WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 31 |

множественного, которое воспроизводится непрестанно и беззаконно и поэтому должно исключаться из консенсуса, исключаться ради существования консенсуса» [Там же.С.163]. Полиция – устройство сообщества консенсуса – осуществляет распределение имеющихся частей, а также исключение «того, чего нет» [Там же.С.210], находящееся в центре государственной практики.

Сообщество диссенсуса представляет собой «производство народа, отличающегося от народа, который государство видит и учитывает, о котором государство говорит; этот народ выражает себя в манифестации против несправедливости, причиненной складыванию всеобщего, когда строится иное пространство сообщества» [Там же.С.185-186]. Именно народ является матричным субъектом политики, как ее понимает Ж. Рансьер. «Это дополнительная часть по отноII ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» шению ко всякому подсчету частей населения, позволяющая идентифицировать с сообществом в целом подсчет неучтенных» [Там же.С.204]. Политика существует, потому что существуют «субъекты, вписывающие в приложение всякого подсчета частей сообщества особую фигуру учета неучтенных, или же доли обездоленных. То, что эта часть существует, представляет собой саму ставку политики» [Там же.С.208-209].

В то же время Ж. Рансьер парадоксально считает, что любой исключенный индивид в любой момент времени обладает возможностью высказаться, и его речь будет воспринята в политическом пространстве на основе безусловной обязанности этого пространства понять язык говорящего: «Социальная материальность – это не только тяжеловесность тел, описываемая одним лишь дискурсом неэгалитарной рационализации. Ее тоже может пронизывать некая воля к слову, постулирующая сообщество, предполагая выслушивание в специфической форме, в форме обязательства слушать» [Там же.С.145-146].

Наличие языка – это эгалитарная предпосылка, которая «предполагает первый слом перегородок, вводящий в сообщество существ, наделенных речью, тех, кто к таковым не причислялись» [Там же.С.143-144].

Политика, по мнению Ж. Рансьера, состоит «в переконфигурации определяющего общность сообщества разделения чувственного, во введении в него новых субъектов и объектов, в наделении зримостью того, что ею не обладало, и в донесении как говорящих голосов тех, кто раньше воспринимался как шумные существа» [2.С.66].

Философ указывает на проистекающую из этих положений кратковременность существования политики: «Если политика представляет собой след некоего исчезающего различия с распределением социальных частей, то в итоге получается, что ее существование ни в чем не является необходимым, но что она приходит в истории форм господства как всегда временная случайность» [1.С.207]. Благодаря равенству индивидов в способности высказаться и обязанности социальной системы их выслушать различие между сообществами диссенсуса и консенсуса у Ж. Рансьера исчезает, консенсус после акта высказывания исключенных индивидов практически мгновенно переходит в диссенсус, который затем преобразуется в консенсус. Неделимого «остатка» системы социального как «не-части» этой системы у философа не существует.

СЕКЦИЯ 4. КОНЦЕПТ «ПОЛТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНСТРУКТАХ Ж. Рансьер в своей концепции Единого фактически отрицает существование исключенных как «остатка» системы социального, не способного занять определенное место в этой системе. Индивид или группа, обладающие статусом «homo sacer», всегда могут включиться в какой-либо из дискурсов, проходящий в социальном Целом. Ж. Рансьер считает, что в их отношении продолжает работать дискурсивный механизм. Социальная система обязана услышать и понять язык исключенных, после чего происходит слияние индивидов с Единым.

Процесс языкового оформления ситуации конфликта исключенных индивидов с существующей социальной системой и их последующего включения в социальное поле посредством дискурса философ называет политикой. Политика обеспечивает однородность Целого.

Таким образом, Ж. Рансьер отвергает идею множественности Единого. Целое однородно, гомогенно, поскольку его части равны друг другу на основе идеи равенства высказывающихся индивидов в политическом поле. Существование других социальных порядков, находящихся в оппозиции к социальной системе, невозможно, поскольку они сразу после своего образования будут включены в Единое посредством политики. В результате происходит разделение, потому что объективация Единого как способ существования общества, воплощающий определенную универсальную идею, не может выразить социальное во всей его полноте.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРА 1. Рансьер Ж. На краю политического. М., 2006.

2. Рансьер Ж. Разделяя чувственное. СПб., 2007.

