WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 31 |

Сохранение нормативного согласия предполагает однозначность трактовки социальной реальности. Другими словами, оно требует исключения ситуации неопределенности как для социально значимых индивидуальных социальных действий, так и для определения социальных статусов и их дистанциирования друг от друга. Т.е., в саму природу социальных отношений должны быть встроены механизмы снятия неопределнности, которая неизбежна в конкретных ситуациях социального взаимодействия. Наличие такого механизма может рассматриваться как социально-онтологическая предпосылка формирования юридических отношений.

Следует оговориться, что снятие неопределнности в конкретной ситуации возможно не только юридическим способом. Изначально следует признавать множественность таких способов, одним из которых, например, является моральное регулирование. Соответственно, следует выделить специфический признак юридических отношений. С нашей точки зрения, следует согласиться с предложенным Ж. Карбонье определением специфики юридических отношений.

Ж. Карбонье, критический проанализировав социальноюридические и теоретико-юридических определения критериев юридичности, приходит к выводу, что искать таковой критерий следует в сфере применения, реализации однажды сформулированной нормы.

Из двух возможных критериев, выявляемых теориями в этой сфере – принуждение и порядок рассмотрения, - им оказывается предпочтение II ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» второму [2.С.164]. Он пишет: «Процесс и решение – таковы психосоциологические феномены, которые настолько чужды всем социальным неправовым явлениям и настолько специфичны для права, что наиболее правильным представляется избрать именно их в качестве критерия юридического». И далее французский социолог права раскрывает содержание критерия с использованием термина «юстициабельность», использованного Г. Канторовичем в его определении права. «В соответствии с этим признаком правовыми являются лишь нормы, дающие возможность вынесения решения… Юстициабельность охватывает … универсальный круг явлений, включающий всякое обращение к судье-арбитру, даже если оно не облечено в предписанные формы и представляет собой не более, чем простую жалобу.

Кроме того, данная теория не вкладывает в понятие решения жсткие характеристики современной процедуры. Это решение может быть построено по принципу силлогизма, но может иметь и харизматический характер. Существенно именно вмешательство судьи, третьего лица (безразлично, частный ли это арбитр или государственный чиновник), поставленного в особое положение, с тем чтобы критически разобраться в существе спора между сторонами и найти выход из сложившегося положения с помощью решения. Как только отношение между двумя лицами становится объектом рассмотрения со сторон третьего лица, которое решит спорные вопросы, это означает, что данное отношение из области нравов перешло в несколько неопределнное царство права» [Там же.С.170-171]. Исходя из этого, с точки зрения Ж. Карбонье в качестве юридических отношений должны быть признаны отношения, в которых происходит «… вмешательство в отношения двух противостоящих сторон третьего лица – судьи … Происходит переход от диады к триаде» [Там же.С.152]. Социальные ситуации, в которых происходит подобный переход, в которых «… юридическое явление, находящееся в определнной пространственной и временной (синхронной и диахронической) среде... встречается с другими [социальными явлениями], между ними возникают связи … что мы предлагаем назвать юридической системой» [Там же.С.142]. Таким образом, в качестве юридической системы следует признать автономное социальное пространство, структурированное по принципу триады на основе специфических норм.

СЕКЦИЯ 2. КОНСТРУИРОВАНИЕ ДИСКУРСА ЦЕННОСТЕЙ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ В качестве механизма экспликации этого пространства можно обратиться к модели, предложенной П. Рикром. В его описании механизма таковой экспликации принципиально важны следующие моменты: коммуникативное структурирование ситуации, в ходе которого появление «третьего лица» и необходимо, и возможно; характер аппеляции участников отношений, которые в качестве тяжущихся аппелируют не к статусу «арбитра» или его личности, а к норме (т.е, аппеляция не «к кому», а «к чему»); приобретение социальной нормой свойства, позволяющего аппелировать к ней и выносить решение в рамках организуемой на е основе процедуры, которая – процедура, - и задат статус «арбитра» Наибольший интерес в этом описании представляет связь речевой практики с определением социальной дистанции, с выделением социальной позиции, «… обозначаемой местоимением каждый, местоимением безличным, но не безымянным» [3.С.38]. П. Рикр обращает внимание на формирование правосубъектности, которая непосредственно связана с «самостью» субъекта, или – с «диалогическим образованием Себя», которое предполагает обязательность «другого». При этом важно различие в «другом»: П. Рикр выделяет «другого» межличностного отношения, и «другого» дистанциированного, отношение к которому опосредовано особым социальным институтом.

