WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 31 |

В социально-философском аспекте «политическое» рассматривается, прежде всего, как особая разновидность общественных отношений. Уже Аристотель определяет политику как высший вид человеческого общения, а Макиавелли рассматривает политическую жизнь как многообразные отношения людей и организаций по вопросу участия социальных субъектов (государей, народа, партий, сословий) в управлении жизнью общества. Французские историки периода Реставрации и марксисты трактуют политику как отношения классов по поводу государственной власти.

В социальных науках ХХ в. разработаны различные концепции политики и политического (Х. Арендт, Н. Луман, Т. Парсонс, Ю. Хабермас, К. Шмитт и др.), предлагающие те или иные трактовки госуСЕКЦИЯ 4. КОНЦЕПТ «ПОЛТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНСТРУКТАХ дарства, политической власти, политической системы, политической культуры и т. п. В последние десятилетия в качестве синонима «политики» и «политического» некоторые исследователи используют термины «политическая система» и «политическая подсистема». Анализ понятия «политическая система» позволяет придти к заключению, что содержания этого термина совпадает с содержанием терминов «политика» и «политическое»: политическая система включает в себя вс то, что относится к сфере политики, вс, что принадлежит миру «политического».

Современная политология различает несколько средств (и способов) изменения «политического»: мятеж, восстание, государственный переворот, революцию, контрреволюцию, гражданскую войну и т. д. В социальных науках последних двух столетий под словом революция, употребляемом без уточняющего определения, понимается, как правило, «политическая» революция [7.С.116]. Из крупных революций такого рода историки традиционно называют «великие революции» прошлого – английскую времен Карла I и французскую года, а современные западные политологи – Русские революции 19051907 и 1917 гг., Иранскую революцию 1905-1911 гг., Китайскую революцию 1949 года.

Если слово «революция», как уже говорилось ранее, стало достаточно широко употребляться в языке социальных наук лишь с конца XVII века [1.С.20-21], то понятие государственного переворота было выработано уже философской мыслью Древнего мира. Так, пятая книга «Политики» Аристотеля посвящена проблеме государственных переворотов. Греческий философ ставит перед собой задачу ответить на вопросы, «вследствие каких причин происходят государственные перевороты, сколько их и какого характера они бывают» [Там же.С.526].

Уже в самом начале пятой книги Аристотель размышляет о причинах мятежей. В основание своих рассуждений он полагает следующую «исходную точку зрения»: при создании большей части видов государственного устройства «царило общее согласие насчет того, что они опираются на право и предполагают относительное равенство» [Там же.С.526]. Но в понимании этого равенства допускалась ошибка.

Так, демократическое устройство, считает Аристотель, «возникло на основе того мнения, что равенство в каком-либо отношении влечет за собой и равенство вообще: из того положения, что все в одинаковой II ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» степени люди свободнорожденные, заключают и об их равенстве вообще» [Там же.С.526].

Существующее в действительности относительное равенство люди принимают за абсолютное (например, при демократии), а относительное неравенство – за абсолютное (например, при олигархии).

Поэтому в демократиях все притязают на «полное равноправие», а в олигархиях же на основе представления о неравенстве стремятся захватить больше прав, поскольку в обладании бльшим и заключается неравенство» [Там же.С.526]. Такие представления граждан являются «первоисточниками внутренних междоусобиц», в ходе которых «зарождаются мятежи». Первоисточники внутренних междоусобиц, философ усматривает в ошибочном понимание того «относительного равенства», которое люди положили в основание общего согласия, когда создавали большую часть видов государственного устройства.

Поскольку граждане, исходящие из своих предпосылок, приходят к выводу, что «раз они не получают своей доли в государственном управлении, поднимают мятеж» [Там же.С.527].

Рассуждая о целях государственного переворота, Аристотель замечает: «Далее, государственный переворот имеет целью укрепить или ослабить государственный строй, например, олигархию сделать более или менее олигархической, либо существующую демократию усилить или ослабить, точно также и при остальных видах устройства – либо укрепить их, либо ослабить. Иногда государственный переворот имеет целью произвести только частичное изменение в государственном устройстве, например учредить или упразднить какую-нибудь должность» [Там же.С.527].