3. Рансьер Ж. Эстетическое бессознательное. В. Е. Лапицкого. СПб., II ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» САМООПРЕДЕЛЕНИЕ АБСОЛЮТНОЙ ПОЛИТЧИСЕКОЙ СУБЪЕКТИВНОСТИ В ПОРЯДКАХ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ Соловей Ирина Викторовна кандидат философских наук, доцент кафедры социологии коммуникаций ГОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» (Ижевск) В социальной философии, использование теологических понятий в учениях о государстве, обусловлено абсолютной сущностью самого государства, чье существование аналогично существованию Бога. Государство является такой самоосновной сущностью, которая полагает само себя в качестве абсолютного субъекта правопорядка. Обращаясь к абсолютной сущности государства, К. Шмитт подчеркивает, что любое стремление ограничить и контролировать абсолютную власть государства посредством законов обнаруживает свой предел в «чрезвычайном положении» или «случае крайней необходимости» (extremus necessitatis casus), под которым понимается состояние угрозы государственной безопасности. В данном случае «чрезвычайное положение» выполняет функцию границы или предела, где абсолютная субъективность государства предъявляется в состоянии тотальности как неограниченном праве на самосохранение. В состоянии предела действия государства освобождаются от нормативных ограничений законом, вплоть до приостановки действия конституции. «Существование государства – пишет К. Шмитт, – доказывает здесь на деле [свое] несомненное превосходство над действием правовой нормы.

Решение освобождается от любой нормативной связности и становится в собственном смысле слова абсолютным. В исключительном случае государство приостанавливает действие права в силу, как принято говорить, права на самосохранение» [4.С.25].

Государство наделяет себя высшим, независимым от закона, и не выводимым ни из чего кроме себя самого неограниченным правом устанавливать такой порядок, который необходим для сохранения государства. «Исключительный случай выявляет сущность государственного авторитета яснее всего. Здесь решение обособляется от правовой нормы, – пишет К. Шмитт, – и (сформулируем парадоксально) СЕКЦИЯ 4. КОНЦЕПТ «ПОЛТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНСТРУКТАХ авторитет доказывает, что ему, чтобы создать право, нет нужды иметь право» [Там же.С.27]. Таким образом, абсолютная сущность государства реализуется в неограниченном праве не только учреждать и отменять законы, но и в праве устанавливать такой социальный порядок, который необходим для того, чтобы государство было управляемым.

В способности государства управлять самим собой и проявляется «государственный разум».

Современная политическая рациональность, полагает М. Фуко, развивалась на основе общего представления о «государственном разуме». Однако современная политическая рациональность базируется на антиномии права и порядка. Если право всегда отсылает к какой-то законодательной системе, тогда как порядок соотносится с системой управления, совершенно определенным государственным строем. Когда мы пытаемся примирить право и порядок, считает М. Фуко, мы делаем это путем включения права в порядок государства. В данном случае «разум государства», прежде всего, рассматривается как некая разумность, свойственная искусству управлять государством, которая не отсылает ни к Богу (Ф. Аквинский), ни к стратегиям Государя (Н.

Макиавелли). «Разум государства» соотносится с государством, с его собственной природой и собственной рациональностью.

Абсолютная субъективность государства определяется степенью собственной рациональности, которая проявляется в технологиях рационального управления обществом. Стремление к предельно рациональному управлению осуществляет путем развития технологий, где государство как «Бог из машины» (К. Шмитт), осуществляет свою абсолютную власть. В современном обществе государственная власть проистекает из других видов власти, полагает М. Фуко, посредством которых она самоосуществляется на повседневном/обыденном уровне существования общества.

Технология управления государства сводится к тому, что государство берет на себя обязанность обеспечения индивидуальной жизни. Поскольку государство есть цель в самом себе и поскольку задачей государства является не только сохранение, но и также постоянное усиление и развитие сил государства, постольку индивиды представляют для государства средство реализации собственных целей. «Я бы сказал, что при таком подходе, – пишет М. Фуко, – к отношениям между индивидом и государством индивид интересует государство II ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» лишь в той мере, в какой он хоть что-то может сделать ради его могущества… Ведь с точки зрения государства индивид существует лишь постольку, поскольку он способен внести некое изменение, пускай ничтожное, в мощь государства, будь то в положительном или отрицательном направлении. И, следовательно, государство должно заботиться об индивиде только в той мере, в какой последний может внести такое изменение. И государство то требует от него жить, работать, производить или потреблять, а то требует и умереть» [1.С.368].