К этому дистанциированному «другому» приложим предикат «каждый». Представление об опосредовании дистанциированности «каждого» социальным институтом, «третьим» позволяет утверждать, что формируется трхчленная структура социальной интеракции, изначально направленная на интеграцию социальной целостности.

Обязывающий характер юридических норм П. Рикром выводся из его квалификации социального действия. Иерархизируя предикаты человеческого действия, он прослеживает переход в оценке одного и того же действия с теологического уровня через деонтологический к «практической мудрости», проявляющейся в «… прямом столкновении с реальными ситуациями, … с трагизмом действия» [Там же.С.26]. Исходным пунктом такого перехода является сопряжение институционально опосредованного «другого» как «каждого» с событием, (право)способности и вменения. Институциональное опосредование проявляется не только в юридической сфере (возможен «каждый» политический, экономический и т.п.). Для каждой сферы обязаII ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» телен переход от «оптатива» к «императиву», к деонтологическому уровню. Специфика юридической сферы: « … должно добавлять к [телеологическому] предикату благого предикат обязательного … в негативной фигуре защищаемого» при факте насилия, а также независимость судьи с целью соблюдения беспристрастности. Последнее располагается «… в средоточии деонтологической точки зрения. Что обязывает в обязанности, так это отстаивание универсальной значимости, придаваемой идее закона» [Там же.С.21]. И основной ставкой отстаивания универсальности является формальный статус нормы, процедурный статус операций достижения телоса. Возникает «трагизм действия» - социальное действие оказывается разорванным между телосом и формализмом юридической системы. Именно поэтому юридическое не может ограничиваться деонтологическим уровнем в качестве единственного и привилегированного. Юридическое находит полную выраженность в универсальном по форме суждении, содержанием которого является единичный случай, и которое в обязывающей модальности устраняет неопределнности этого случая. Тем самым происходит возврат юридического в сферу социального.

Наибольшую проблему в анализе механизма экспликации вызывает обязывающая универсальная значимость закона. Обязывающий характер на уровне индивидуального сознания достигается за счт того, что М.К. Мамардашили анализиовала как превращнную форму сознания. Выше в этом контексте мы уже писали о единой логике детерминации индивидуального и общественного сознания, опосредуемых общими знанчениями. Но выработка значений ускользает от индивидуального сознания, обеспечивается механикой социальной интеграции. Исторически эта механика,основой которой может рассматриваться социально-кульутрный код, изменялась. Так, М.К. Петров описывает три основных исторических социо-культурных кода: индивидуально-именной, профессионально-именной и универсальнопонятийный, - которые обеспечивают функционирование, соответственно, архаичного, аграрно-традиционалистского и индустриальномодернистского обществ. Понятно, что по-различному проявляется в этих обществах и фугкционировнаие социально-юридических систем.

В свою очередь, способы обоснования принципа установления юридических норм, арбитрской позиции и процессуальных процедур СЕКЦИЯ 2. КОНСТРУИРОВАНИЕ ДИСКУРСА ЦЕННОСТЕЙ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ могут быть типологизированы на основании типов социальнокультурного кодирования.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Зильберман Д.Б. О социологических предпосылках возникновения индийской логики. – Цит. по: Зильберман Д.Б. Генезис значения в философии индуизма. М., 1998.

2. Карбонье Ж. Юридическая социология. М., 3. Рикр П. Справедливое. М., 2005.

ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА ЧЕЛОВЕКА КАК СОЦИАЛЬНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ Назаров Сергей Юрьевич аспирант кафедры философии и религиоведения ГОУ ВПО «Шуйский государственный педагогический университет» (Шуя) Правовые начала человеческого поведения коренятся в душе человека, а именно – в чувствах долга, обязанности, справедливости.

Переживание должного как свободное самоопределение личности ведет ее к социально одобряемому (нравственному) поведению, но если то, что индивид переживает как должное, вместе с тем мыслится и как нечто присущее другому человеку, то возникает правовое отношение, сторонами которого выступают управомоченный и обязанный субъекты.