Размышляя о стремлении людей к равенству и справедливости, Аристотель приходит к выводу, что существуют «преимущественно два вида государственного устройства – демократия и олигархия», каждый из которых таит в себе зародыши «неурядиц»: в олигархиях раздоры властителей между собой, а также с народом; в демократиях же – раздоры только с олигархией, поскольку «сам против себя народ – и это следует подчеркнуть – бунтовать не станет» [Там же.С.528529].

В отечественной социальной философии и сегодня многие исследователи термином «революция» обозначают исключительно политические изменения, придерживаясь традиции, сложившейся в конСЕКЦИЯ 4. КОНЦЕПТ «ПОЛТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНСТРУКТАХ це XVIII – первой половине XIX в., которую К. Маркс выражает следующим образом: «Революция вообще – ниспровержение существующей власти и разрушение старых отношений – есть политический акт» [4.С.448]. В. И. Ленин, кроме того, особо подчеркивает классовый характер данного политического акта: «Переход государственной власти из рук одного в руки другого к л а с с а есть первый, главный, основной признак революции как в строго-научном, так и в практически-политическом значении этого понятия» [3.С.133].

В современной отечественной социальной философии политическая революция рассматривается не сама по себе, не как самостоятельное целое, но как часть более широкого по содержанию процесса – социальной революции [5.С.74-101].

Исторический процесс, содержание которого составляет взаимодействие различных общественных сил, включает в себя как объективные, так и субъективные компоненты. Осуществление всякой политической революции необходимо предполагает наличие определенного взаимодействия объективных и субъективных факторов социально-революционного процесса. Объективным условием политической революции является уже наличие социально-классового движения, которое постоянно присутствует в самом процессе экономического развития, движущими силами которого являются социальные группы, общественные классы, занимающие определенное положение в системе материального производства и имеющие то или иное отношение к господствующей форме собственности. Таким образом, политическая революция, рассматриваемая в качестве подсистемы общественного переворота, включает в себя два элемента: 1) переход функций управления обществом от одних социальных групп к другим и 2) юридикоправовое закрепление новой формы собственности на средства производства.

Политическая революция является необходимым условием коренного изменения отношений собственности, то есть экономической революции – заключительного этапа переворота в способе производства, представляющего собой качественное преобразование всей системы общественного производства и управления на базе новых отношений собственности. Поскольку политическая власть является важнейшим средством удовлетворения экономических интересов социальных групп, важнейшим средством достижения экономического II ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» господства – главной цели, к которой они стремятся, то перевороты в технико-экономической и политической областях переплетаются.

Приход в систему управления обществом новых социальных групп открывает дорогу радикальным преобразованиям в основных сферах общественной жизни, а они, в свою очередь, делают устойчивой новую политическую власть. Люди, преобразующие экономику и политику, вместе с тем преобразуют и самих себя, формируя новое самосознание, вырабатывая новое социально-групповое мировоззрение.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Аристотель. Политика // Соч.: В 4 т. Т. 4. М., 1975-1984.

2. Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. М., 1978.

3. Ленин В. И. Письма о тактике // Полн. собр. соч. Т. 31.

4. Маркс К. Критические заметки к статье «Пруссака» «Король Прусский и социальная реформа» // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1.

5. Назаров Ю. Н. Социальная революция как система. Иваново, 2005.

6. Платон. Государство // Соч.: В 3 т. Т. 3. Ч. 1. М., 1971.

7. Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. М., 1999.

КОНЦЕПТ «ПОЛИТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОМ ДИСКУРСЕ ПОТРЕБЛЕНИЯ Овруцкий Александр Владимирович кандидат психологических наук, доцент, докторант кафедры теоретический социологии Южно-Федеральный университет (Ростов-на-Дону) В потребительском обществе происходит глубокая трансформация социальных институтов, потребление становится принципом организации различных процессов и феноменов. Одной из базовых характеристик потребительского общества является коммодификация, рассматриваемая нами как процессы овеществления, экстраполяции потребительского механизма на ранее не рыночные социальные области: спорт, искусство, семья, сексуальная жизнь, образование, меСЕКЦИЯ 4. КОНЦЕПТ «ПОЛТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНСТРУКТАХ дицина, армия и т.д. Процессы коммодификации активно разворачиваются сегодня и в пространстве политики.

