креативная энергия вполне реальна, причем ее реальность дает о себе знать как в истории данного общества, так и при сравнении между собою исторического пути разных обществ. (Тойнби писал: «Анализ “полей действия” и “носителей действия” предполагает не только то, что “вещество или материал Вселенной” есть “деятельность, а не материя”, но также и то, что эта деятельность организована и строго направлена.

Микрокосм вносит целенаправленное действие в макрокосм; а действие, будучи главной темой человеческой истории, представляет собой давление отдельных людей на общую основу соответствующих полей действия, основу, которую мы и называем обществом» [150, с.

254]). Одно общество расходует свой запас креативной энергии (и, соответственно, направляет свою деятельность) на завоевательные походы (путь экспансии), другое – на обустройство имеющегося внутреннего пространства, одно выбирает религиозно-мистический путь развития, другое – технологический, одно «завязывает» свою культуру на традицию, другое – на инновацию и т.д. и т.п.

В значительной степени это происходит под действием естественных (например, географические и климатические условия «среды обитания») и совокупности собственно исторических («надстраивающихся» над естественными, но не сводимых к последним) причин. Однако подобно тому, как характер конкретной личности не может быть целиком и полностью сведен к внешним обстоятельствам, историческая жизнь общества не растворяется в заданных параметрах сущего, а имеет некую онтологическую избыточность. Наделяя, хотя бы и имплицитно, общество сознанием, волей, памятью и т.д., теоретик не слишком грешит против истины, хотя в самм обществе нет ничего, что давало бы ему на это право.

Общество ведет себя так, как будто оно действительно обладает этими свойствами; между тем, каждому очевидно, что это не так.

Присутствие в общественной жизни нерастворимого остатка не может просто рассматриваться как проявление эмерджентных свойств системы или результат синергетического эффекта.

Относительно природы избыточности, благодаря которой общество представляет собой совершенно особый, специфический уровень бытия, можно лишь строить догадки, но в модусе задействованности в истории она имеет вполне определенный характер. Это функциональная определенность, не позволяющая строить онтологические привязки, но достаточная для введения соответствующего эпистемологического конструкта (конструкт не требует установления онтологического статуса обозначаемой им реальности; у нас уже был повод обсудить преимущества такой стратегии метафизического исследования, при которой ключевые понятия метафизики выступают в роли конструктов).

Будем называть духом фактор, направляющий метафизический выбор общества и определяющий как стратегию использования фонда креативной энергии, так и формы, посредством которых это общество себя манифестирует.

Наше понимание духа корреспондируется с гегелевским пониманием [36-41], но мы, как выше сказано, не придаем понятию духа онтологической однозначности. Тем не менее, мы не только допускаем, но и предполагаем, что за этими конструктами «стоит» онтологическая реальность (что и позволяет нам говорить об онтологии истории), но характер этой реальности не может быть достоверно установлен средствами дискурсивного мышления.

Чтобы понять механизм осуществления духом функции накопления, хранения и использования исторического опыта, необходимо ввести еще один конструкт. Внутренним результатом деятельности духа есть формирование им культурно-исторической матрицы.

Слово «матрица» происходит от лат. matrix (матка, первопричина, первоисточник) и активно применяется в науке и технике. Это же слово (англ. The Matrix) вынесено в название известного фантастического фильма, описывающего теорию, в соответствии с которой реальным миром правит Матрица – компьютерная система, симулирующая действительность для миллионов людей. Мы слово «матрица» будем использовать в качестве метафоры, имея в виду ее первоначальное значение («матка») и тот философский смысл (а здесь очевидны аллюзии на Декарта, Льюиса Кэрролла и др.), который заложили в фильм «Матрица» его создатели (о философском содержании этого фильма см., например: [136, с. 34-60]).

Под культурно-исторической матрицей в данном исследовании понимается система кодов и алгоритмов, посредством которых дух выражает себя в конкретных условиях исторического бытийствования.

Содержание матрицы не есть все почерпнутое духом в ходе своего развития знание, не есть и все его достижения. Это находится в матрице в снятом виде, который можно ближайшим образом обозначить как «исторический опыт духа». Все богатство собственно исторического подвергается негации, оставляя действительным и действующим лишь результат. Стало быть, прошлое обладает присутствием, которое задействовано духом в генерировании культурно-исторической матрицы, задающей хронотопную конфигурацию истории. В модусе сбывшести названная матрица выступает как субстанциальная сфера готового образца, в модусе же настоящего она суть незамкнутое и открытое будущему поле действия.