Философия и юридическая наука рассматривают «правовое» как одну из сторон сознания, отражающую различные элементы общественного правопорядка и регулирующую индивидуальное и групповое поведение в его отношении к государству и праву. Идеальный (нематериальный) характер природы правовой стороны сознания (как и сознания в целом) признается не только идеалистической, но и материалистической философией. В повседневности индивид становится носителем правового сознания в процессе взаимодействия с социально-культурной средой.

В общенаучном и философском ее понимании культура есть все то, что создается человеком в процессе его жизни и деятельности. ИнII ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» дивидуальная правовая культура предполагает определенную правовую осведомленность, знание тех или иных правовых предписаний.

Она включает в себя не только духовно-положительное (омнистическое), но и духовно-отрицательное (нигилистическое) к ним отношение, а также повседневную практику правопослушного и противоправного поведения. Индивидуальная правовая культура – это общее представление человека о действующем в обществе праве (совокупности юридических законов), а также все содержание правомерной и неправомерной деятельности личности. Незнание законов, пренебрежительное к ним отношение свидетельствуют не об отсутствии правовой культуры, как полагают некоторые исследователи, трактующие культуру не в онтологическом (бытийном), но преимущественно в аксиологическом (оценочном) ее аспекте, а о наличии у индивида или группы правовой культуры особого рода. Примером такого рода является субкультура правового нигилизма, включающая в себя как субъективно-идеологическое отрицание необходимости существования юридических законов, так и объективно-поведенческое пренебрежение действующими в обществе законами.

Важнейший элемент правовой культуры человека – это его правосознание, представляющее собой совокупность эмоциональноволевых и мыслительно-оценочных феноменов, носителем которых являются индивиды и многообразные социальные общности. По уровню отражения социально-правовой реальности правосознание, как и сознание человека в целом, принято делить на обыденное и теоретическое. Обыденное правосознание представляет собой совокупность правовых чувств, воззрений и оценок, формирующихся в условиях повседневности, и в той или иной степени подкрепляемых той правоведческой информацией, которую индивиды и общности разного рода (малые и большие социальные группы) получают в процессе формального (школьного, вузовского и т. п.) непрофессионального (т.

е. внеюридического) образования, а также – из средств массовой информации, из опыта общения с юристами и неюристами. Что же касается так называемого «профессионального правосознания», то оно не может быть признано, как полагают некоторые исследователи, особым «уровневым» правосознанием, поскольку законотворец и правоприменитель (следователь, прокурор, судья и т. д.) далеко не всегда, по различным причинам, обсуждение которых находится за пределаСЕКЦИЯ 2. КОНСТРУИРОВАНИЕ ДИСКУРСА ЦЕННОСТЕЙ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ми темы настоящей статьи, руководствуется буквой и духом закона, не всегда в рамках своих служебных обязанностей способен находиться на теоретическом уровне осмысления социально-правовой реальности.

Присущее каждому человеку правовое сознание, функционирующее на различных уровнях своего развития и по-разному проявляющееся в зависимости от мировоззренческих установок и жизненных ситуаций, всегда остается при этом глубоко личным внутренним опытом, присущим только самой личности и имеющим только для нее одной жизненно важное значение и социально-практическую ценность. На уровне обыденного (чувственного) отражения действительности правосознание предстает перед исследователем как совокупность психического. Правовая психика выражает эмоциональное отношение к праву, правовым институтам и включает в себя следующие элементы:

– индивидуальные и групповые чувства, эмоции, настроения, связанные с правом (юридическими законами) и правопорядком;

– психический склад субъекта правосознания, т. е. убеждения и предубеждения, свойственные как индивидам, так социальным группам;

– представления о праве, выработанные в социальных группах под влиянием в условиях конкретно-исторической правовой реальности;

– способы формирования представлений (настроений, чувств, эмоций) – влияние, взаимовлияние, подражание, внушение.

Другим элементом правосознания является правовая идеология, которая выражает отношение различных социальных групп к действующему праву в форме субъективно-групповых оценок его как справедливого или несправедливого, в виде пожеланий совершенствования права, принятия правовых норм, отвечающих потребностям определенных социальных групп, а так же оценку с позиции той или иной социальной группы действий людей и учреждений в сфере права и правопорядка как правомерных или неправомерных.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.