Забота государства о жизни индивидов способствует установлению властных отношений, вменяющие индивиду необходимость возвращения долга государству. Чем больше государство инвестирует в жизнь индивидов, тем больше оказывается долг индивидов перед государством, и тем более усиливается контроль государства. Контроль за жизнью индивидов проявляет абсолютную власть государства, ее способность манифестировать саму себя через жизнь индивида. Система обязательств перед государством структурирует жизнь индивида, а значит направляет его действия. Здесь границей определения стратегий абсолютной власти становится тело индивида, которое овеществляется в структурах государственного контроля и инвестируется в тело государственной власти как место или пространство представления закона и власти. Сила государства заключается в здоровье тела индивида, следовательно, власть проявляется в заботе о здоровье тел детей, солдат, которая является дисциплинарным контролем за действиями индивидов. Здесь каждое действие индивида, направленное на улучшение своего здоровья – гимнастика, упражнения, развитие мускулатуры, способствует возрастанию силы государства. Однако действие производимое властью производит противо-действие, которое заключается в притязании индивида на свое тело против власти. В противодействии реализуется субъективное желание индивида сопротивляться абсолютной власти государства. «И сразу же то, чем была сильна власть, – пишет М. Фука, – превращается в средство нападения на нее… Власть проникла в тело, но оказалась «подставленной» в самом теле» [2.С.161]. В субъективном желании сопротивляться индивид проявляет свою оборотную сторону, которая оказывается «чернью».

В данном случае «чернь», полагает М. Фуко, это то, что ускользает от отношения существующей власти, то есть то, что существует в индивиде и является неподконтрольным власти. «Это то, что на всякое СЕКЦИЯ 4. КОНЦЕПТ «ПОЛТИКИ» В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ КОНСТРУКТАХ наступление власти откликается движением, направленным на то, чтобы от нее освободиться, а следовательно, это то, что мотивирует совершенно новое развитие сетей власти» [3.С.307]. Действие власти и ее противо-действие обнаруживают места или пространства сопротивления, где происходит переорганизация власти абсолютного субъекта, то есть происходит изменение политических стратегий. Ослабление «черни» может осуществляться либо через подчинение «черни», либо посредством ее использования в качестве «черни» (использование преступности), либо же сама «чернь» прикрепляется к какой-то одной стратегии сопротивления. Однако сопротивление увеличивает способность государства изменять, то есть переорганизовывать порядок власти. В современном обществе стратегии контроля-подавления, базирующиеся на изолировании и наказании сопротивляющихся индивидов, сменяются стратегиями контроля-стимуляции. В этом смысле противо-действие индивидов становится действием укрепляющим силу государственной власти. Посредством действия и противодействия происходит переорганизация абсолютной субъективности в структурах индивидуального порядка.

Способность к собственной переорганицации делает власть тотальной, то есть способной проникать во все социальные отношения, а значит воспроизводится в производственных, брачных, семейных, половых отношениях. Степень проницаемости в жизнь индивида становится показателем уровня контроля жизни. Дисциплинарный контроль как государственная технология регулирования пространства частной жизни индивидов, составляет суть био-политики. «Государство прежде всего должно надзирать за людьми как населением. Оно осуществляет свою власть, – пишет М. Фуко, – над живыми существами, потому что – они живые существа, и вследствие этого его политика необходимо превращается в биополитику. Население всегда оказывается лишь тем, о чем государство печется ради своего собственного блага, и потому, в случае нужды, разумеется, государство может его истребить» [1.С.378].

В условиях существования биополитики как тотального контроля частной жизни существование индивида переходит в состояние пассивности, адекватного состоянию полного без-действия. Предельная объективация абсолютной субъективности оборачивается предельной субъективностью, которая выражается в нежелании индивиII ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ОНТОЛОГИЯ В СТРУКТУРАХ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ» да совершать действие. В данном случае без-действие является неисполненным действием, которое увеличивает долг индивида перед государством, а значит открывает возможность применить наказание.

Сила неисполненного действия становится тождественна силе наказания.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.