Поскольку действование предполагает множественность форм, а значит – и путей исторической деятельности, дух создает разные матрицы, которым соответствует отдельные культурно-исторические общности, высшей формой которых выступают локальные цивилизации (о понимании цивилизации в данной работе см.

подраздел 2.5.).

Зарождение новой цивилизационной общности всегда представляет собой загадку. В хронологически и топологически локализованной области исторического бытия возникает более или менее спонтанная флуктуация духовной энергии, которая, не будучи тотчас же погашена, вызывает неуправляемую реакцию, следствием чего из этой флуктуации развертывается уникальная культура (цивилизация), наполняя живыми творческими актами виртуальную голограмму матрицы. Разные факторы пришли в движение, соединились, произошел какой-то акт спайки (синергетический эффект), – и фундамент новой общности готов. Нечто сталось, и эта изначальная ставшесть беспричинна (хотя задним числом можно тому привести десятки причинных объяснений), просто – сталось. И уже ставшись, оно следует некоему алгоритму, который суть сущность этой-вот матрицы, выражение индивидуальности и неповторимости создавшего ее духа. Понимание возникает после начала развертывания лежащего в основе цивилизационной общности метафизического проекта организации бытия (или онтологического проекта), когда начинает вырисовываться некая структура, архитектоническая логика которой поддается (в принципе) расшифровке. Само же начало не схватывается традиционными применяемыми при историческом объяснении средствами, подобно тому, как описывающая этот мир наука не может, не прибегая к спекуляциям, указать причину его возникновения. Поэтому цивилизация является миру как исторический субъект лишь спустя какое-то время после своего фактического возникновения.

Онтологический проект не может быть истинным или ложным, но – жизнеспособным или нежизнеспособным. Жизнеспособный проект есть действительный в метафизическом смысле, а нежизнеспособный – недействительный. Для истории становления духа не имеет никакого значения то, что формы, в которые проект облачается, порой иллюзорны. Критерий жизнеспособности (а значит – и действительности) заключается в создании духом механизма, делающего как возможным его самореализацию, так и обеспечивающего ему (духу) возможность давать адекватные ответы на вызовы истории, эффективно использовать имеющиеся возможности и даже обращать себе на пользу негативные факторы.

Нахождение такого механизма – задача самого духа, которую он ни на кого переложить не может, ибо нет решений, надежно работающих всегда и везде. История суть открытый процесс и смысл деятельности духа заключается в отыскании нестандартных, стало быть – незадействованных ранее, оригинальных решений.

Отдельные (локальные) цивилизации, реализующие свои уникальные онтологические проекты, создают универсум истории, в котором представлены все существующие матрицы, включая матрицы погибших цивилизаций. Однако ошибочным было бы утверждение, что всякой исторической общности людей соответствует «свой» дух. В истории действует лишь один дух, который, однако, представлен в разных образах и аспектах. Но далее под словом «дух» мы, если иное не оговорено, «по умолчанию» будем иметь в виду активное деятельное начало локальной цивилизации, или дух народа, если «народ» интерпретировать как цивилизационную общность (см. подраздел 3.3.); поскольку дух являет себя не только через народ, но и через человека, духом мы будем называть также то начало в человеке, которое «отвечает» за его сознательный выбор.

Когда идет речь о духах народов, не следует понимать здесь множественное число в прямом смысле, – это лишь сугубо условное обозначение. Метафизически некорректными выглядели бы попытки онтологизации таких персонификаций или, тем более, построения различных схем «иерархий духов». Полифония проектно Впрочем, что не дозволено метафизику, может себе позволить мистик. Мы имеем в виду весьма специфическую историософию Даниила Андреева, у которого каждая цивилизация имеет свое «небесное представительство» – затомис, обладает «идеальной соборной душой», персонифицированной в виде богорожденной монады, имеет «народоводителя» (богосотворенную монаду), да в придачу еще и «уицраора» – демона великодержавной государственности ориентированных версий истории (мультиверсум истории) имеет своей основой не конкуренцию множества духов, а богатство одного (подробней об этом будет идти речь в подразделе 4.2.).

Все внешние образы, посредством которых данная цивилизационная общность себя манифестирует, есть опосредованное «физическими» рамками и параметрами исторического бытия произведение духа, реализующего возможности конкретной культурно-исторической матрицы. В свою очередь, характер функционирования, развития и взаимодействия между собою этих форм изменяет содержание матрицы, поскольку записанные на нее новые массивы данных приводят к появлению новых смыслов, кодов, алгоритмов.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.