Применительно к политической коммодификации, на наш взгляд, можно выделить два разнонаправленных процесса, которые имеют примерно идентичные эффекты. Во-первых, политизация потребления, когда маркетинговыми средствами достигается желаемая (производителем) политическая нагрузка брендов, а за счет этой дополнительной социальной ценности растет потребление и повышается лояльность целевой аудитории. Во-вторых, консюмеризация политики, когда сама политика использует потребительское пространство для внедрения в нее практик политической активности.

Примеры первого направления многочисленны. На рынке потребительских товаров практически обязательной маркетинговой технологией является их четкое позиционирование по различным шкалам, включая политические предпочтения, вплоть до выбора конкретной политической партии или политика. Не осталось ничего в социальности, аксиологии, политике и т.д., что бы не имело коррелята, альтер-эго в потребительских товарах.

Здесь уместно привести хрестоматийный пример с четким позиционированием Пепси-Колы как бренда республиканцев, а Кока-Колы – «тонизирующего олицетворения» демократической партии США.

Приведем и современные примеры такого движения.

Совсем недавно у американских гигантов появилось два конкурента – прохладительные напитки Mecca-Cola (Франция) и Qibla-Cola (Пакистан). Они спозиционированны для исламской аудитории как «исламская мечта», «послание протеста против несправедливости» (по материалам интернет-сайтов компаний: http://www.mecca-cola.com/ и http://www.qibla-cola.com/index2.asp, от 02.09.08).

Яркая политическая и религиозная привязка этих брендов по сути переводит политическое противостояние в потребительскую сферу – человек, потребляющий исламскую Колу является истинным мусульманином, а также оказывает реальную экономическую помощь своим единоверцам. Для доказательности этого тезиса в рекламном тексте компании-производителя сообщается, что 10 % стоимости напитка по исламским предписаниям жертвуется на борьбу палестинского народа за независимость.

II ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» Второе направление также многообразно по своим проявлениям.

И. Шнхайт рассматривает феномен политических потребительских практик как процесс расширения политической активности на потребительскую сферу, когда частное потребление становится формой выражения общественно-политических предпочтений [1]. Потребитель здесь воспринимается как потребитель-гражданин, от которого ожидается «правильное» потребление, направленное на решение политических проблем и даже спасение всего мира [там же]. Производитель, таким образом, попадает в новую ситуацию, связанную с политическими рисками и политической конъюнктурой.

Современный политический рынок, на наш взгляд, организован по аналогии с коммерческим рынком и развивается по тем же законам, а политический маркетинг имеет все те же средства и инструменты, что и маркетинг товаров и услуг. Политический маркетинг также ориентирован на достижение баланса между спросом и предложением, т.е. предполагает активное, системное и технологичное воздействие на электоральные группы, управление электоральными предпочтениями, электоральной активностью и электоральными мотивами.

Отметим, что если применительно к современному потреблению товаров и услуг на уровне научного дискурса произошла серьезная ревизия концепции «рационального поведения» и такое поведение рассматривается сейчас как по большей части поведение иррациональное и полипричинное, то в научных представлениях политический рынок до последнего времени остается «морально чистым», ему атрибутируется рациональность поведения электората, а общий вектор его развития трактуется как поступательный и прогрессивный.

Однако маркетинговые технологии нацелены как раз на иррациональные структуры массового сознания и бессознательного.

Субъекты политического рынка обзавелись фирменным стилем, создали бренды, а рекламные концепции партий и политиков активно продвигают последние посредством рекламы, директ-маркетинга, сейлз-промоушн и паблик рилейшнз. Можно встретить и совсем пока экзотические для политического маркетинга варианты, такие как событийный маркетинг, продакт-плейсмент, кросс-промоушн и франчайзинг. Последний можно проиллюстрировать примером из российской политической практики, когда «нераскрученные» кандидаты, как СЕКЦИЯ 4. КОНЦЕПТ «ПОЛТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНСТРУКТАХ правило, на местном уровне, покупают право использовать сильный федеральный бренд (популярная партия или политик).

В практике политического потребления можно выделить две тенденции: 1. бойкот потребления продуктов по политическим соображениям и 2. повышение лояльности к определенным маркам посредством прибавки политического значения.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.